Начало историй можно найти по ссылке: https://dzen.ru/a/abDUE7lBQkZKOOPh
- Интересно, как кроты ориентируются под землей, куда им копать?
- У них слух хороший. Они слышат, где растет морковка.
- А на фига им морковка?
- Для зрения полезно.
Мигалово – микрорайон на окраине Твери. Бывший закрытый военный городок, который открыли в 80-х годах. Там находится крупный аэродром, где базируются военно-транспортные самолёты, в том числе гигантские Ан-22 «Антей».
По утрам мы загружались грелками и ехали в город. Тверь не падала к нашим ногам, но и не пинала под зад, как Москва. Работалось легко. Почти в кайф.
А вечерами, после работы, Серж вспоминал, что он тут не чужой.
— Там, у кромки аэродрома, лётчики баню поставили, — сообщил он. — С парилкой, с комнатой отдыха — всё как у людей. Я пару знакомых встретил, со стажировки ещё. Договорился — сходим, отдохнём.
Баня оказалась на удивление добротной: крепкий сруб, жаркая парилка, просторный предбанник с лавками и столом. Но главное — стены. Они были увешаны африканскими масками. Деревянными, зубастыми, с выпученными глазами.
— Это что за шабаш? — спросил я.
— Традиция, — усмехнулся летчик, новый знакомый Сержа. — Кто в Африку летает — маску везёт. Вот и натаскали.
Я оглядел эту коллекцию ужасов. Маски таращились со всех сторон, будто мы были главным блюдом на ритуальном ужине.
— Уютно, — сказал Серж, усаживаясь под самой страшной. — Прям как в гостях у предков.
Кроме нас в бане было ещё двое летчиков — один как раз и рассказал про традицию с масками — и две миловидные девушки. Мы сидели за столом, выпивали, закусывали чем бог послал. Серж, естественно, пел свои песни. Когда он уходил в парную, гитару подхватывал я.
Мне после операции париться было нежелательно. Да и бандаж, который я носил как броню, снимать не хотелось. Поэтому я просто наслаждался компанией, тёплым предбанником и тем, что жизнь потихоньку налаживается.
В разгар вечера дверь распахнулась, и в предбанник ввалились ещё трое.
— О, свежая кровь! — обрадовался один из наших летчиков. — Вы откуда?
— Из Африки, — буркнул старший из прибывших, оглядывая стол. — Только с самолёта.
— А где маски? — спросил я, оглядывая их пустые руки.
Тот, что был помоложе, махнул рукой:
— Какие маски! Мы в такой дыре сидели, где из развлечений — только пальмы, песок и местные с барабанами. Там сплошь «хенд мейд» из пальмовых листьев.
Познакомились, выпили за знакомство, и они принялись нагонять — быстро, решительно, с профессиональной лётной дисциплиной. Чтоб не отставать и быть на равных.
Серж тем временем завёл очередную песню. Девушки слушали, затаив дыхание. Летчики слушали, нахмурившись. В какой-то момент я поймал на себе взгляд одного из вновь прибывших — тяжёлый, оценивающий, с прищуром.
— Слушай, — сказал он своему соседу, но достаточно громко, чтобы мы слышали. — А чего это они гитару взяли — и всё, звёзды эстрады?
Когда градус поднялся до нужного уровня, новоприбывшим окончательно перестало нравиться, что мы с Сержем перетягиваем внимание девушек на себя. Гитарный бой против летной формы — кто кого. Павлиньи хвосты распускались прямо на глазах.
Мы с Сержем переглянулись. Он кивнул. Я кивнул в ответ.
— Что-то мы засиделись, — сказал я, поднимаясь. — Завтра рано вставать.
— Точно, — подхватил Серж, аккуратно укладывая гитару. — Спасибо за компанию, мужики. Девушки, было приятно познакомиться.
Мы вышли в ночь. Воздух после банного жара показался ледяным, но внутри было тепло. И не только от выпитого.
— Хорошо посидели, — сказал Серж, закуривая.
— Ага, — кивнул я. — Вовремя ушли.
— Это точно. Сохранили удовольствие.
И мы зашагали к своему жилищу, оставляя за спиной баню, африканских идолов, обиженных летчиков и двух миловидных девушек, которые, надеюсь, тоже оценили наше благородное отступление.
