Представьте: вас и вашего соседа, говорящих на разных языках и живущих по совершенно разным обычаям, кто-то решает объединить и дать одно общее имя. Не ваше — чужое. Вот примерно это и произошло с двумя древними народами Поволжья, которых вот уже несколько веков упорно называют одним словом — мордва.
Только вот «мордовского народа» в строгом смысле никогда не существовало.
Есть эрзя. Есть мокша. Это два отдельных этноса с разными языками, разными традициями, разными территориями происхождения. Эрзяне и мокшане друг друга попросту не понимают — их языки расходятся примерно так же, как русский и польский. Оба финно-угорские, оба древние, но не взаимопонятные.
Слово «мордва» — не самоназвание. Это то, как их называли соседи.
Скорее всего, корень уходит в язык ираноязычных скифов, для которых «морд» или «мард» означало просто «человек», «мужчина». Соседние племена так и звали обоих — и эрзян, и мокшан — без особых различий. Это удобный ярлык извне, не более. Что-то вроде того, как иностранцы называют всех жителей огромной страны одним словом, не зная, кто там кем является.
И вот этот ярлык закрепился.
Между тем история этих народов — настоящая, с битвами, с государственностью, с упоминаниями у античных авторов — куда богаче, чем принято думать. И тут начинается самое интересное.
Эрзяне — один из древнейших народов Восточной Европы. Они населяли междуречье Волги и Оки задолго до того, как здесь появились славянские переселенцы. Мокшане пришли на эти земли позже, предположительно с юга — с Дона, вероятно вытесненные Хазарским каганатом, набравшим силу в VII–VIII веках. Так два финно-угорских народа оказались соседями — и союзниками по необходимости.
Есть мнение, что оба народа упомянуты ещё у Геродота. Греческий историк описывал скифо-персидскую войну 512 года до нашей эры и называл среди народов Поволжья тиссагетов и андрофагов — и ряд исследователей предполагает, что речь идёт именно о предках эрзян и мокшан. Если это так, история этих этносов насчитывает более двух с половиной тысяч лет.
Это не маленький народ на обочине истории. Это древняя цивилизация.
В VII–X веках эрзя и мокша, как и их соседи — мари, меря, мурома — платили дань Хазарскому каганату. Когда каганат начал слабеть и распадаться, на этих землях мгновенно обозначились новые претенденты. С запада давила Русь, с востока — Волжская Булгария. Но ни те, ни другие не нашли здесь лёгкой добычи.
К этому времени у эрзян и мокшан было уже собственное войско. А возможно — и своё государство.
Byzantine emperor Constantine VII Porphyrogennetos — Константин Багрянородный — упоминал в X веке некую «Мордию». Что именно он имел в виду, историки спорят до сих пор. Но в конце XII — начале XIII века в летописях фигурирует вполне конкретный правитель — Пургас, под властью которого находились и мокшане, и эрзяне. Его «Пургасова волость» — это не просто племенное объединение. Это нечто похожее на раннее государство.
В 1103 году эрзяне и мокшане объединились — и разгромили войска Ярослава Святославовича, который пытался расширить свои владения за Оку. Они гнали его до самого Мурома. Попытались взять город — и отступили только столкнувшись с яростным сопротивлением защитников.
Народ без армии так не воюет.
В начале XIII века давление с запада усилилось. Суздальские, владимирские и рязанские переселенцы начали теснить эрзян с их земель. Именно на исконной эрзянской территории в 1221 году был основан Нижний Новгород — город, ставший форпостом русской колонизации Поволжья.
А потом с востока пришли монголы.
Сначала они разгромили Волжскую Булгарию — давнего соперника эрзян и мокшан. Потом покорили самих финно-угров. Потом — русских князей. Все они оказались вассалами Золотой Орды, и два гордых народа Поволжья разделили судьбу всей Восточной Европы.
Колонизация продолжилась в XIV веке. В 1372 году на берегу Суры была возведена Курмышская крепость — и долгое время принимала на себя удары с востока, прикрывая русские земли. Бывшие противники стали буфером.
Окончательно земли эрзян и мокшан вошли в состав Московского царства во второй половине XVI века. После взятия Казани Иваном Грозным в 1552 году всё Среднее Поволжье оказалось под властью Москвы — и два древних народа стали частью огромного государства, которое дало им общее административное название, не спросив, хотят ли они его.
Вот здесь и зарыта суть.
«Мордва» — это не этнос. Это административная единица. Удобная коробочка, в которую сложили два разных народа, потому что так проще управлять. Это не уникальная история — похожим образом возникли многие «народы» на карте мира, где чиновники рисовали границы поверх живых культур.
Эрзяне по сей день настаивают на своей отдельной идентичности. Мокшане — тоже. В Республике Мордовия официально признаны три языка: русский, эрзянский и мокшанский. Два — не один. Потому что одного «мордовского» языка нет и никогда не было.
История эрзян и мокшан — это история о том, как можно две с половиной тысячи лет хранить собственное лицо, отбиваться от хазар, русских князей и монголов, строить государство, бить врагов под стенами Мурома — и при этом оказаться в учебниках под чужим именем.
Большинство о них вообще не думает. А зря.
Потому что за словом «мордва» — которого они сами никогда не выбирали — стоит одна из самых древних и живучих цивилизаций Восточной Европы. Просто переименованная.