В 1920 - е годы в Москве был врач, к которому стояли очереди. Несмотря на то что в стране бушевали войны и эпидемии, к нему шли толпами. Принимал он до трёхсот человек в неделю. Иной раз пациент приходил с оружием. Врач подходил вплотную, забирал револьвер и продолжал приём - как будто так и надо. Погибнуть от руки душевнобольного, говорил он, значит умереть на своём посту, и ничего особенного в этом нет.
Этого врача звали Пётр Борисович Ганнушкин. Он был психиатром. И именно он первым в России систематизировал то, что называют «сложным характером».
Ганнушкин работал на стыке. Там, где кончается норма и начинается болезнь, но никто не может провести черту. Он ввёл понятие «малая психиатрия» - пограничные состояния, которые не лишают человека дееспособности, но делают его другим.
Его книга «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика» вышла в 1933 году, за несколько месяцев до смерти. И до сих пор психиатры, психологи, педагоги спорят и соглашаются с тем, что он написал.
Три признака: когда характер становится судьбой
Ганнушкин первым сформулировал критерии, по которым можно отличить «просто сложного» человека от того, чей характер требует внимания специалиста.
Тотальность. Если черта проявляется везде - в семье, на работе, в одиночестве, среди друзей - это не маска, это суть. Психопат не может быть «трудным только на работе». Он всегда такой.
Стабильность. Характер может смягчиться с годами, но не перевернуться. Подросток-шизоид не станет вдруг душой компании к тридцати годам.
Социальная дезадаптация. Человек страдает сам или заставляет страдать окружающих. Не может устроиться на работу, сохранить брак, найти друзей - именно из-за особенностей характера, а не из-за внешних обстоятельств.
Если этих трёх признаков нет - это не психопатия. Это акцентуация. Крайний вариант нормы.
Типы, которые встречаем каждый день
Иногда смотришь на человека и думаешь, ну как он устроен? Почему один не может усидеть на месте, а второй годами молчит в углу? Вот основные типы - в том виде, в каком встречаем их в жизни.
Ганнушкин выделил несколько групп, которые позже дополнил и переосмыслил Андрей Евгеньевич Личко - основатель первой в стране подростковой психиатрической клиники. Личко ввёл понятие «акцентуация характера» в 1977 году и доказал, что в подростковом возрасте эти черты обостряются, но со временем могут сгладиться.
Циклоиды и гипертимы: вечный двигатель
«Конституционально-возбуждённые», по Ганнушкину. С детства - шумные, подвижные, общительные до навязчивости. В школе учатся неровно: то блеснут пятёрками, то схватят двойку. Не потому что глупые - просто не могут усидеть на месте.
Как правило, в подростковом возрасте гипертимы рвутся из-под опеки, конфликтуют с родителями, учителями, любой дисциплиной. Зато в компаниях они лидеры. Их бесстрашие, готовность рисковать, способность быстро находить выход делают их «заводными парнями», за которыми идут сверстники.
Обратная сторона: неразборчивость в знакомствах, склонность к выпивке «за компанию», групповые правонарушения. Им скучно в одиночестве, страшно в тишине. Им нужен драйв, адреналин, движение. Без этого они чахнут.
Шизоиды: замкнутые миры
Если гипертимы - пламя, то шизоиды - лёд. Ганнушкин описывал их как людей, у которых «внутренний мир почти всегда закрыт от посторонних взоров».
С детства такие дети играют одни. Не потому, что их отвергают, - просто им интереснее со своими фантазиями, чем с живыми детьми. В подростковом возрасте отгороженность становится ещё заметнее. Иногда шизоиды страдают от одиночества, но не умеют заводить друзей. Не чувствуют, когда можно приблизиться, а когда лучше отойти. Не понимают чужих эмоций.
Их часто называют «холодными» и «жестокими». Но дело не в жестокости, а в неспособности сопереживать так, как это делают другие. По всей видимости, они не чувствуют чужой боли так, как чувствуют свою. Убедить их словами невозможно - они живут в своей логике, своих схемах, своём внутреннем мире.
Зато если шизоид талантлив (а среди них много талантливых), его внутренний мир становится источником удивительных открытий. Но разглядеть это могут только те, кому он сам позволит приоткрыть занавес.