— Ты видел?! — в один голос воскликнули мы с Сержем, когда вечером, после трудового дня, встретились в нашей хрущёвке.
Лица наши сияли, как у двух идиотов, которые только что выиграли в лотерею.
— Тверской рок-поединок! — Серж не мог остановится и нарезал круги по комнате. — Я когда афишу увидел…
— Ага, — кивнул я, всё ещё улыбаясь. — Это, считай, тот же музыкальный ринг, что и в Комсомольске.
— Значит, надо идти и договариваться о нашем участии в следующем.
— Вдвоем? Нам хотя бы барабанщика. — Я задумался. И тут меня осенило:
— Слушай, а может, на этом концерте кого-нибудь найдём?
— Как? — Серж скептически приподнял бровь. — Объявление?
— Не, — отмахнулся я. — По внешнему виду. Пообщаемся с неформалами. Они же там все свои. Потусуемся, познакомимся, кто-нибудь да подскажет.
Серж задумался. Потом его лицо снова расплылось в улыбке.
— А что, гениально! Мы идём на концерт, слушаем музыку, а заодно ищем барабанщика. Два в одном.
— Три в одном. — поправил его я. — Еще договариваемся о своем выступлении. Если и не найдем никого – сыграем вдвоем.
Серж остановился посреди комнаты и посмотрел на меня:
— Значит, план такой: идём на поединок, знакомимся с неформалами, ищем барабанщика, договариваемся о выступлении. А если никого не найдём — выходим дуэтом. И пусть тогда нас кто-нибудь остановит!
— Заметано.
Теперь мы с нетерпением ожидали этого концерта. По вечерам прогоняли нашу программу — с басом, пусть и не подключённым, но всё равно, как положено.
И вот этот день настал.
ДК «Химволокно» оказался типичным дворцом культуры советской постройки: высокие потолки, гулкие коридоры, запах краски и предвкушения. Такие места по всей стране когда-то принимали пионерские линейки, а сейчас рок-концерты — и те, и другие чувствовали себя здесь как дома.
Первым делом — к организаторам. Найти их оказалось несложно: они стояли посреди зала у пульта оператора и занимались процессом настройки звука. Два человека, которые идеально подходили под описание «Тимон и Пумба».
«Тимон» — высокий, худой, с бледным лицом и отсутствующим взглядом человека, который одновременно здесь и где-то в астрале. Он молча перебирал провода, не обращая внимания на окружающих.
«Пумба» — полная противоположность. Крупный, круглолицый, с доброй улыбкой и громким голосом. Он раздавал указания, успевал шутить с техниками и одновременно следить за порядком.
Мы подошли. «Пумба» заметил нас первым:
— Вы кто, парни? Если с аппаратурой помочь — мы уже почти закончили.
— Мы музыканты, — начал Серж. — С Дальнего Востока. Хотели насчёт следующего выступления договориться.
«Тимон» поднял голову. Взгляд его стал чуть более осмысленным.
— С Дальнего Востока? — переспросил он голосом, будто доносившимся из глубокого колодца.
— С Комсомольска-на-Амуре, — подтвердил я.
— Ого, — «Пумба» расплылся в улыбке. — Далеко забрались. А как здесь оказались?
Мы в двух словах рассказали — про Музыкальный ринг, Дальневосточный фестиваль, Москву и про то, что Тверь оказалась поприветливее столицы.
«Тимон» и «Пумба» переглянулись.
— А что играете? — спросил «Тимон», и в его глазах мелькнул настоящий интерес.
— Своё, — ответил Серж. — Рок. Блюз.
Мы договорились быстро. Следующий поединок — через две недели. Нас поставят в программу.
— Первый пункт плана выполнен, — сказал я Сержу, когда мы отошли от организаторов.
— Ага, — кивнул он. — Теперь пункт второй: тусовка.
— Смотри, — я ткнул Сержа локтем. — Давай с него начнём.
По залу шел парень невысокого роста. Обычные джинсы, простая куртка, ничем не примечательное лицо.
Серж посмотрел и скривился:
— Ты же предлагал к неформалам. А этот… обычный. Может, техник.
— А ты посмотри на его глаза, — я кивнул в его сторону. — Видишь? Краснючие. Неспроста. Видно, что-то употребил. А кто употребляет? Музыканты. Или поэты. Или поэты-музыканты.
