Она смотрела в его печальные глаза и с какой-то щемящей тоской думала о том, что раньше отдала бы за него жизнь. Теперь же понимала, что все, что с ним произошло, было ожидаемо и очевидно. Наверное, только ей?
Юля никогда не считала себя наивной ромашкой. Выросла в обычной семье, где все друг друга уважали, если ссорилась, то быстро мирились. И относилась к миру так же, искренне считала, что хороших людей намного больше.
С будущим мужем, Игорем познакомилась на сайте знакомств. Спокойный, немного застенчивый, добрый. Он ухаживал красиво: цветы, прогулки, кино, ужины при свечах. Юля потеряла от него голову, поэтому, когда через полгода он сделал предложение, она сказала «да».
Ей предстояло самое важное — знакомство с его мамой. Она знала, что та после развода воспитывала сына одна, работала учителем младших классов. Игорь ее успокаивал:
— Ты только не бойся, она добрая. Ты ей понравишься.
Юля не боялась. У неё были хорошие отношения с родителями, она умела находить общий язык с разными людьми. К тому же Игорь так тепло отзывался о матери, что она заранее прониклась к ней симпатией.
Татьяна Михайловна встретила её с распростёртыми объятиями. Высокая, ухоженная женщина лет пятидесяти, с аккуратной стрижкой и добрыми глазами. Квартира была идеально чистой, пахло пирогами, на столе стоял сервиз, который, как позже выяснилось, вынимали только для особых гостей.
— Юленька! Наконец-то я вас увидела! Игорь столько о вас рассказывал, что мне казалось, я вас уже знаю.
Юля улыбнулась, протянула руку, но Татьяна Михайловна её обняла. Крепко, по-матерински.
— Проходите, садитесь, я испекла ваш любимый пирог. Игорь сказал, вы любите с яблоками?
— Да, спасибо большое, — Юля села, оглядела уютную кухню. — У вас так красиво.
— Ой, да что там, — Татьяна Михайловна засуетилась. — Я люблю порядок. Игорь у меня с детства приучен. Он у меня такой помощник, без него бы я никуда. Вы себе не представляете, как он мне помогает.
Игорь смущённо улыбнулся. Разговор шёл легко. Татьяна Михайловна расспрашивала о работе, о родителях, о планах. Юля отвечала, чувствуя себя в своей тарелке. Женщина казалась искренне заинтересованной, доброжелательной. Она даже несколько раз сказала: «Какая вы умница! Игорю повезло».
Позже, когда они вышли, Игорь спросил:
— Ну как? Моя мама тебе понравилась?
— Да, очень. Она замечательная.
— Я же говорил. Ты ей тоже понравилась.
Юля шла и улыбалась. Ей казалось, что всё складывается как нельзя лучше. Любимый мужчина, его семья принимает её, впереди свадьба. Что может пойти не так?
Свадьбу решили играть через год. За это время нужно было подготовиться, накопить деньги, решить, где жить. Юля снимала квартиру, Игорь жил с матерью. Решили, что пока он переедет к ней.
Она начинала готовиться к свадьбе: искала платье, ресторан, обсуждала список гостей. И тут впервые случилось то, что она не смогла объяснить.
Они вдвоем сидели на кухне с Татьяной Михайловной, обсуждали предстоящее торжество. Юля говорила, что не хочет приглашать много дальних родственников.
— Понимаете, Татьяна Михайловна, это дорого, да и Игорь вряд ли знает всех этих пятиюродных тёток. Я думаю, лучше пригласить только самых близких.
— Конечно, конечно, — кивнула будущая свекровь. — Вы правы.
Вечером, после разговора по телефону с мамой, Игорь достаточно резко спросил у нее:
— Юля, ты чего маме сказала?
— В каком смысле?
— Ну, она плачет весь день. Говорит, ты против её родственников, что они тебе не нравятся. Сказала, что ты даже ее и моего отца не хочешь видеть на свадьбе.
Юля опешила.
— Что? Я ничего такого не говорила! Я сказала, что не хочу приглашать дальних родственников, которых мы даже не знаем. Ни своих, ни твоих. Я ни слова не говорила о твоих родителях. Тем более, я в глаза твоего папу не видела. Может быть, ты вообще не захочешь его видеть.
