Бешенство
Об этом заболевании чиновники говорят реже, но карантин по нему объявили одновременно с пастереллезом. В Новосибирской области к середине марта официально числилось 42 очага бешенства, в Омской — три, в Томской — два. Среди ветеринаров, как и среди самих фермеров, отношение к этой инфекции осторожное. Они согласны, что таких животных нужно забивать, а после сжигать или утилизировать в лабораторных условиях. Однако вызывают вопросы масштабы эпизоотии.
«Бешенство передается только через покусы. Больное животное будет одно. Ну не бывает стихийного заболевания бешенством», — отметила член правления Национальной ветеринарной палаты Александра Пьянова.
На это, впрочем, у официальных лиц есть свой ответ. По словам Юрия Шмидта, дело в аномально холодной и снежной зиме, из-за которой дикие животные, в том числе носители бешенства, вынуждены были выходить к людям в поисках пропитания и при этом контактировали с непривитым скотом.
Ветеринар, с которым поговорил «Кедр», отметил, что комментировать эпизоды, связанные с бешенством, не находясь на месте и не изучив ситуацию, некорректно:
— Нужно хотя бы понять, действительно ли происходили массовые выходы диких животных и сколько было нападений на скот, — говорит он.
Получить статистику на момент публикации «Кедру» не удалось. В министерстве сельского хозяйства Новосибирской области сообщили, что могут предоставить информацию только по официальному запросу. В местных СМИ об эпизодах нападений диких животных на скот зимой 2025–2026 годов не сообщалось.
Юрий Шмидт, рассказывая о причинах эпизоотии, говорил, что виноваты сами владельцы скота, которые его не вакцинируют. Однако фермер и председатель движения «Федеральный сельсовет» Василий Мельниченко в разговоре с «Кедром» отмечает, что если животные в хозяйствах не были привиты, то это вопрос к самим чиновникам, потому что вакцинация от бешенства, в отличие от пастереллеза, обязательна.
— Если так, то это, по-русски говоря, косяк министерства сельского хозяйства, его ветеринарных и эпидемиологических подразделений, — говорит он. — Тогда получается, что они поступили непрофессионально, а потом начали трястись, что их сверху накажут, и стали поступать так, как поступают.
Ящур
Наличие этой болезни в Новосибирской области, эпицентре событий, власти отрицают. Хотя именно при ящуре обычно вводятся самые жесткие меры, включая установку блокпостов на въездах в населенные пункты, изъятие и сжигание скота. «Нет, это не так», — ответили в региональном Минсельхозе корреспонденту ТАСС, спросившему, не связано ли происходящее с ящуром. Юрий Шмидт по этому поводу высказался лаконично: «Здесь опровергать особо нечего, потому что нет предмета для разговора».
Зато неожиданно эту версию поддержал губернатор Свердловской области Денис Паслер. На совещании с производителями молочных продуктов он заявил, что причина массового забоя скота в «диверсии». Ящур якобы проник в Россию с кормами одной из немецких фирм — именно поэтому масштаб распространения заболевания оказался настолько значительным.
При этом ни в одном из регионов не установили карантин по ящуру, а в прошлом году Россию признали страной, свободной от этого заболевания из-за высокого уровня профилактики.
— Нельзя утверждать, что причина в ящуре, не имея документов на руках. Но это опасный вирус, и он мог бы объяснить, почему принимаются столь жесткие меры. Правда, в таком случае они даже недостаточны, потому что нигде не сообщают, чтоб проводились карантинные мероприятия с самими людьми, а ведь контактирующие с зараженными животными в группе риска, — говорит собеседник «Кедра».
Ящур способен передаваться человеку при доении и уходе за животными, контакте с их выделениями и воздушно-капельным путем. Заболевание характеризуется учащением пульса, болями в лимфоузлах, повышением температуры до 40 ℃, высыпаниями и болями в ротовой полости и животе. Оно может приводить к летальному исходу.
Василий Мельниченко отмечает, что если дело в ящуре и он распространился сразу на регионы от Пензенской области до Забайкальского края, то это должно привести к прекращению поставок российского мяса в другие страны. Но пока от закупок отказался только Казахстан, причем Минсельхоз страны сослался на официальные данные России, что дело в пастереллезе.
Собеседники «Кедра» уверены: попытаться скрыть эпизоотию ящура было бы слишком рискованным шагом. Это заболевание, о котором не врут. Если начнут болеть люди, скомпрометированным может оказаться все российское мясо — особенно если учитывать географию нынешнего карантина и убоя.
Фермеры, у которых забрали скот, считают, что это делалось не из-за ящура.
— Это не может быть ящур, — убеждена одна из них. — Потому что в противном случае мне бы дали какие-то документы. А мне вообще ничего не давали. Если бы это был ящур, то обследование коров обязательно проводилось бы. Но этого не было.
Бизнес и бесправие
Фермеры, с которыми поговорил «Кедр», выдвигают альтернативную версию происходящего: государство лоббирует интересы агрохолдингов. Селяне приводят в качестве примера Ордынский район Новосибирской области, где карантин не коснулся племзавода «Ирмень», принадлежащего единороссу, члену комитета по аграрной политике Заксобрания Новосибирской области Олегу Бугакову. При этом в соседнем селе Козиха скот убили не только в фермерских и личных хозяйствах, но и в местном монастыре.
Люди вспоминают: когда в других регионах появлялись крупные аграрные компании, дело тоже начиналось с ликвидации мелких землевладельцев. Правда, пока явных претендентов на земли в регионах, охваченных карантином, нет, из-за чего доказать сговор, с которым соглашаются все, невозможно.
При этом собеседники «Кедра» сходятся в одном: главная проблема нынешних карантинных мер — их непрозрачность. Если дело в пастереллезе, то зачем забивать скот? Если это не поддающаяся лечению форма пастереллеза, то почему не показывают результаты анализов? Ведь это бы убедило многих в правоте властей. Если бешенство, то почему забивают всех животных, а не только больных? А если ящур, то почему не вводят еще более строгие меры?
Василий Мельниченко считает, что эта недосказанность — не ошибка, а осознанный выбор:
— В Советском Союзе тоже были эпизоотии, я прекрасно это помню. Но проходило все иначе. Приезжали специалисты, приезжали биологи, они собирали людей, все объясняли, а затем вывозили скот на специально оборудованные площадки с передвижными крематориями. Никогда при селянах животных не убивали. Сейчас же прямо на глазах у людей все происходит.
И это, на мой взгляд, осознанное унижение. У жителей сел, деревень и малых городов нет ни одного представителя в Госдуме. Нет своей аграрной партии. Сами люди пассивны: мы же политикой не занимаемся.
Повысили пенсионный возраст — смирились, ликвидировали сельсоветы — смирились. Это государственная концепция. Страна выбрала южноамериканский путь — латифундию, крупных землевладельцев. И отказалась от европейского, где сильна кооперация между простыми фермерами. У нас в России около 100 тысяч крестьянско-фермерских хозяйств, а в маленькой Ирландии их больше. Там нет ни одного Ткачева. И поверьте, такое отношение к нам, сельским жителям, связано с тем, что когда в 2016 году был тракторный марш на Москву, его разогнали, и все это проглотили. И нынешняя ситуация наверняка закончится так же.