Валерий Подмаско
Эта статья посвящена истории появления и развития христианских политических партий в Европе. Первое, что должен понимать всякий, интересующийся историей христианских политических движений – это то, что политические партии – это один из институтов парламентаризма. Парламент, в юридическом смысле этого слова, является законодательно-представительным органом конституционного государства, основанного на разделении власти на учредительную (конституционную) и учрежденные (законодательную, исполнительную и судебную). Нет конституции, нет разделения властей, нет парламента – нет и парламентских политических партий.
Однако было время, когда конституции Европы еще не были даже написаны, а парламенты еще не были избраны, но ожесточенная борьба допарламентских политических группировок «за» и «против» принятия конституций и формирования парламентов уже велась и не прекращалась ни на миг. В это время рождается политический клерикализм – очень неоднородное, очень многообразное и очень неоднозначное христианское политическое движение – первое христианское политическое движение эпохи либерализма.
Политический клерикализм «первой волны»
В начале XIX века в Европе еще не существовало массовых политических партий, и политика была уделом элиты, представители которой создавали немногочисленные, но достаточно влиятельные политические группировки. Когда в Европе Наполеоновских войн 1803-1815 гг. и реставрации старых королевских династий Европы возродились и начали набирать силу либеральные политические движения, которые требовали свержения абсолютных монархий и создания светских государств, в которых Церковь будет полностью отделена от государства, на свет появились политические группировки, нацеленные на защиту Церкви. Ведущая роль в этих группировках часто принадлежала священникам и иерархам Римской Католической Церкви. Неудивительно, что эти политические группировки получили название «клерикальных» (от лат. «clericalis», т.е. относящийся к духовенству, священству). Хотя следует знать, что это название было дано христианским политических движениям того времени не их союзниками, а их противниками.
Первые христианские политические группировки часто называют клерикально-консервативными, хотя они были не столько клерикально-консервативными, сколько клерикально-монархическими группировками. Очень часто они возникали как придворные аристократические партии. Их выход за пределы монарших дворов был неизбежен, но он по-разному протекал во всех странах Европы. Там, где в состав клерикально-монархических и клерикально-консервативных группировок входили помимо аристократии и священства интеллектуалы и буржуазия, формировались очень активные предпарламентские политические движения, готовые к активной публичной деятельности. Если в стране появлялся парламент, эти группировки включались в предвыборную борьбу и часто достигали успеха, образуя первые клерикальные парламентские фракции.
Развитие клерикально-консервативных политических движений сильно мешал политический монархизм, который обычно имел ярко выраженную реакционную направленность. Сугубо монархические политические требования, облеченные в форму клерикального монархизма, часто преобладали над политическими требованиями в защиту прав Церкви, и христианская составляющая была лишь приложением к монархических политическим программам. Кроме того, клерикально-монархические движения часто разделялись на отдельные группировки, которые поддерживали того или иного претендента на Престол, и это существенно ослабляло общий антилиберальный фронт. В ряде случаев монархизм основывался на полном неприятии парламентаризма, что приводило к тому, что клерикально-монархические группировки последовательно избегали участия в парламентских выборах, специализируясь исключительно на вооруженной борьбе со своими противниками. Все это вредило вступлению Церкви в новую политическую реальность. Вместо того, чтобы поддерживать конституционализацию монархий, создание полноценных парламентов как органов широкого народного представительства и, что самое главное, искать достойное место для себя в новом государстве и обществе, Церковь теряла силы и средства на бесплодные попытки сохранить отжившее и даже давно умершее, забывая слова Спасителя: «иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф 8:21-22).
Когда вы начнете читать эту статью, вам может показаться, что она посвящена не истории политического клерикализма, а конституционно-парламентской истории европейских стран. Но все дело в том, что два эти исторические процессы взаимосвязаны, и их главным двигателем были либеральные революционные движения Европы, которые стремились к принятию конституций, избранию парламентов, введению светского образования, лишения Церкви ее юрисдикции, привилегий, собственности и влияния. А атаки на Церковь как раз и порождали политический клерикализм во всех его формах, и понять историю политического клерикализма в отрыве от конституционно-парламентской истории невозможно.