— Логика железная, — усмехнулся Серж. — Пошли, Шерлок.
Мы двинулись наперерез. Серж, как всегда, взял инициативу на себя.
— Привет! — Серж напустил на себя деловой вид. — Мы музыканты, через две недели будем здесь выступать на таком же мероприятии. А ты местный?
Парень остановился, посмотрел на нас с лёгким удивлением.
— Привет, — ответил он довольно скромно, даже застенчиво.
Серж понизил голос до заговорщицкого шёпота:
— Слушай, а не подскажешь, где достать можно?
Парень удивился ещё больше:
— Что достать?
Серж замялся. Он явно не продумал этот момент. Как спросить про траву, чтобы не ляпнуть прямо
— Ну... — Серж покрутил пальцем у лица. — От чего так глаза краснеют?
Парень моргнул. Потом до него дошло. И он рассмеялся.
— А-а-а, вы про траву? — он махнул рукой. — Даже не знаю, я не в курсе. У меня просто глаза больные. Они всегда такие.
Серж замер. Я мысленно застонал.
— А-а-а... — протянул Серж, пытаясь сохранить лицо. — Ну, бывает. У меня тоже уши разного размера. С рождения.
— Правда? — удивился парень.
— Неправда, — вмешался я, чтобы прекратить этот цирк. — Он просто не знает, как выкрутиться. Слушай, а мы вообще-то музыкантов ищем. Может, знаешь кого?
Парень посмотрел на нас. С прищуром. Красные глаза делали этот взгляд особенно выразительным.
— Смотря кто вас интересует, — сказал он. — Я, например, тоже музыкант.
Мы переглянулись. Ну не похож он был на музыканта. Совсем. Ни рокерской харизмы, ни пафоса, ни даже простой гитарной мозоли на пальцах. Обычный парень с больными глазами.
— Шай, — протянул он руку.
Мы пожали. Рукопожатие было крепким, уверенным. Не техник. И не просто «зритель с улицы». Рука твёрдая, спокойная — так здороваются люди, которые привыкли, что их запоминают.
— Нас, в принципе, любые музыканты интересуют, — сказал я, всё ещё разглядывая его. — Но в первую очередь — барабанщик.
Шай улыбнулся. Чуть виновато, чуть загадочно.
— Вряд ли смогу помочь, — развёл он руками. — Я из Вышнего Волочка.
Мы с Сержем переглянулись.
Вышний Волочёк. Что это? Город? Деревня? Остановка в поезде? Звучало как название станции, где электричка стоит две минуты, и никто никогда не выходит. Мы понятия не имели, где это. Но уточнять не стали — чтобы не позориться.
— Ну ты… извини, если что, — сказал Серж, чуть смущённо.
— Да ладно, — Шай пожал плечами. — Бывает.
Мы кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.
— Вышний Волочёк, — задумчиво протянул Серж. — Это где вообще?
— Понятия не имею, — честно признался я. — Где-то между Москвой и Питером, наверное. Там, где все едут, но никто не выходит.
— Странное название, — хмыкнул Серж. — Как будто волочёк, но вышний. Типа верхний волочёк?
— Ага. А есть ещё Нижний?
— Не знаю. Может, есть. И Средний.
— И Боковой.
Мы посмеялись и пошли дальше. Шай из Вышнего Волочка вылетел из головы быстро — мало ли кто встречается на пути. Музыкантов много, барабанщиков мало. А сейчас — пункт второй. Тусовка.
Выйдя в фойе, мы огляделись. Неформалов хватало. Они стояли группами, сидели на подоконниках, курили в углах, громко спорили о музыке и потягивали пиво из горла. Панки, металлисты, какие-то растаманы с вязаными шапками, парочка готов — в общем, классический набор для рок-концерта.
— Какие будет варианты? — спросил я, окидывая взглядом это разноцветное воинство.
Серж задумчиво повёл носом, будто принюхивался к добыче, и вдруг его взгляд остановился на одном парне.
— Думаю, к нему.
Я проследил за его взглядом. Парень стоял у стены, прислонившись плечом к колонне, и с лёгкой усмешкой наблюдал за происходящим. Немного в стороне от всех, но явно не изгой — скорее, наблюдатель.
