Недавно я вам рассказывала, что картина «Розы» Ивана Борисовича Воронова (1935-2007), которую вы могли видеть в праздничной подборке натюрмортов, продаётся. И мне захотелось поближе познакомиться с художником, чья работа обладает такой притягательной силой. Всерьёз разобраться: кто же этот человек, сумевший написать розы так, что от них действительно веет теплом?
Оказалось, что Иван Борисович – фигура в воронежском искусстве почти легендарная. Художник Владимир Власов, близко знавший его, сказал как-то: «Без него Воронеж скучен, словно роман «Война и мир» без Пьера Безухова, да он и был похож на него…».
Настоящий русско-советский интеллигент – чудаковатый, немного не от мира сего, но при этом невероятно цельный. Он делил все магазины на книжные и иные, знал иностранные языки и читал «Дон Кихота» в подлиннике, переводил стихи Гарсиа Лорки, но при этом ни разу не посмотрел «Бриллиантовую руку». Его любимый художник – Врубель, а поэты – Блок, Ахматова и Лорка. Считал, что: «Русская литература намного превзошла живопись, у нее есть чему учиться». И на самом деле Иван Воронов просто видел в окружающем мире то, что обычные люди часто не замечают.
Родился художник 17 декабря 1935 года в Воронеже, в семье архитектора – Бориса Евгеньевича Воронова. Дед же Ивана, Евгений Васильевич был профессиональным живописцем. Возможно, именно их влияние во многом определило взгляд мастера на мир: от деда ему передалось чувство цвета и формы, а от отца – понимание пространства и архитектуры города. Получив среднее образование, он поступил в Воронежский педагогический институт, но выбрал не художественный, а литературный факультет, который успешно окончил в 1959 году. При этом, получив первые уроки живописи в семье, Иван Борисович с 1953 года занимался изобразительным искусством под руководством Аркадия Павловича Васильева, ученика Бучкури, а в ВУЗе у Николая Семёновича Соседко. И после окончания института посещал изостудию Васильева при Клубе студентов.
Работал Воронов сначала учителем рисования, а затем инженером-художником в Воронежском НИИ связи (с 2004 года – концерн «Созвездие») и подрабатывал дворником... А с дворниками-художниками город говорит на своём особом языке, открывает им свои сокровенные тайны.
Ведь настоящей страстью Ивана Борисовича была живопись. Он говорил: «Я пишу мгновения». И эти мгновения он запечатлевал на небольших холстах и картонках. На вопрос, почему его работы такие маленькие, он отвечал: «Неужели в маленьких картинах я плохо виден? Как у Похитонова. Я люблю маленькие работы, в них порой большие жизни и правды». В этой фразе – весь его подход: не масштабом, но внутренней энергией, плотностью чувства. И эта энергия считывается сразу.
Когда зритель рассматривает его городские пейзажи, то часто задается вопросом: почему на переднем плане художник постоянно изображает какие-то корявые деревья. «Закройте глаза и вновь посмотрите только на деревья, и вы увидите город совсем иным. Деревья, нас окружающие, как члены городской семьи…», – объяснял Иван Борисович. И действительно, глядя на его пейзажи, чувствуешь, что деревья живут своей жизнью, дышат вместе с городом.
Художник писал родной город во все времена года и в разное время суток. Снег в его зимних этюдах – это переливы голубого, лилового, теплого желтого там, где касается солнце. А голые ветви деревьев пронзают серо-голубое небо, и этот особенный, «вороновский» свет пробивается сквозь холод. А в летних и весенних работах мастер не выписывает каждый листочек – он передает ощущение жаркого дня или прохладного ветерка.
Его живопись – это триумф теплого цвета и особый свет, который согревает душу. Как вспоминала одна из посетительниц выставки, прошедшей в галерее «Музейный квартал» в 2017 году: «Он был уже стар, неуклюжая походка, растрепанные волосы, поредевшие зубы – не производил впечатления, чтобы обратить на него внимание. Но когда он вступал в разговор, то преображался, как и мир вокруг него. Он будто бы светился, вроде бы светлело и вокруг, до того он становился мне близким, добрым человеком. <…> свет Божий от него исходил». А директор Швейцарского фонда Наталья Никитина после знакомства с работами заметила: «От света вороновских картин легко становится на душе».