Французские «ультрас»
Ярким примером клерикально-монархических парламентских фракций является фракция ультрароялистов («ультрас») во Французском парламенте периода реставрации Бурбонов (1815–1830 года). Когда в 1814 году в стране была реставрирована монархия и Трон занял Людовик XVIII (1755-1824 гг.), он октроировал (даровал) Конституционную хартию (фр. Charte constitutionnelle), которая предусматривала существование двухпалатного Парламента. Его верхней палатой была Палата пэров (фр. Chambre des Pairs), члены которой либо назначались Королем, либо наследовали место в Палате вместе с титулом. Нижней палатой Парламента была Палата депутатов (фр. Chambre des Députés), избираемая на основе высокого имущественного ценза и потому представлявшая, в основном, крупных землевладельцев. Фракция ультрас действовала в Палате депутатов и представляла собой крайнее правое реакционное крыло монархистов. Вообще, «роялисты» – это сторонники Короля (фр. royal – «королевский»), т.е. монархисты в привычной для нас терминологии. Ультрароялисты (лат. ultra – «сверх») – это сверхмонархисты. Между прочим, сегодня «ультрас» называют организованные группы футбольных фанатов.
Чем же французские монархисты начала XIX века заслужили название «ультрас»? Дело в том, что они были не просто сторонниками Короля. Они страстно желали полной реставрации Старого порядка (фр. Ancien Régime) в том виде, в котором он существовал до Революции 1789-1799 гг. Они стремились к восстановлению абсолютной монархии и отмене Конституционной хартии 1814 года. Они выступали за полное восстановление «союза Трона и Алтаря» и требовали вернуть Католической церкви доминирующую роль в образовании, цензуре и общественной жизни, а также восстановить церковное землевладение. Ко всему прочему, многие ультрас были убежденными ультрамонтанами, то есть сторонниками неограниченной власти Папы Римского над национальной церковью. Не удивительно, что главной социальной базой ультрас были аристократы-эмигранты, вернувшиеся во Францию и желающие вернуть себе все, что у них отобрала Революция.
Влияние ультрас на политическую жизнь Франции было огромным, но нестабильным. История французских ультрас – это череда взлетов и падений. Количество принадлежавших им мест в Палате депутатов колебалось от 88% в 1815 году и 96% в 1824 году до 36% в 1816 году и 28% в 1930 году. Самое удивительное в том, что это количество всегда было значимым. Причем, фракция ультрас существовала в обеих палатах Парламента, но Палата пэров в период Реставрации формировалась Королём. Король Людовик XVIII, а затем Карл X (1757-1836 гг.) назначали пэров пожизненно, а первоначально – даже наследственно. Формируя Палату пэров, Людовик XVIII и Карл X хотели достичь внутрипарламентского равновесия, и они не допускали формирования радикального большинства в верхней палате. Получается, что Бурбоны сдерживали своих же ярых сторонников, потому что были либеральнее, чем они.
На Престол взошел Луи-Филипп I (1773-1850 гг.) – представитель Орлеанской ветви Бурбонов. Сторонники свергнутой старшей ветви Бурбонов (Карл X и его потомки) стали называться «легитимистами» (фр. «légitimité» – «законность» власти старшей линии Бурбонов). Они оставались в оппозиции к Июльской монархии, а позже – ко 2-ой Республике, 2-ой Империи и 3-ей Республике. Необходимо учитывать, что во Франции парламенты существовали непрерывно, начиная с 1791 года. В XIX веке после низложения Наполеона I Бонапарта (1769-1821 гг.) все французские парламенты были двухпалатными, за исключением Парламента 2-ой Республики (1848-1852 гг.), и легитимисты, как ультрароялисты, успешно использовали Парламент как арену для своей политической борьбы. Они в течение долгого времени оставались влиятельной парламентской фракцией, и их вотчиной была исключительно нижняя палата Парламента, хотя они присутствовали и в верхних палатах французских парламентов на протяжении всего XIX века.
