Студия, 1980-е. Воздух в аппаратной буквально искрит от яростного спора Гаины и Монина. Напряжение. Валерий Гаина недовольно качает головой. Он требует от ритм-секции ещё больше скорости и жёсткости. Александр Монин молча отходит от микрофона.
Ему откровенно тесно в рамках этого нового, холодного металлического чекана. Его вокалу нужен простор. Требуется тягучий блюзовый ритм и понятное русское слово. Но компромисс невозможен.
Два фронтмена одной из самых успешных групп страны перестали понимать друг друга. Причины распада лежали не в банальных ссорах за гонорары. Нет.
Все дело было в приказе Минкульта. 1984 года. О расформировании группы. И полярных взглядах на творческое будущее самих участников. Одни рвались на западный рынок. Другие хотели играть для своих.
Разные векторы притяжения неизбежно разделили коллектив. А отечественная аудитория осталась только в выигрыше и получила два абсолютно разных, но мощных проекта.
Разные взгляды на музыкальный формат
Мировые музыкальные тренды диктовали новые жёсткие условия. Спид-метал набирал максимальные обороты. Валерий Гаина прекрасно чувствовал эти изменения.
Он хотел играть на пределе физических и технических возможностей. Ему был необходим сухой, плотный и агрессивный саунд. Западный рынок требовал исключительно англоязычной лирики и филигранной техники исполнения.
Традиционный хард-рок казался Валерию пройдённым этапом. Скучной рутиной. Он видел свой обновлённый проект полноценной частью глобальной тяжёлой сцены. Музыкант хотел конкурировать с зарубежными составами без всяких скидок на происхождение.
У Александра Монина была совершенно иная правда. Его голос обладал характерной блюзовой окраской с лёгкой хрипотцой. Этот тембр идеально ложился на классический хард-рок. Монин тонко чувствовал своего слушателя. Ему важно было донести текст. Важно было рассказать историю на родном языке.
Музыкальная аналитика показывает одну простую вещь. Отечественная аудитория всегда ценила смысловую нагрузку и искренность гораздо выше холодного скоростного исполнения.
Певец стремился сохранить ту фирменную мелодику, за которую коллектив полюбили сотни тысяч поклонников. Музыка должна была качать. Она должна была дышать и оставлять пространство для сильных эмоций.
Превращение «Круиза»
Гаина пошёл на радикальные шаги. Он безжалостно отсек все лишнее. Оставил только формат пауэр-трио: гитара, бас, ударные. Никаких смягчающих клавишных партий. Никакого расслабленного ритма. Только математически выверенный, скоростной напор.
Так появился материал для будущего жёсткого альбома. Звук стал колючим и холодным. Он стал абсолютно бескомпромиссным. Это был рафинированный металл, выкованный по строгим западным лекалам. Продукт, полностью готовый к музыкальному экспорту.
Создание «ЭВМ»
Тем временем Александр Монин объединяет усилия с гитаристом Григорием Безуглым. Музыкант с мощной классической школой стал идеальным творческим напарником. Они оперативно собирают группу «ЭВМ». Название расшифровывали по-разному. Варианты были от шуточных до серьёзных. Но суть оставалась неизменной: возврат к истокам.
Это был честный, немного хулиганский хард-рок. Команда намеренно отказалась от слепой гонки за скоростью ради скорости. Они вернули в аранжировки распевность. Добавили житейский юмор и понятную бытовую лирику.
В период формирования двух независимых лагерей музыкантам пришлось оперативно решать сложные организационные проблемы:
- Раздел репертуара: Юридических тонкостей авторского права в период перестройки практически не существовало. Вопрос решали просто. Старые хиты достались «ЭВМ», так как публика требовала этот материал именно от оригинального голоса. Гаине старые песни были попросту не нужны.
- Административный фактор: Работать приходилось в условиях жёсткой привязки к официальным филармониям. Гаина активно искал международных промоутеров. Монину и Безуглому пришлось преодолеть несколько лет запретов худсоветов, прежде чем они вновь сделали ставку на концертный чёс, собирая полные дворцы спорта.
Техническое сравнение двух подходов
Студийная работа Валерия превратилась в бесконечный поиск идеальной компрессии.
Звукорежиссура строилась на максимальном подчёркивании атаки медиатора. Обилие жёсткого дисторшна, активные гитарные звукосниматели, плотный дабл-трек риффов.
Вокал часто уходил в миксе на второй план. Он работал как ещё один акцентированный ритмический инструмент. Англоязычные треки писались с прицелом на европейские лейблы звукозаписи. Там стандарты тяжёлой музыки были заданы предельно чётко. Барабанные партии звучали сухо и хлёстко, словно пулемётная очередь.
Стилистика первых пластинок «ЭВМ»
А вот звучание дебютных записей «ЭВМ» выстраивалось по совершенно иным законам. В основе лежал винтажный ламповый перегруз. Мягкий овердрайв вместо холодного дисторшна.
Григорий Безуглый предпочитал тёплую середину в настройках гитарного усилителя. Его соло-партии напоминали развёрнутые импровизации золотой эры рока семидесятых. Вместо живой акустической барабанной установки на первых записях ритм-секция прописывалась при помощи запрограммированного ритм-компьютера Yamaha.
Вокал Монина звукорежиссёры выводили на самый передний план микса. Они бережно сохраняли все мельчайшие нюансы его узнаваемого тембра. Музыканты играли материал, в котором оставалось много "воздуха".
Разрыв повлёк за собой сложные вопросы дележа наследия. Кто заберёт старые хиты? Как делить концертную аппаратуру? Ответы находились прямо на ходу. Это происходило в коротких перерывах между изматывающими гастролями.
Оба коллектива сформировали свою преданную аудиторию
Такое разделение пошло на пользу всем участникам конфликта. Слушатель получил возможность выбора.
Любители экстремальных скоростей мотали головами под тяжёлые англоязычные боевики Валерия. Поклонники задушевного хард-рока с огромным удовольствием ходили на концерты команды Монина.
Честная конкуренция заставила музыкантов выкладываться на сто процентов. Каждый доказал свою профессиональную состоятельность. Один пробил окно на западные площадки. Другие сохранили и преумножили традиции отечественного тяжёлого блюз-рока.
В итоге оба творческих пути принесли свои плоды. Но давний спор о том, каким должен быть настоящий рок, остаётся открытым до сих пор.
Что правильнее для музыканта? Бескомпромиссно гнаться за мировыми стандартами, меняя язык исполнения ради западного рынка, или оставаться верным своим корням, играя понятную музыку для соотечественников?
Делитесь своим мнением в комментариях, давайте обсудим этот вечный вопрос.