— Странно, — Игорь пожал плечами. — Она так расстроилась.
— Игорь, послушай. Я сказала дословно: «Я не хочу, чтобы на свадьбе было много родственников, это дорого, да и ты вряд ли знаешь всех пятиюродных тёток». Всё.
— Ну, может, она не так поняла, — примирительно сказал он. — Ты же знаешь, она переживает.
Юля хотела возразить, но промолчала. Мало ли, может быть, у них просто возникло банальное непонимание. Только вот это стало началом конца…
Они обсуждали меню. Юля сказала, что не любит оливье и хотела бы заменить его на другой салат. На следующий день Игорь спросил:
— Ты что, назвала мамин выбор салатов совком и безвкусицей?
— Что? При чем здесь твоя мама? Просто я сказала, что лично я не люблю оливье. Хотите, можно его оставить. Я никогда такого не говорила!
— Ну, она мне по-другому сказала.
Юля начала злиться. Это был бред ругаться из-за салата.
— Игорь, я этого не говорила. Я не понимаю, откуда она это берёт.
— Ладно, забудь. Наверное, лучше всего вообще чтобы она не вмешивалась в подготовку свадьбы.
Юля согласно кивнула. Игорь прав, нечего ругаться по пустоте. Тем более, при встречах Татьяна Михайловна была само очарование.
Свадьба прошла на высшем уровне. Потекли мирные семейные будни. Только вот она стала замечать странности. После любого общения со свекровью у них с Игорем вспыхивали скандалы.
— Зачем ты моей маме сказала, что она не умеет готовить плов? Ела же, хвалила, а потом так оскорбила. У мамы сердце болело, она ночь плакала.
Юля замерла. Она не говорила ничего подобного. Она наоборот была в восторге от плова и попросила рецепт. Она ничего не понимала. Ведь таких случаев становилось все больше и больше.
Она честно пыталась говорить с мужем. Раскрыть ему глаза, так сказать:
— Твоя мама иногда говорит вещи, которых я не говорила. Ты замечал?
— В каком смысле?
— Ну, например, про кота. Я никогда не говорила, что ваш кот меня бесит. И не сбрасывала его с колен. И никогда не говорила, что работать с детьми это удел умственно отсталых. Я восхищаюсь учителями. Зачем она врет тебе?
Игорь поморщился.
— Юль, ты вот сейчас провоцируешь конфликт. Не нравится тебе наш Барс, так и скажи. Не надо лицемерия.
— Я не вру тебе и не лицемерю.
— То есть ты хочешь сказать, что моя мама специально врёт?
Юля понимала, что если скажет «да», то скандал вспыхнет снова. И поэтому решила быть умнее.
— Я просто прошу тебя не верить всему, что говорит твоя мама.
Медленно, но верно Татьяна Михайловна делала своё дело. Она не нападала открыто, она вплетала яд в самые обычные разговоры.
Однажды Игорь вернулся с работы, и Юля заметила, что он чем-то расстроен.
— Что случилось?
— Мама сказала, ты вчера ей нагрубила.
Юля замерла. Вчера они вообще не виделись. Юля была на работе, потом пришла домой, готовила ужин. Никаких звонков, никаких встреч.
— Я вчера ей не звонила.
— Она сказала, ты заезжала.
— Я не заезжала. Я была на работе до шести, потом по магазинам, потом домой. Я не была у твоей мамы.
— Странно, — Игорь нахмурился. — Она так уверенно говорила.
— Игорь, она врёт.
— Не называй мою мать вруньей.
— Но я не была у неё! Ты что, мне не веришь?
— Я верю. Но и она не стала бы врать просто так.
Юля заплакала. Впервые она почувствовала, что между ними появляется трещина.
Через месяц Татьяна Михайловна позвонила сыну и сказала, что Юля якобы назвала её тупой училкой. Игорь пришёл домой в ярости.
— Как ты могла?
— Игорь, я не говорила этого. Я не была у неё на этой неделе вообще.
— Ты звонила ей вчера.
— Я не звонила! Посмотри мой телефон, список звонков.