Помимо легитимистов, во Франции действовало еще два политических течения: (1) «орлеанисты» – сторонники Луи-Филипп I и Орлеанской династии, и (2) «бонапартисты» – сторонники Наполеон III (1808-1873 гг.) и его династии. В программах всех этих течений монархическое начало довлело над католическим началом. На протяжении почти всего XIX века ультрамонархизм и монархизм всех направлений фактически душили католический клерикализм. Конечно, в политических программах разных монархических группировок значение клерикально-консервативной составляющей было различным. Однако во всех случаях будущее Церкви во Франции накрепко связывалось с будущим только той или иной династии, претендующей на Французский престол. Важно то, что орлеанисты и бонапартисты, в отличие от легитимистов, обладали существенно большей социальной базой, что и позволило им создать успешные политические партии и парламентские фракции. Легитимисты, как и их предшественники ультрароялисты, всегда оставались только парламентской группировкой, которая так и не породила политической партии.
В России, а может быть и во всем мире французов считают отъявленными республиканцами. Однако после Революции конца XVIII века большинство французов продолжали оставаться монархистами, что продемонстрировали период Реставрации Бурбонов, Июльская монархия, а также 1-я и 2-я Французские Империи. Французы становятся республиканцами лишь на рубеже XIX и XX веков, когда после установления режима 3-й Республики (1870-1940 гг.) республиканские порядки просто вошли в привычку народа.
Рождение «карлизма»
В Испании на протяжении большей части XIX века действовало мощное реакционно-монархическое движение, которое, как и движение французских ультрас, по совместительству было еще и клерикально-католическим. Это движение – «Карлизм» (исп. «Carlismo»). Его целью было поддержание альтернативной ветви династии Бурбонов, происходящей от Дона Карлоса, графа Молины (1788-1855 гг.), и возведение ее отпрысков на Испанский престол. Дон Карлос был младшим братом Короля Испании Фердинанда VII (1784-1833 гг.).
Значение движения карлистов для Испании невозможно правильно оценить, не принимая во внимание конституционную и парламентскую историю страны. А эта история, между тем, была очень драматичной. В 1808 году страну оккупировали войска Наполеона I Бонапарта (1769-1821 гг.). Оккупанты отправили Короля Испании Фердинанда VII во Францию в качестве пленника Наполеона. В отсутствие Короля, в Испании появился первый в ее истории Парламент: однопалатные Кортесы (исп. Cortes de Cádiz), которые действовали с 1810 по 1814 год в городе Сан-Фернандо провинции Кадис. Кортесы, получившие название «Кадисских кортесов», стали первым учредительным (конституционным) собранием в истории Испании. В 1812 году Кортесы разработали и приняли первую Конституцию Испании. Это Конституция известна как «Конституция 1812 года» или «Кадисская Конституция». Однако Испания недолго наслаждалась конституционным правлением. Как только король Фердинанд VII вернулся в Испанию, а это произошло уже в 1814 году, он немедленно отменил Конституцию и восстановил абсолютизм.
В 1820 году происходит революция, которая вынуждает Фердинанда VII своим указом восстановить действие Кадисской конституции. После этого проходят выборы в однопалатный парламент страны – Кортесы. Первое заседание Кортесов состоялось 9 июля 1820 года. Действие Конституции продлилось менее трех лет: в апреле 1823 года в Испанию вторглись войска Королевской Франции и армия испанских монархистов. Король Фердинанд VII тут же вновь восстановил абсолютистский режим правления, который длился 10 лет. И только в 1833 году, уже после смерти Фердинанда VII, начался долгий и мучительный переход от абсолютной монархии к монархии конституционной, который сопровождался гражданскими войнами и постоянными политическими кризисами.