Много внимания в своем творчестве Иван Борисович уделял воронежским церквям. Особенно он любил изображать Ильинский храм, тот самый, в котором крестился великий поэт Алексей Кольцов. Художник писал этот храм чаще остальных сюжетов, находя для него каждый раз новые краски, и вид у него был один особенно любимый – сверху, от здания Университета. Мастеру нравилось, когда храмы становились частью неба, купола сияли на фоне синевы, а вокруг кипела жизнь в ярких, экспрессивных мазках. Эти работы наполнены не просто изображением архитектуры, а каким-то трепетным, почти молитвенным чувством.
Участвовать в выставках Иван Борисович начал с 1965 года, а его персональные показы состоялись в Воронежском музее имени Крамского и в Доме архитектора. Директор музея имени Крамского Владимир Добромиров одним из первых обратил внимание на уникальность живописи Воронова. Когда в 1999 году в музее проходила выставка художника, он написал: «Ирония, гротеск, присущие творчеству Ивана Воронова, живописная мощь и одновременно утонченность восприятия – парадоксальная форма, утверждающая его в искусстве. Цвет у него всегда – острый эмоциональный выразитель».
Высоко оценили творчество Ивана Воронова и его коллеги. Так художник Отто Семенович Новиков, специально приезжавший из Москвы на выставку в Доме архитектора, позже написал: «И. Воронов — художник уникальный. Безукоризненный «композитор», прекрасный колорист — эти достоинства не исчерпывают неповторимость его таланта. Его выделяют из среды одаренных художников удивительная глубина содержания, как рисунка, так и живописи. В произведениях Воронова всегда присутствует драматизм (иногда на грани трагизма), торжественность, величественность, несмотря на малые размеры холстов, картонок или листов бумаги».
А Алексей Владимирович Загородных и вовсе считал мастера гением: «Иван Борисович — художник, творчеством которого надо измерять искренность отношения к искусству. Человека можно назвать гением, и это не будет преувеличением. Он, с пристрастием следящий за творчеством воронежских художников, любил повторять, что среди них мало пассионариев. Их не мало, их, кроме него, просто нет. Он один такой, являющий гениальность уже при жизни. Такую волну импульсов посылает, что всем прочим остается только стараться подтягиваться…»
Иван Борисович Воронов ушел из жизни 27 ноября 2007 года, оставив после себя необыкновенно светлые работы, которые сейчас по праву считаются достоянием воронежской культуры.
Ведь те, кто видел картины Воронова на выставках, отмечали, что от них «легко становится на душе». А одна из посетительниц призналась, что приходит в галерею, чтобы от работ художника «набраться солнечных сил». И это неудивительно, ведь, как писал Лев Толстой, в произведении мы видим душу самого художника. А душа у Ивана Борисовича была светлой.
С любовью, ваша Света В.
ПС
Знаю, что многие из вас очень любят живопись и понимают, что высокохудожественные произведения искусства чудесным образом преображают дом, наполняют пространство необыкновенной энергией. Вот и картина «Розы» – это редкая возможность прикоснуться к этому миру и поселить у себя дома частичку этого «вороновского света».
Все, кто заинтересовался этим предложением пишите мне в ЛС – https://t.me/Sveta_Vlii или по электронной почте – svetavlii@yandex.ru. Постараюсь ответить на ваши вопросы и помогу связаться с владельцем картины. Пусть произведения Ивана Воронова приносят и вам ту самую радость и свет, которые художник вкладывал в каждое свое «мгновение».
Мой Телеграм-канал, где вы найдете много произведений поэтов и художников, а также анонсы всех моих новых статей и много ещё всего интересного
Мой новый канал в МАХ, где я дублирую (на всякий случай) контент из Телеграм
А все мои публикации в Дзен вы легко найдёте в статье «Путеводитель по каналу. Как быстро найти нужную статью»