Итак, Валерон вынул из-под стола мутную бутылку и занёс её над ведром.
Как только заскорузлые пальцы отвинтили крышечку, давление в бутылке упало, и в ведре звонко брякнуло бутылочное донце! Вмиг всё содержимое пролилось в посудину.
Купидон округлил глаза: - И как жа теперь?
- А теперь процедим и можно употреблять, - со знанием дела пояснил Валерон, встал из-за стола и направился к расшатанной шифоньерке. Покопавшись немного в её недрах, он достал размером с наволочку розовый, в белую сердечку, предмет женского нижнего белья и вернулся к столу.
Купидон опасливо отодвинулся: - Слышь, Кум, а оно того.... это безопасно?
- Совершенно безопасно, - невозмутимо ответил тот, натянув предмет на ободок ведра, наклонил посудину и начал процеживать жидкость в закопчённую эмалированную кружку.
Тут в углу внезапно что-то захрустело и зашуршало со страшной силой. Купидон проявил недюжинную реакцию и армейскую выучку, соскочив с табуретки и в два прыжка очутившись в дверях:
- Аййй.... Это что? - по-кошачьи сверкая глазами спросил бывший десантник.
- Аааа....Это, - Валерон спокойно прищурился в тёмный угол и махнул рукой: - Это моя Матильда Толстая спит. Никак, видишь ли, после вчерашнего праздника не отойдёт.
- В углу спит? - удивился Купидон. Он не видел в полутёмной комнате ни дивана, ни кровати, ни топчана какого-нибудь, пригодных к серьёзному отдыху.
- В рубероиде, - ответил Кум, хотя это никак не прояснило дело.
Купидон опасливо вернулся к столу, потом заглянул в хрустяще-шуршащий угол, и ничего там не обнаружил, кроме тускло поблескивающего, черно-серого продолговатого предмета, похожего на тушу моржа: - Но.....каааак?
- Как, как, - Валерон, зажмурив один глаз, с точностью до миллиграмма разливал помутневшую после фильтрации жидкость по антикварным майонезным баночкам. Сразу стало понятно, что такие вопросы ему привычны и даже начали надоедать.
- Матильда наш матрас испортила совсем. Ну, вовсе он пожелтел от времени, и превратился внутри в труху, от сырости. Пружины начали мне впиваться во всякое. Я и решил порядок навести, взял, да матрас-то и выкинул с плотины в балку. Матильда с работы пришла, хвать, нету его. Я думал, побежит новый покупать, зарплату, вишь, ей недавно дали. Чо и праздник-то был. А она нашла в углу рулон рубероида. Я его припас - летом дырки в крыше залатать.
Ну нашла, обрадовалась, думал - продаст, матрас купит новый. А она распечатала.... легла, да и завернулась в него, чисто в кокон. И дрыхнет, не поверишь, так сладко, похрустывает! Меня аж завидки берут.
Седня, однако, как она проснётся, я тоже себе отрежу кусок 2 на 2. Должен же я где то спать!
*******************************************************************
Между тем Бабочка заскучала дома одна.
"Всё-таки, не хорошо так, у моего мущщины День рождения, а дома хоть шаром покати. И сам мущщина укатился, - грустно подумала она: - Надо что-то сготовить - ведь я мастерица делать блюда из ничего! Из Ничего!"
Испытующий взгляд Бабочки упал на пустую кастрюльку. Бровь уехала к самым волосам, что означало - "есть идея!"
********************************************************************
Через полчаса Бабочка, уверенно цепляясь за терновые ветки и прошлогодние репейники, подобралась к дому Кума Валерона. Её логика безошибочно подсказывала, что дальше этой покривившейся избушки в конце улицы Любимка уйти не мог.
Ступив на щербатое крыльцо, она уверенно толкнула покрытую облупившейся краской дверь, и вошла в тёмные сени.
*******************************************************************
В комнате делили рубероид. Пахло битумом и нефтью.
- Я тебе сказал, два на два метра отдай мне! - настойчиво убеждал Валерон толстую рыжую растрёпанную бабу в бюстгалтере и колготках на босое тело. Колготки бежевого цвета имели высокую посадку, так, что от черных пяток до груди обрисовывали округлую тюленеобразную фигуру ламантина.
- Тебе и полметра хватит лечь, - убеждала Рыжая.
В сторонке сидел притихший Любимка, и блаженно улыбался на маячившие рядом, как два рога изобилия, бюстгалтерные чашки.
- И что тут происходит без меня? - строго окликнула компанию Бабочка, мигом нарушив тёплую семейную атмосферу избушки: - а ты, Милый, пойдём-ка домой! Я там всякого наготовила угощения.
- Что? Прислали? - обрадовался Купидон и начал неуверенно привставать с табуреточки.
- Скажи спасибо моей смекалке и сообразительности! - улыбнулась Бабочка, подтвердив слухи о том, что зубной состав у неё действительно сложный.
**********************************************************************
Дома, помягчевший после напитка "Береги здоровье!" Любимка, шустро занял место за столом, на котором разместились дымящаяся паром кастрюлька, горячая сковородка, пара посудинок, загадочно прикрытых полотенцем.
Бабочка в романтичной позе поместилась рядом: - Ну, милый, самобытных напитков ты в гостях откушал уже, теперь изволь угоститься чем богаты!
Купидон в радостном предвкушении поднял крышку кастрюльки.....
В ней не было ничего, кроме дымящегося кипятка.
Озадаченно крякнув, Купидон снял крышку и со сковородки - увы, там тоже парила горячая вода.
Еще сохраняя надежду, Любимка сдёрнул полотенце с посудинок, но и там не обнаружил ничего, кроме налитого кипятка!
- Это что? - в голосе именинника не было ни ярости, ни любопытства, ни удивления. Только сухие безжизненные ноты отчаяния.
- Это щи из кипятка, жареный кипяток в собственном соку, ну и в судочках - кипятковый холодец! Сама варила, - с гордостью ответила Бабочка. Её умильный взгляд требовал похвалы и одобрения.
- Знаешь....- задумчиво сказал Купидон: - я слыхал, что иногда кипятком выкармливают детей некоторые плохие родители. Но никогда не думал, что доживу до этого сам.......