Она протянула ему телефон. Игорь посмотрел, нахмурился.
— Может, ты удалила.
— Она врёт.
— Прекрати. — Голос его стал жёстким. — Ты постоянно на неё наезжаешь. Она тебе ничего плохого не сделала.
— Не сделала? Она разрушает нашу семью! Каждый день она придумывает что-то, чего не было, и ты ей веришь! Ты никогда не спрашиваешь меня, ты всегда на её стороне!
— Потому что она моя мать! — крикнул Игорь. — Она меня вырастила, она всегда была со мной. А ты…
— А я что? Я твоя жена! Я должна быть для тебя главной!
Они долго кричали. Потом замолчали. Ночь прошла в разных комнатах. Утром Юля проснулась с чётким ощущением: она не выдержит. Это будет длиться годами, и каждый год она будет доказывать свою невиновность, а свекровь будет плести паутину. И никто, даже её муж, не встанет на её сторону.
Повод раскрыть глаза мужу нашелся быстро. Их позвали на ужин. Татьяна Михайловна накрыла стол, всё было как обычно. Юля, желая сделать приятное, похвалила салат.
— Очень вкусно, Татьяна Михайловна. Вы настоящая мастерица.
Свекровь улыбнулась. Игорь же спустя пару минут вышел в туалет. Как только вернулся, случилось невероятное. Женщина опустила глаза, губы её задрожали, и она тихо заплакала.
— Что случилось?
— Ничего, ничего, — всхлипнула она. — Просто так обидно. Стараешься ради вас, а тебя унижают в собственном доме.
Юля опешила.
— Что вы хотите этим сказать?
— Солнышко, ты только вышел, и твоя жена заявила, что из таких грязных тарелок не будет есть. Что если я свинья, то она не такая. Тарелки чистые, ты же знаешь.
— Юля!!!
Игорь посмотрел на жену таким взглядом, что она вздрогнула. Потом спокойно достала телефон и улыбнулась.
— Я так и знала, что твоя мама что-то подобное исполнит. Послушаем же запись.
Она включила запись. Да, не успев зайти в гости, она включила диктофон. Свекровь побелела. Прослушав все, всхлипнула:
— Сыночек, эта гадина специально подготовилась. И все заранее стерла. Пригрели мы с тобой змею на груди.
— Мама, мы поедем домой.
В машине Игорь молчал. Потом сказал:
— Ты зачем это сделала?
— Что именно? Доказала, что твоя мама нагло врет?
— Но ты же видела, как она расстроилась.
— Она расстроилась потому, что я открыла тебе глаза. Твоя мать — лгунья! Она манипулирует тобой, она разрушает наш брак, и ты позволяешь ей это делать!
— Не смей оскорблять мою мать!
— Я не оскорбляю, я говорю правду! Ты никогда не поверишь мне, да? Всегда будешь на её стороне. Что бы она ни сказала, ты поверишь. Даже сейчас, когда есть доказательства ее вранья, ты веришь ей.
Игорь молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего Юля не могла разобрать. Сомнение? Гнев? Усталость?
— Может, нам нужно расстаться, — тихо сказал он.
Юля замерла. Она сама думала об этом, но услышать это от него было больно.
— Может быть.
Он собрал вещи и уехал в ту ночь к матери. Юля вспоминала тот день, когда впервые переступила порог его дома, когда свекровь обняла её и назвала «доченькой». Как всё начиналось красиво и закончилось так грязно.
Через неделю она подала на развод. Игорь не сопротивлялся. Он только сказал:
— Ты так и не поладила с мамой.
— Я пыталась, — ответила Юля. — Но с человеком, который врёт каждый день, невозможно поладить.
Юля не жалела. Первые месяцы было тяжело: одиночество, привычка, чувство вины, что не смогла сохранить брак. Но постепенно она начала дышать. Оказалось, что можно жить без постоянного напряжения, без страха, что каждое твоё слово будет перевёрнуто. Она перестала вздрагивать от звонков, перестала готовиться к допросам. Ей стало легко.
Через два года она встретила Дениса. Они встречались год, потом он сделал предложение. Юля долго думала — она не хотела повторять ошибок. Но Денис был не Игорем. Он умел слушать и доверять.