В глаза бросалось сразу: он здесь свой. И при этом — не копировал ни панков, ни рокеров, никого. Аккуратная бородка и вычурные бакенбарды, которые делали его похожим то ли на моряка позапрошлого века, то ли на музыканта, которому плевать на моду, потому что он саму моду создаёт. Чувствовалась харизма.
— Вижу, — кивнул я. — И что тебе в нём так?
— А ты посмотри, — Серж прищурился. — Он стоит один, но не выглядит одиноким. На всех смотрит свысока, но без презрения. И бакенбарды у него — зачётные. Такие просто так не отращивают. Под них нужен характер.
— Или просто лень бриться, — предположил я.
— Ну да, — согласился Серж. — А ещё он похож на человека, который знает, где тут барабанщики прячутся.
— По бакенбардам определил?
— По взгляду. У таких глаз наметанный. Пошли знакомиться, Шерлок - Шурик.
Мы двинулись к нему. Парень заметил нас метров за пять, но вида не подал. Только усмешка стала чуть шире, будто он знал что-то, чего не знали мы.
— Привет, — начал Серж с ходу. — Мы тут мимо шли, музыкантов ищем. А ты, судя по виду, местный авторитет?
Парень усмехнулся, погладил бородку и ответил голосом, в котором слышалась твёрдая уверенность:
— Местный — не местный, но кое-кого знаю. А вы кто? Вроде не пересекались
— С Дальнего Востока.
Брови парня поползли вверх.
— Ничего себе занесло. И что, прямо пешком?
— Почти, — усмехнулся Серж. — На перекладных.
Парень рассмеялся. Хорошо, открыто, без напряга.
— С такими приключениями вы точно наши. — Он протянул руку. — Крот.
—Серж.
—А я Кифф.
— Крот, — Серж перешёл к делу, — не знаешь ли ты тут барабанщика хорошего?
Он задумчиво почесал щеку.
— Барабанщика? — переспросил он. — Вообще-то знаю одного.
Я глянул на Сержа. Кажется, второй пункт плана начинал работать.
— Круто! Познакомишь? — выпалил я, чувствуя, как внутри загорается надежда.
Он посмотрел на нас. С хитринкой. Потом медленно, с расстановкой, снова протянул руку:
— Крот.
Я моргнул. Серж замер.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом, — он улыбнулся. — Я барабанщик.
И тут меня кольнуло. Перед глазами, как в ускоренной перемотке, пронеслись лица наших последних ударников: тот парень, который гладил палочками пластик, будто боялся разбудить соседей, Игорь, считавший ритм губами... От них мы уезжали всё дальше — сначала в Москву, теперь в Тверь.
И вот теперь очередной кандидат. Симпатичный, харизматичный, с бакенбардами. Но кто знает, что у него за спиной? Может, он тоже считает про себя: «раз-два-три-четыре, ёлки-палки, где тут бас?»
— Ну что, идёмте, пообщаемся? — дружелюбно предложил Крот, не подозревая, какие диагнозы я ему уже мысленно ставлю.
Пока он вел нас по каким-то лестницам, я поинтересовался:
— А почему Крот?
— Потому что зрение, как у крота, — на ходу сказал тот, поправляя очки.
Мы поднялись этажом выше, где было потише, и расположились прямо на ступенях. Снизу доносились приглушённые звуки концерта, но здесь можно было разговаривать без крика.
— Через две недели здесь будет проводиться такая же битва, — Серж кивнул в сторону зала, откуда уже разносилась музыка. — Мы одни из участников. Но у нас нет барабанщика.
Крот слушал внимательно, не перебивал.
— В принципе, — сказал он, когда Серж закончил, — я мог бы вам помочь.
Я затаил дыхание. Серж подался вперёд.
— А что за музыку играете? — спросил Крот.
— Свою, — ответил Серж. — Рок. Блюз.
— А послушать можно?
Мы немного замешкались. Гитары с собой не было.
— Сейчас — нет, — честно сказал я. — Но можем встретиться завтра.
— Ну, — Крот почесал бакенбарду, — давайте встретимся. Посмотрю, послушаю. А там видно будет.
— А ты где играл? — спросил я, всё ещё настороженно.
Крот усмехнулся, будто прочитал мои мысли:
— В «Пуле».
— В «Пуле»? — переспросил Серж, пытаясь понять, это название группы или клуба.
— Ага, — кивнул Крот. — Но вы же не местные.