Эпилептоиды: вязкость и взрыв
Самый пугающий тип. Ганнушкин и Личко сходились в описании, что эпилептоиды отличаются тремя вещами: эмоциональной вязкостью (застревают на обидах, мыслях, чувствах), аффективными взрывами (гнев, ярость, немотивированная агрессия) и специфическими моральными дефектами.
В подростковом возрасте это проявляется через стремление к лидерству любой ценой. Эпилептоид или сам становится лидером, или прилипает к лидеру, подлизываясь и подавляя тех, кто ниже. Они педантичны, аккуратны, любят порядок. Но порядок для них - это их власть.
В быту эпилептоид может быть образцовым семьянином: дом - полная чаша, дети причёсаны, галстук завязан. Но если что-то пойдёт не по его плану - начнётся ад. Они злопамятны, мстительны, могут годами вынашивать планы мести.
Истероиды: жизнь на сцене
«Всё, что делают истероиды, они делают для зрителя». Эту фразу приписывают многим психиатрам, но суть ясна, что главная черта истероидной личности - ненасытная жажда внимания.
Ганнушкин включал их в группу «патологических лгунов». Они преувеличивают свои достижения, придумывают несуществующие болезни, инсценируют попытки суицида - всё ради того, чтобы быть в центре. Если их не замечают, они начинают кричать, бить посуду, падать в обморок. Если замечают - мгновенно успокаиваются.
В подростковом возрасте истероиды часто становятся заводилами в компаниях, но лидерство их нестабильно: они слишком зависят от реакции других. Вероятно, поэтому их увлечения - всё, что позволяет выделиться: театр, музыка, спорт, эпатажная одежда. Найти их можно в любом школьном драмкружке или группе поддержки.
Неустойчивые: ведомые
Ганнушкин и Личко сходились в одном, что неустойчивые психопаты - самые опасные не для себя, а для общества. Потому что у них нет собственной воли.
С детства такие дети не могут сами себя занять. Часто им нужен пример, образец, лидер, за которым можно пойти. Если лидер хороший - они станут хорошими. Если лидер - уголовник - пойдут по его стопам.
Их главная черта - чрезвычайная внушаемость и неспособность к самостоятельному контролю. Они легко поддаются соблазнам: алкоголь, наркотики, групповые правонарушения - вот это всё становится их миром, если компания выбрала такой путь.
Но если их поместить в структурированную среду с чёткими правилами и постоянным контролем, они могут быть вполне адаптивны. В армии, в интернате, в семье с авторитарными родителями - там, где за них думают и решают, они чувствуют себя уверенно.
Два полюса: движение и покой
У каждого типа есть свой «режим работы». Гипертимы - вечное движение, им нужно постоянно быть в потоке, иначе энергия начинает разрушать их изнутри. Шизоиды, напротив, живут в покое, в глубине своих миров, и любое вторжение извне требует от них огромных затрат.
Если представить шкалу активности, где ноль - полная статичность, а сто - максимальный драйв, то гипертимы держатся ближе к верхней отметке, шизоиды - у нижней. Между ними - все остальные типы с их амплитудами. Гипотетический предел у каждого свой: гипертим может сорваться в асоциальное поведение, когда некуда выплеснуть энергию; шизоид - уйти в полную изоляцию, если покой нарушен слишком грубо. А в состоянии покоя у каждого есть базовый резерв: гипертим отдыхает, чтобы снова рвануть; шизоид накапливает силы, чтобы выдержать неизбежные контакты с миром.
Литературные зеркала
Карл Леонгард, немецкий психиатр, который ввёл термин «акцентуированная личность» в 1968 году, пошёл дальше. Он разобрал мировую литературу и показал, что писатели описывали эти типы задолго до психиатров.
Леонгард выделял застревающих (паранойяльных), педантических (ананкастов), возбудимых, демонстративных (истероидных), гипертимных, дистимических, тревожных и другие типы.
Педантические личности - это вахмистр из рассказа Виньи, которого мучают сомнения в собственной готовности к смотру, хотя объективных причин нет. Или Нехлюдов у Толстого, который не может принять решение, не перебрав все варианты.
Застревающие (паранойяльные) - это Отелло, который не может отпустить мысль об измене. Или Кольхаас у Клейста, чья тяжба перерастает в одержимость.