Именно в 1830-е годы и возникло Карлистское движение, которое на протяжении всего XIX века было главным носителем монархической абсолютистской идеологии в Испании. Карлисты не были просто консерваторами. Они были реакционерами и ретроградами, которые боролись за сохранение традиционного средневекового уклада, неограниченной монархии и власти Церкви в обществе. При этом карлисты не были парламентской партией. Они вообще не признавали государство модерна и боролись с ним вооруженным, а не парламентским путем. Они долго не создавали свою парламентскую партию, так как это означало бы признание легитимности конституционной парламентской монархии. Карлисты долгое время делали ставку только на вооруженную борьбу. На протяжении XIX века они развязали в своей стране целых три гражданские войны: (1) 1833-1839 гг., (2) 1846-1849 гг. и (3) 1872-1876 гг., пытаясь силой отвоевать Престол для своего претендента и восстановить старые монархические порядки в стране. Не участвуя в парламентских выборах, карлисты, естественно, не создавали парламентских групп и фракций, чем они принципиально отличались о французских ультрас.
После смерти Короля Фердинанда VII Королевой Испании стала его малолетняя дочь Изабелла II (1830-1906 гг.), а его супруга Мария Кристина (1806-1878 гг.) – Королевой-регентшей при их дочери. Мария Кристина была очень активна: в 1834 году она от лица своей дочери дарует Испанскому народу новую Конституцию, известную как Королевский статут (исп. Estatuto reale) 1834 года. В том же году был сформирован двухпалатный (!) парламент – Генеральные кортесы (исп. Cortes Generales). Между тем, в стране уже шла первая «Карлистская» гражданская война. Летом 1835 года по стране прокатилась волна массовых антиклерикальных выступлений, сопровождавшихся поджогами монастырей. В сентябре 1835 года Мария Кристина попыталась лишить карлистов их социальной базы и назначает главой Правительства лидера левых либералов (прогрессистов) банкира Хуана Альвареса Мендисабаля (1790-1853 гг.), который начинает широкие социальные реформы, включая конфискацию и распродажу церковных земель. В мае 1836 года консервативное окружение регентши, напуганное радикальностью реформ, добивается отставки Мендисабаля. Мария Кристина отменяет Королевский статут, распускает Генеральные кортесы и пытается остановить либерализацию.
В 1837 году в стране вступила в силу новая Конституция, которая утвердила в Испании разделение властей и вновь учредила двухпалатный парламент – Генеральные кортесы. На основании Конституции 1837 года было существенно демократизировано избирательное право. Верхняя палата Парламента получила название «Сенат» (исп. «Senado»), а нижняя – «Конгресс депутатов» (исп. «El Congreso de los Diputados»). Кстати, эти названия палат Испанского парламента использовались с 1837 по 1923 гг. и используются с 1977 года по настоящее время. В 1845 году после прихода к власти умеренных либералов Конституция 1837 года была пересмотрена в консервативном духе, а в 1856 году была предпринята попытка принять еще более прогрессивную Конституцию. Она была уже принята Парламентом, но так и не вступила в силу.
