В Российской Империи первой половины 1853-го года мало кто, даже среди скептиков, ожидал, что успех борьбы за решение "восточного вопроса" окажется столь отрицательным.
Россия была мощной промышленно развивающейся страной со стабильной политической системой, устойчивой экономикой и сильным национальным мифом, выросшим из событий Отечественной войны 1812 года. Мифом, в котором избранничество и особая судьба были неразрывно связаны с порядком и жертвой. Да, в публичной риторике того времени мы бы легко расслышали хорошо знакомый лозунг: "Можем повторить!".
При этом, отставание России в промышленно-экономической гонке не было секретом. Однако, считалось возможным, даже в случае вступления в войну Англии и Франции, нанести коалиции поражение на суше - "повторить" 1812 год на отдельно взятом театре. А там, глядишь, сложился бы "благоприятный переговорный фон" (с).
Почему же Империя проиграла Крымскую войну? Ответ не сводится к привычному акценту на техническое превосходство союзников (винтовки, пароходы итд). Подобный акцент - лишь попытка уменьшить болезненную травму национального сознания с помощью принципа deus ex machina.
Критическим стал сформированный союзниками комплекс военных и дипломатических угроз - империя лишилась возможности маневра силами. Компенсировать преимущества союзников живой силой и коротким "плечом" снабжения оказалось невозможно - действовать пришлось в условиях относительной нехватки всех ресурсов (силы есть, а распорядиться ими ты не можешь - у тебя везде "хлопки с падением обломков и возгоранием" (с)).
По сути, правительству пришлось выбирать между плохим (проиграть вследствие относительной нехватки сил, но избежать катастрофы) и очень плохим решением (начать массовую переброску войск в Крым, спровоцировать вступление в антироссийскую коалицию новых игроков и катастрофически проиграть вследствие превращения относительной нехватки сил в абсолютную).