Найти в Дзене
Теплая строка

Дуська, почтальонша

На краю деревни, среди густых зарослей ивы и старых дубов, стояла маленькая избушка. Над её крыльцом висела выцветшая, но всё ещё читаемая надпись: «Почта». Это здание вызывало уважение у всех жителей деревни. В нём работали пожилая тётя Маша и почтальонша Дуська — две женщины, которые были неотъемлемой частью жизни каждого.
Тётя Маша была тихой, рассудительной и медлительной. Её движения были плавными, а голос — мягким и успокаивающим. Дуська же, напротив, была неугомонной, подвижной и странной. Её фигура не вписывалась в привычные представления о красоте: длинная, сутулая, угловатая, она казалась то ли мужчиной, то ли женщиной. Грубый, громкий голос с хрипотцой всегда привлекал внимание. Одна рука Дуськи была отсохшей, а хромота, которая придавала ей ещё больше загадочности, могла быть следствием войны или рождения. Никто точно не знал.
Мы, детвора, обожали забегать на почту. Запах свежей краски, почтовых ящиков, яркие открытки и марки на конвертах манили нас, как магнит. Пугала то

На краю деревни, среди густых зарослей ивы и старых дубов, стояла маленькая избушка. Над её крыльцом висела выцветшая, но всё ещё читаемая надпись: «Почта». Это здание вызывало уважение у всех жителей деревни. В нём работали пожилая тётя Маша и почтальонша Дуська — две женщины, которые были неотъемлемой частью жизни каждого.

Тётя Маша была тихой, рассудительной и медлительной. Её движения были плавными, а голос — мягким и успокаивающим. Дуська же, напротив, была неугомонной, подвижной и странной. Её фигура не вписывалась в привычные представления о красоте: длинная, сутулая, угловатая, она казалась то ли мужчиной, то ли женщиной. Грубый, громкий голос с хрипотцой всегда привлекал внимание. Одна рука Дуськи была отсохшей, а хромота, которая придавала ей ещё больше загадочности, могла быть следствием войны или рождения. Никто точно не знал.

Мы, детвора, обожали забегать на почту. Запах свежей краски, почтовых ящиков, яркие открытки и марки на конвертах манили нас, как магнит. Пугала только Дуська. Её внешний вид, особенно папироса в углу рта, вызывал у нас смешанные чувства. Но всё же её присутствие на почте было чем-то родным и привычным.

Дуська набивала свою сумку письмами, открытками, газетами, журналами и пенсией, а затем уверенно хромала в сторону деревни. Она проходила по пятнадцать километров между деревнями в любую погоду — в дождь, в слякоть, зимой и летом. Её уважали и ждали, называли Хромой, но с теплотой. В каждом доме для неё всегда была приготовлена кружка свежей воды или угощение.

У Дуськи не было семьи, она жила одна. Говорили, что в детстве она горела в огне, но её спас пленный немец. Солдаты не стали стрелять в него, остановили колонну и дождались, пока огонь утихнет. Когда крыша рухнула, ребёнка задела, и Дуська осталась калекой на всю жизнь.

Несмотря на свои физические недостатки, Дуська всегда оставалась бодрой и весёлой. Она заранее кричала, когда приходило письмо, и люди радостно открывали ей ворота. Её домик стоял за холмом в одиночестве, и когда Дуська постарела, о ней стали забывать.
Она хромала в своем дворике и ворчала на своих кур, так тихо проходили ее дни. Но когда её не стало, на почте стало пусто. Без её грубого голоса, большой почтовой сумки и весёлого нрава ,деревня почувствовала пустоту.
Всей деревней собирали на похороны, пришли в ее скромную хатку, и нашли в гардеробе кулёк.


Оказывается Дуська давно все приготовила себе к смерти, все лежало на полочке, а рядом старое письмо с фронта, это письмо  ее отца, он где-то под Сталинградом погиб, мать умерла еще до войны, вот и хранила Дуська самое дорогое, все на одной полочке.
Никто никогда не спрашивал ее , чем она живёт , деревенская почтальонша Дуська.


Похоронили, молча возвращались с кладбища и всем как то  было тоскливо , неудобно ...
Прости нас, Дуська.

Подписывайтесь на мой канал, буду рада!