Леонгард заметил странную вещь, что педантических личностей в литературе мало. Оказывается вывод однозначен - «Вероятно, писатели в самих себе не находят подобных особенностей, а потому и не могут убедительно их изобразить».
Динамика: почему Ганнушкин и Личко не спорят, а дополняют
Ганнушкин писал о психопатиях - стойких аномалиях характера, которые определяют всю жизнь человека. Личко, работая с подростками, ввёл понятие «акцентуация характера» - крайние варианты нормы, которые могут сгладиться с возрастом.
Удивительно это всё: у Ганнушкина типология статична - человек рождается с определённым складом и остаётся таким навсегда. Личко же показал, что есть динамика: в подростковом возрасте акцентуации обостряются, потом могут смягчиться. Подросток-гипертим может стать взрослым энергичным, но уже не «вечным двигателем». Подросток-шизоид - взрослым интровертом, который научился контактировать с миром.
Сегодня, после перехода российской психиатрии на международную классификацию (МКБ-10), классификация Ганнушкина считается «морально устаревшей». Возможно, поэтому она просто перешла в другой регистр - в педагогику, психологию, литературоведение. Туда, где важно не ставить диагноз, а понимать человека.
Конституциональная глупость и другие неудобные слова
В классификации Ганнушкина есть тип, который многих смущает, а именно «конституционально-глупые». Термин жёсткий, но явление реальное. И сегодня некоторые специалисты спорят, насколько корректно использовать такие определения, - вот вам и признание неопределённости.
Это люди с врождённой умственной ограниченностью, которая не достигает степени олигофрении. Они могут хорошо учиться (у них часто отличная память), получить высшее образование, умеют себя держать в обществе. Но как только требуется инициатива, нестандартное решение, творческий подход - они пасуют.
Ганнушкин приводил формулу, что такие люди «умеют больше, чем знают». В элементарной жизни они часто более приспособлены, чем так называемые умные люди. Но их мышление шаблонно, их идеи - набор общих мест, их суждения - заученные сентенции.
В психологии это иногда называют «социальной глупостью»: прекрасная память, безупречные манеры, полное отсутствие собственного мнения.
Разнообразие - не дефект
Типологии, которые создали Ганнушкин и Личко сегодня критикуют за описательность, за отсутствие строгой методологии. Но они остаются работающим инструментом. Потому что дают простой, понятный язык для описания того, что можно наблюдать каждый день.
Почему один ребёнок не может сидеть на месте, а второй годами молчит в углу?
Почему один лезет в драку, а второй тихо ненавидит весь мир?
Почему один готов на всё ради похвалы, а второй не выносит внимания?
Ответы Ганнушкина и Личко не окончательны и не абсолютны. Но они напоминают главное: разнообразие характеров - не дефект, а данность. И понимание этой данности - первый шаг к тому, чтобы перестать требовать от других быть «как все». И от себя - тоже.
Вместо заключения
А если вдруг узнали в описании кого-то из знакомых - или себя - не спешите с выводами: стоит ли вообще спешить? В конце концов, сам Ганнушкин-то принимал до трёхсот пациентов в неделю, разоружал их на приёме и считал, что погибнуть от руки душевнобольного - значит умереть на своём посту. Ведь он знал, что делал, и всего лишь только одного боялся - превратить живого человека в диагноз.
И в этом, пожалуй, скрыта главная неловкость любого разговора о характерах - мы всегда рискуем превратить живого человека в набор готовых формул, которые так и норовят заслонить собой то, что в нём по-настоящему живо…
Источники
- Ганнушкин П. Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. - М.: Север, 1933. (Переиздания: 2000, 2015 и др.)
- Крепелин Э. Введение в психиатрическую клинику. - М., 1896. (На работы Крепелина опирался Ганнушкин при создании своей типологии.)
- Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. - Л.: Медицина, 1977; 2-е изд., доп. - Л.: Медицина, 1983.
- Леонгард К. Акцентуированные личности. - Berlin: VEB Deutscher Verlag der Wissenschaften, 1968. (В русском переводе: Ростов-на-Дону: Феникс, 2000.)
- *Международная классификация болезней 10-го пересмотра (МКБ-10)*. Раздел V «Психические расстройства и расстройства поведения». - ВОЗ, 1994.