В 1868 году в Испании происходит так называемая «Славная революция» (исп «La Gloriosa» или «La Septembrina»), которая привела к свержению Королевы Изабеллы II. К власти приходит Временное коалиционное правительство, которое созывает Учредительные (конституционные) кортесы. Они собрались в Мадриде во Дворце Кортесов, построенном в 1843-1850 гг. на месте Монастыря Святого Духа. Первое заседание прошло 11 февраля 1869 года. Главным предметом дебатов стал выбор формы правления (монархия или республика) и признание свободы вероисповедания. Большинство депутатов избрало конституционную монархию. Свобода вероисповедания вызвала резкое неприятие Католической Церкви. Тем не менее, либеральное большинство смогло отстоять этот принцип, что стало ударом для католической Испании. Проект новой Конституции был утвержден Учредительными кортесами 1 июня 1869 года. Конституция 1869 года (исп. Constitución Española de 1869) закрепила важнейшие либеральные принципы. В частности, она предусматривала формирование двухпалатного избираемого парламента. Конституция не признавала Католическую Церковь государственной, но обязывала государство содержать католических священников. Возникла одна проблема: поиск подходящего монарха, который затянулся почти на два года. В конце концов, 16 ноября 1870 года Учредительные кортесы избирают Королем Амадея I Савойского (1845-1890 гг.), а 2 января 1871 года он принимает присягу. Конституционное творчество испанцев на этом не прекратилось. За Конституцией 1869 года последовали конституции 1873 (не была принята) и 1876 гг. На этом конституционная история Испании XIX века завершилась.
Свержение Изабеллы II дало карлистам шанс добиться своей главной цели – возведения на Испанский престол своего претендента. В то время Дон Карлос Старший уже умер (1855 г.) После него претендентом карлистов был граф де Монтемолин Карлос Луис де Бурбон, умерший в 1861 году. После него был его брат – граф де Монтисон Хуан де Бурбон. Но он в октябре 1868 года отрекся от престола в Париже в пользу своего старшего сына, и в 1869 году знаменем карлистов стал Дон Карлос Мария де Бурбон, или Дон Карлос Младший (1848-1909 гг.). Дон Карлос Младший во всем устраивал карлистов, т.к. он, в отличие от своего отца, твердо придерживался консервативных католических взглядов. Он стал тем претендентом, вокруг которого произошла новая консолидация движения. В условиях победы Славной революции руководство Карлистского движения в том же 1869 году принимает решение об официальном создании партии «Католико-монархическое причастие» (исп. Comunión Católico-Monárquica) и успешно участвует в выборах депутатов Учредительных (конституционных) кортесов. Партия создала в Кортесах собственную фракцию, которая активно участвовала в разработке проекта новой конституции. В 1871 году Партия приняла участие уже в парламентских выборах, и снова ей удается сформировать свою фракцию в Конгрессе депутатов – нижней палате Генеральных кортесов.
Тем не менее, несмотря на всю легальную парламентскую активность, карлисты одновременно готовили очередное вооруженное восстание. Такое восстание произошло в 1869 году, и оно не увенчалось успехом. Но восстание 1869 года было лишь прелюдией к 3-ей Карлистской войне (1872-1876 г.), которая и была главным военным предприятием карлистов в XIX веке. Следующей Гражданской войной в Испании, в которой карлисты примут активное участие, станет Гражданская война 1936-1939 года! Вот такое сочетание легальных и нелегальных средств борьбы.
Таким образом, в Испании, как и во Франции, монархизм подавлял клерикализм и дезориентировал католиков Испании, мешая им и Церкви достойно войти в Новое время. Причем, доминирование испанского монархизма над испанским клерикализмом продолжалось и продолжается до сего дня. Благодаря клерикальному монархизму, в Испании всегда были проблемы с формированием клерикально-консервативных, христианско-консервативных партий, христианско-социальных и даже христианско-демократических партий.
«Клерикальная правая»
В государствах Апеннинского полуострова наибольшая активность внепарламентских клерикальных политических группировок наблюдалась в Папской области (государстве Римского Папы) и в Королевстве Обеих Сицилий (1816-1861 годы), которое возникло в результате объединения Сицилийского и Неаполитанского королевств. В Королевстве Обеих Сицилий существовали группы клерикальных консерваторов, выступавшие за сохранение светской власти Папы и неприкосновенность церковных привилегий, церковного образования и землевладения. В то же время во многих государствах Италии действовало интеллектуальное движение неогвельфов, сторонники которого видели в Папстве и Католической церкви духовное и культурное ядро будущего объединения Италии в форме конфедерации государств под номинальным главенством Папы Римского.