— Если у тебя будут проблемы с моими родителями, говори сразу, — сказал он. — Мы разберёмся вместе.
Юля улыбнулась. С его родителями проблем не было. Они приняли её как родную, не лезли в их жизнь, не перевирали слова.
У Юли и Дениса родились двое детей. Сын и дочка. Юля была счастлива. Иногда она вспоминала Игоря, но без боли, скорее с недоумением. Как можно было верить матери, которая каждый день лжёт? Как можно было не замечать, что твоя жена страдает? Она не искала ответов. Просто иногда думала: интересно, понял ли он что-то?
Прошло больше десяти лет. Юля вышла из продуктового магазина, держа за руку младшую дочку. Солнце светило, было тепло, она улыбалась, думая о том, что приготовить на ужин.
— Юля?
Она обернулась. Перед ней стоял мужчина лет сорока пяти, с сединой в волосах, в неброской куртке. Он выглядел усталым, осунувшимся. Юля не сразу узнала его.
— Игорь?
— Да. Привет.
Они стояли на тротуаре, люди обходили их, кто-то спешил. Юля смотрела на него и не верила своим глазам. Он постарел, сильно постарел. Под глазами залегли тени, плечи опущены.
— Ты как?
— Нормально. А это твоя? — он посмотрел на девочку.
— Да, моя дочка. Зовут Алиса.
— Красивая. На тебя похожа.
— А ты как? Женился?
Он помолчал, потом сказал:
— Был женат. Развёлся.
— Сочувствую.
— Три года прожили. Ребёнок есть, дочка.
— И где она сейчас?
— С матерью. Я помогаю, конечно, но… — он махнул рукой. — Не сложилось.
Юля не хотела спрашивать, но вопрос вырвался сам:
— Что случилось?
Игорь посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то, похожее на тоску.
— Не знаю. Она постоянно ругалась с моей мамой, обижала ее.
Юля замерла. Она ждала этих слов, но всё равно внутри что-то кольнуло.
— С мамой?
— Да. Она тоже не поладила. Я пытался помирить их, но не получилось.
— А сейчас ты где живёшь?
— С мамой, — тихо сказал он. — В той же квартире. После развода некуда было идти.
Юля смотрела на него. Перед ней стоял мужчина, который десять лет назад выбрал мать вместо жены. И он снова сделал тот же выбор. И снова остался один.
— Игорь, — спросила она осторожно. — А ты понял, почему так вышло? Почему твоя жена ушла?
Он пожал плечами.
— Мама говорит, что она была неблагодарная. Что она ничего не хотела делать, только командовать.
— А ты сам что думаешь?
Игорь помолчал. Потом сказал:
— Не знаю. Может, я действительно не умею выбирать спутниц. Или не везёт.
Юля хотела сказать: «Тебе не везёт, ты просто не видишь очевидного». Но она промолчала. Она поняла, что он так и не понял. Ни тогда, ни сейчас. Для него всё ещё мама была жертвой, а жёны — злыми невестками, которые «не хотели ладить». Он не осознал, что его мать годами лгала, манипулировала, разрушала его браки. И, возможно, никогда не осознает.
— Игорь, — сказала она мягко. — Ты хороший человек. Но иногда нужно смотреть на вещи открыто. Не так, как их рассказывают, а как они есть на самом деле.
Он посмотрел на неё с недоумением.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что твоя мама не всегда говорит правду. Она говорила её и тогда, когда мы были вместе. Ты мне не верил.
— Ты тоже так говорила, — тихо сказал он. — И Лена говорила.
— И обе мы не правы? И обе не захотели ладить с твоей мамой?
Игорь молчал. Юля видела, как в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сомнение. Но оно тут же исчезло.
— Ты не знаешь мою маму, — сказал он, и в голосе появилась знакомая жёсткость.
— Нет, это ты ее не знаешь.
— Юль, а ты счастлива?
Она смотрела в его печальные глаза и с какой-то щемящей тоской думала о том, что раньше отдала бы за него жизнь. Теперь же понимала, что все, что с ним произошло, было ожидаемо и очевидно. Наверное, только ей?
— Да. Очень. Прощай.