В 1913 году в России с размахом отмечали трёхсотлетие правящей династии. Выпустили памятные марки, календари, портреты всех царей и императоров — торжественная галерея трёх веков власти. Но сведущие люди сразу заметили: одного императора в этой галерее нет.
Его вычеркнули намеренно. История, связанная с ним, была слишком неудобной для самой династии.
Иван Антонович взошёл на российский престол в возрасте двух месяцев. Это не метафора — буквально двухмесячный младенец был провозглашён императором Иоанном VI в октябре 1740 года. Умирающая бездетная императрица Анна Иоанновна передала трон правнуку Ивана V, установив регентство над ним.
Правление длилось чуть больше года.
В ноябре 1741-го дочь Петра Великого Елизавета организовала дворцовый переворот — один из многих в ту беспокойную эпоху. Малолетнего государя свергли. Его родителей отправили в ссылку. А когда мальчику исполнилось четыре года, его насильно разлучили с семьёй и заперли в одиночную камеру Шлиссельбургской крепости.
Он рос в изоляции. Без нормального образования, без общения, без имени — охранникам запрещалось называть его по имени.
Когда на трон взошла Екатерина II, она отдала тайный приказ: если кто-то попытается освободить узника — немедленно его умертвить. В 1764 году офицер Василий Мирович предпринял попытку переворота в пользу Ивана. Охранники выполнили инструкцию. Иван Антонович был заколот в своей камере в возрасте двадцати трёх лет — так и не увидев ни одного дня свободы.
В официальную хронику его не взяли. Слишком неудобно.
Но я думаю, история Ивана Антоновича — это не просто постыдная страница. Это ключ к пониманию всей династии. Романовы держались у власти не благодаря законности, а вопреки ей. И это прослеживается с самого начала.
Вернёмся в 1613 год. Смута только закончилась. Страна разорена, Москва сожжена, поляки ушли. Земский собор собрался, чтобы выбрать нового царя. Выбрали шестнадцатилетнего Михаила Романова — потомка первого русского царского рода через боковую ветвь.
Вот только подлинник того приговора Земского собора так и не найден до сих пор. Документ, который за него выдают, представляет собой точную копию приговора об избрании Бориса Годунова — вплоть до даты 21 февраля, отличается лишь год. Историки до сих пор не могут с уверенностью сказать: была ли это действительно единодушная воля страны или очередная узурпация власти, каких в Смутное время было немало.
Перед воцарением Романовых произошло кое-что, о чём не принято говорить вслух.
У Марины Мнишек, польской авантюристки, побывавшей замужем сразу за двумя Лжедмитриями, был маленький сын. Ему было около трёх лет. Марина утверждала, что мальчик — законный наследник московского престола, сын «настоящего» царя Дмитрия. Новое правительство сочло угрозу реальной. Ребёнка публично повесили у Фроловских ворот в Москве в 1614 году.
Именно с этого начиналась эпоха Романовых.
Марина, брошенная в темницу, прокляла весь царский род. Она предрекла: если правление династии началось с крови невинного дитя — так оно и закончится. Слова, которые в тот момент казались бредом загнанной женщины, через триста лет приобрели жутковатый смысл.
Но сначала — несколько поколений парадоксов.
Отец первого царя, боярин Фёдор Романов, был насильно пострижен в монахи Борисом Годуновым — получил имя Филарет. Казалось бы, конец политической карьеры. Однако Филарет умудрился стать патриархом сначала при Лжедмитрии II, потом попал в польский плен, а вернувшись в 1619 году, фактически возглавил страну — и управлял ею от имени собственного сына вплоть до своей смерти в 1633 году.
Человек, которого сделали монахом против воли, стал вторым правителем России.
Это не случайность. Это закономерность. Романовы снова и снова оказывались в ситуациях, где правила писались задним числом. Неудобные факты забывались. Неудобные люди исчезали.
Царевич Алексей — сын Петра Великого от первой жены Евдокии Лопухиной — умер в Петропавловской крепости в 1718 году при невыясненных обстоятельствах. Официальная версия: апоплексический удар после пыток во время следствия по обвинению в государственной измене. Неофициально — никаких доказательств этой измены найдено не было ни тогда, ни потом.
Его сын, Пётр II, стал последним Романовым по прямой мужской линии на российском троне. Он умер от оспы в четырнадцать лет.
Прямая линия оборвалась. А дальше начинается история, которую западные монархии фиксировали в документах честнее, чем сами Романовы.
С 1761 года европейские дворы официально именовали правящую семью России Гольштейн-Готторп-Романовыми — по реальному происхождению по отцовской линии. После Петра II на трон восходили не прямые наследники, а племянники, двоюродные братья, дальние родственники — и в большинстве своём немецкие принцессы становились их жёнами.
Последняя российская императрица Александра Фёдоровна лично запрещала распространять в России публикации с этим немецким названием династии.
Помогало плохо. Образованное общество посмеивалось.
Среди тихих парадоксов этой истории — вопрос о Павле I. Его отец Пётр III длительное время страдал от физиологического недуга, который мог препятствовать появлению детей. Современники и историки давно обсуждают версию о том, что отцом будущего императора мог быть фаворит Екатерины граф Салтыков. Сам Павел, по свидетельству графа Ростопчина, отказывался признавать двух своих младших сыновей — Николая и Михаила — законными наследниками.
При этом сам Павел имел рост около 166 сантиметров — самый низкий среди российских монархов. А его сын Николай I, продолживший династию, вырастет примерно до 189 сантиметров.
Семейное сходство — не самый сильный аргумент в пользу родства.
Павел I прожил недолго. В 1801 году он был задушен заговорщиками в собственной спальне. Официально объявили о кровоизлиянии в мозг.
Александр I, следующий царь, женился на немецкой принцессе Луизе, в православии ставшей Елизаветой Алексеевной. Их дети умерли в младенчестве. Александр открыто заводил связи на стороне. Елизавета терпела — молча, с той сдержанностью, которую принимали за холодность, а она была просто выживанием. Александр I ушёл из жизни в 1825 году в Таганроге — внезапно, в 47 лет.
Но самое странное в этой истории — не смерти. А совпадение, которое замечаешь, только если смотреть на всё сразу.
В начале XVII века юный Михаил Романов принял царство в стенах костромского Ипатьевского монастыря. Отсюда началась трёхсотлетняя история династии.
В июле 1918 года последний российский император Николай II и вся его семья были расстреляны в подвале екатеринбургского дома инженера Ипатьева.
Ипатьевский монастырь. Дом Ипатьева. Триста лет между этими двумя точками.
Случайность? Возможно. История не любит мистику. Но она обожает иронию.
Марина Мнишек, умирая в заточении, говорила, что если начало правления связано с кровью ребёнка — таким и закончится. В 1918 году среди расстрелянных в том подвале была и тринадцатилетняя Анастасия. И её младший брат Алексей — четырнадцати лет.
Я не склонна верить в проклятия. Но в закономерности — очень даже.
Романовы три века строили образ богоизбранной, законной, несокрушимой власти. И три века эта власть держалась на том, о чём предпочитали молчать: на вычеркнутых императорах, подписанных задним числом документах, детях, которых не брали на парадные портреты.
История любит задавать неудобные вопросы.
Она просто не всегда дожидается ответа.