Если вы застали эпоху, когда слово «полифония» вызывало священный трепет, а Bluetooth казался магией, — вы поймете. Если нет — читайте как сказку о временах, когда телефоны были маленькой, но очень личной вселенной.
У моей тети был Sony Ericsson T610. Точнее, сначала его не было, а потом он появился, и это стало событием. Серебристый, строгий, с экраном, который казался окном в будущее. Для нас, подростков, он был объектом вожделения. Для тёти — загадочным устройством, с которым у нее сложились сложные, но нежные отношения.
А мне выпала роль проводника в этот новый мир.
Дизайн, который нельзя спутать ни с чем
T610 был красив. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это был один из первых телефонов, который воспринимался не просто как «трубка», а как аксессуар. Корпус 102×44×19 мм весил 95 граммов — он лежал в руке солидно, но не тяжело. Тётя выбрала классический «Aluminium Haze» — тот самый алюминиево-дымчатый оттенок.
Клавиатура у всех версий была серебристой, и это создавало эффект монолитности. Но главной фишкой был джойстик — пятипозиционная штуковина, которую производители тогда только начинали внедрять в массовые модели.
Тётя этот джойстик ненавидела.
— Он не слушается! Я хочу нажать вниз, а он едет куда-то вбок!
Приходилось объяснять, что это не кнопка, а чувствительная штука. Что давить нужно аккуратно, кончиком пальца, чувствуя направление. Мы тренировались на "родных" играх — это помогало. Кстати, в телефоне было три предустановленные игры: Deep Abyss, Minigolf и FiveStones.
Экран, который требовал солнцезащитных очков… или тени
Дисплей был цветным. 65536 цветов! 128×160 пикселей! По тем временам — роскошь. Правда, была одна особенность: STN-матрица. Если вы не знаете, что это значит, представьте, что вы пытаетесь рассмотреть яркую картинку через легкую дымку. При ярком солнечном свете изображение выцветало и становилось похожим на акварель.
Тётя возмущалась:
— На улице ничего не видно! Зачем тогда цветной, если на солнце он белый?!
Я объяснял про технологию, про то, что у конкурентов было хуже, про то, что дома экран просто сказка. Она кивала, но все равно выходила на улицу и щурилась, пытаясь разобрать, кто звонит.
Зато в помещении экран радовал. Особенно когда мы настраивали темы оформления — они меняли не только обои, но и звуки, и даже графические элементы интерфейса. Для тёти это было откровением: «Смотри, иконки перекрасились!».
Камера: 0.1 мегапикселя чистого восторга
Сейчас нас не удивить даже 108 Мп. А тогда камера была диковинкой. В T610 она была встроенной и снимала с разрешением 288×352 пикселя. Да, это меньше, чем сейчас стоит на аватарку в мессенджере.
Но для нас это было чудо.
— А почему фотографии такие квадратные?
— Такой формат, тёть.
— А можно сделать побольше?
— Нельзя, это максимум.
— А почему они иногда серые?
— Это режим «ночная съемка», ты его случайно включила.
Были еще эффекты: черно-белый, сепия, негатив. Тётя фотографировала цветы на подоконнике, кота, меня. Качество было условным, но сам процесс — волшебным. Сейчас мы делаем сотни снимков и не пересматриваем их. Тогда каждая фотография была событием, ее рассматривали, показывали родственникам, отправляли по MMS или Bluetooth.
А отправлять их было чем! T610 был одним из первых массовых аппаратов с Bluetooth. Плюс ИК-порт на случай, если нужно было соединиться с каким-нибудь древним ноутбуком.
Квест с шестью уровнями сложности - настройка интернета.
Если вы думаете, что «настройка Wi-Fi» — это сложно, вы просто не настраивали GPRS на Sony Ericsson T610 в 2003 году.
Тётя приносила телефон:
— А что такое WAP?
— Это такой интернет для телефона.
— А зачем он?
— Ну, погоду смотреть, новости…
— А почему он не работает?
И начиналось. Нужно было зайти в меню «Связь», найти «Настройки WAP», потом ввести параметры доступа, которые оператор прислал в SMS — той самой SMS, которая терялась среди других сообщений. Точки, серверы, прокси, логины, пароли… В телефоне была поддержка GPRS class 8, WAP 2.0, POP/SMTP-клиент для почты.
— А что такое POP? — спрашивала тётя.
— Это чтобы почту на телефон получать.
— А зачем мне почта на телефоне?
— Ну, вдруг…
— Ладно, давай лучше сделаем, чтобы звонил нормально.
Звук и полифония
32-голосная полифония — это звучало гордо. Тётя любила выбирать мелодии встроенными композициями, но иногда просила:
— А можно какую-нибудь новую песню поставить?
Телефон поддерживал MIDI, и мы с трудом находили через ИК-порт файлы, которые удавалось перекинуть с компьютера. Процесс был мучительным: нужно было положить телефон на стол, совместить ИК-порты (у них был угол обзора градусов 15, не больше), затаить дыхание и ждать, пока пойдет передача. Одно неловкое движение — и все заново.
Но когда мелодия наконец заиграла — это была победа.
Память
В телефоне было 2 мегабайта пользовательской памяти. Туда помещались и фотографии, и Java-игры, и мелодии, и записи диктофона.
— Телефон говорит, что память заполнена.
— А ты сколько фоток наделала?
— Ну, штук двадцать.
— Тёть, там места на 2 мегабайта всего…
— Это много или мало?
— Это… мало. Очень мало.
Приходилось чистить, выбирать, удалять. Каждое удаление было маленькой драмой.
Что осталось
Телефон давно не работает. Аккумулятор вздулся, кнопки потеряли чувствительность, джойстик и вовсе заклинил. Но в каком-то ящике, наверное, до сих пор лежит тот самый серебристый брусок с логотипом Sony Ericsson.
А у меня осталось воспоминание о времени, когда телефоны были не просто расходниками, которые меняют каждые два года. Они были загадкой, требующей изучения. Когда помощь родственнику в настройке была не обязанностью, а поводом посидеть рядом, показывая, как работает этот удивительный мир, спрятанный в маленьком серебристом корпусе.
Тётя потом освоилась, даже сама научилась отправлять MMS и скачивать мелодии. А я научился терпению и тому, что за любым, даже самым неудобным интерфейсом, стоит живой человек, который просто хочет, чтобы его телефон звонил красивой музыкой и показывал цветные картинки.
Sony Ericsson T610 был не просто телефоном. Он был порталом в новую эру. И мне повезло быть рядом, когда моя тетя делала в него первые шаги.