— А где здесь можно порепетировать? — спросил я, решив, что раз уж мы тут, надо пользоваться моментом.
— В «Промежности», — спокойно ответил Крот.
— В «Промежности»? — опять переспросил Серж.
Крот глянул на нашу реакцию и откровенно рассмеялся. Громко, открыто, с удовольствием.
— Понятно, — отсмеявшись, сказал он. — Вы, значит, вообще не в курсе, что здесь и как. «Промежность» — это рок-клуб. Находится на Спортивной, между двумя общагами. Прямо промеж них. Поэтому и название такое. Народное творчество, так сказать.
— А-а-а, — протянул Серж, до которого наконец дошло.
— Если хотите, давайте завтра там и встретимся. Сами всё увидите.
— Договорились, — быстро сказал я. — Завтра вечером.
— В «Промежности», — уточнил Серж, и мы снова улыбнулись этому названию.
А теперь втроем отправились по нашему третьему пункту – посмотреть концерт.
Мы прошли в зал. Гремела музыка, мелькали софиты, зал дышал и колыхался в такт. И каково же было наше удивление, когда на сцене мы увидели знакомую фигуру.
На сцене стоял Шай и пел.
Тот самый парень с красными глазами из Вышнего Волочка, которого мы час назад чуть не списали как «обычного». Он стоял у микрофона с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что собирал стадионы.
— Ни фига себе! — выдохнул Серж. Он даже остановился посреди прохода. — Ты их знаешь? — повернулся он к Кроту.
— Конечно! — Крот расплылся в улыбке. — Это же «Барракуда» из Волочка. Довольно крутые ребята. Я, собственно, из-за них и пришёл сегодня.
Шай, оказывается, не просто «гитарист для себя». Шай — фронтмен. А мы ему про траву…
— Ну и лохи, — шепнул Серж.
— Сам такой, — шепнул я в ответ.
Мы погрузились в созерцание того, что творилось на сцене. «Барракуда» действительно была крутым коллективом. И хоть Шай не отмечался суперголосом, всё было чисто, ровно, красиво и… интересно. Песни цепляли, ритмы заводили.
Соперником у них был коллектив откуда-то из Подмосковья — название, к сожалению, не запомнил. Но соперник оказался достойным. Их выступление тоже было интригующим, с неожиданными переходами и хорошими гитарными запилами. Настоящая битва, а не избиение.
Меня смутили только эксперты из жюри. Особенно одна девица. Судя по её ремаркам, она была ярой поклонницей «Барракуды». Порой несла такую чушь, занижая оценки подмосковному коллективу, что становилось понятно: девушка абсолютно не разбирается в элементарных вещах. Гармония, ритм, структура песни — для неё были пустым звуком. Главное, чтобы любимчики победили.
После концерта мы с Сержем решили немного пройтись пешком. Крот остался с кем-то поболтать, а мы вышли на улицу. Ночной воздух после душного зала показался невероятно свежим.
Довольно продолжительное время шли абсолютно молча. Каждый думал о своём.
— Серж, — прервал я молчание, — представляешь, такое впечатление, что мы идём с тобой по Комсомольску.
Я огляделся. Район, который нас окружал, совсем не походил на наш родной город. Другие дома, другие улицы, другие люди. Но чувство было именно то — будто мы вернулись назад во времени, в те вечера, когда после репетиций или концертов мы вот так же бродили по городу и мечтали о будущем.
Серж остановился, закурил, посмотрел куда-то в темноту.
— Жаль пацанов наших нет, — ответил он тихо.
Я молча кивнул.
Где-то там, за тысячи километров, остались все, с кем мы начинали. __________
Мораль: После череды псевдо-барабанщиков так сложно поверить очередному кандидату. Но иногда судьба даёт тебе не того, кого ты ждёшь, а того, кто дважды протягивает руку и говорит: «Крот». И этого достаточно. Даже когда после концерта понимаешь, что скучаешь по тем, кто остался за тысячи километров.
По этим мемуарным записям написана книга "СТАЯ БЕЛЫХ ОБЛАКОВ. Или невероятные приключения группы "Баркентина Кейф" ссылка на книгу здесь: https://www.litres.ru/73414573/
Если понравилась статья - не забудь ПОДПИСАТЬСЯ https://dzen.ru/id/6968c439ba1c8b73f27ea57f?sh
are_to=link