Формирование и деятельность парламентских клерикальных фракций ограничивались недолгим существованием парламентов в итальянских государствах до объединения Италии. Либеральные реформы протекали на Апеннинском полуострове рывками, и там, где появлялись парламенты или какие-то иные представительные законодательные или законосовещательные органы, их очень скоро упраздняли в ходе очередного возврата к прошлому. Затем реформы возобновлялись, и парламенты появлялись снова. Понятно, что эта нестабильность сильно мешала развитию парламентского клерикализма. После Венского конгресса 1814-1815 гг. и до объединения Италии в ее истории было два коротких парламентских периода: во время революции карбонариев 1820-1821 гг., а затем во время революции 1848-1849 гг. Революция 1820-1821 гг. охватила только Сардинское королевство (Пьемонт) и Королевство Обеих Сицилий, хотя карбонарии активно действовали почти во всех государствах Италии. В Пьемонте до парламента дело не дошло, т.к. революция была быстро подавлена. Парламент был сформирован только в Неаполе, и он просуществовал всего полгода: с октября 1820 года по март 1821 года. 24 марта 1821 года революция была подавлена австрийскими войсками, вступившими в Неаполь.
В ходе революции 1848 года конституции и парламенты появились в Сардинском королевстве (Пьемонт), Королевстве Обеих Сицилий, в Папской области и в Великом герцогстве Тосканском. В конце концов, все принятые конституции были отменены, а все избранные парламенты были распущены во всех названных государствах, кроме Пьемонта. Здесь Альбертинский статут – Конституция, дарованная Королем Карлом Альбертом (1798-1849 гг.), продолжила свое действие и позднее стала Конституцией объединенной Италии. Рожденный революцией 1848 года двухпалатный парламент (назначаемый Королем Сенат и избираемая Палата депутатов) Пьемонта также продолжил свое существование, став 17 февраля 1861 года Парламентом объединенной Италии.
До февраля 1861 года в Палате депутатов (ит. Camera dei deputati) Сардинского королевства (Пьемонта) действовала консервативно-клерикальная фракция, известная как «Клерикальная правая» (ит. «Destra Cattolica»). Эта фракция позднее действовала и в Палате депутатов Королевства Италия (ит. Camera dei deputati del Regno d'Italia). Лидером и идеологом фракции был граф Клементе Соларо делла Маргарита (1792-1869 гг.), который в свое время был Министром иностранных дел при короле Карле Альберте. Клементе Соларо был убежденным монархистом, «ревностным католиком, преданным Папе и иезуитам». Его мировоззрение сформировалось на категорическом неприятии Французской революции и Наполеоновской Империи. Он последовательно выступал против любых нововведений, включая объединение Италии. По этой причине Клементе Соларо был главным оппонентом Премьер-министра Сардинского королевства графа Камилло ди Кавура (1810-1861 гг.) – идеолога и сторонника объединения Италии «сверху». В 1860 году Соларо не был переизбран в 1-й Парламент объединенной Италии и после этого отошел от активной публичной политики.
Клерикальная правая была элитарной клерикально-монархической парламентской фракцией, которая была тотально персонифицирована в лице Клементе Соларо. Фракция имела реакционно-консервативную монархическую программу. Клементе Соларо не признавал республиканскую форму правления, отрицал суверенитет Народа. Например, он смотрел на свой депутатский мандат как на мандат, врученный ему Королем, а не избирателями. Клерикальная правая была скорее группой единомышленников-консерваторов, чем партией со своими избирателями и современной организационной структурой. Клерикальная правая не породила ни клерикально-монархической, ни клерикально-католической партии. Не оставила она своего достойного следа и в истории объединенной Италии. На примере Клерикальной правой хорошо видно, насколько бесперспективен любой ультраконсерватизм. Он может быть полезен для карьеры отдельных политиков, но он бесполезен для Церкви и Народа.