Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Про жизнь от Keleny

Бывают же такие чудеса

Периодически выезжаем с Дариком куда глаза глядят, частенько гуляем в чужих садах. И тут наткнулись на такую красоту. Деревянный домик — и весь в резном кружеве. Наличники, фронтоны, ворота — прямо настоящая вязь. Так захотелось узнать, чьё это, кто сделал, откуда взялось. Из дома играла музыка, но во дворе никого не было — не спросишь. Так и ушли. Прошлись по лесу, вышли к соседним садам, прогулялись там, снова в лес. И уж если судьба — так судьба: вывела тропинка обратно к этому дому. А там и хозяин вышел. И вот представляете — оказывается, это он всё сам. Я-то думала, может, купили уже такой дом. Или какому мастеру заказывали. Нет, оказывается, всё сам. Причём никакой он не резчик и не специалист по дереву. Просто появился участок в садах, он с нуля построил дом, а потом решил украсить. — Как в голову-то вообще пришло такое? Оказывается, целая история есть. Побывал в городе Мышкине, а там целая улица таких домов — с деревянным кружевом. И очень захотелось своё такое же. В

Бывают же такие чудеса.

Периодически выезжаем с Дариком куда глаза глядят, частенько гуляем в чужих садах. И тут наткнулись на такую красоту.

Деревянный домик — и весь в резном кружеве. Наличники, фронтоны, ворота — прямо настоящая вязь.

Так захотелось узнать, чьё это, кто сделал, откуда взялось. Из дома играла музыка, но во дворе никого не было — не спросишь.

Так и ушли. Прошлись по лесу, вышли к соседним садам, прогулялись там, снова в лес. И уж если судьба — так судьба: вывела тропинка обратно к этому дому. А там и хозяин вышел.

И вот представляете — оказывается, это он всё сам.

Я-то думала, может, купили уже такой дом. Или какому мастеру заказывали.

Нет, оказывается, всё сам. Причём никакой он не резчик и не специалист по дереву.

Просто появился участок в садах, он с нуля построил дом, а потом решил украсить.

— Как в голову-то вообще пришло такое?

Оказывается, целая история есть.

Побывал в городе Мышкине, а там целая улица таких домов — с деревянным кружевом. И очень захотелось своё такое же.

Вырезал обыкновенным лобзиком.

Говорит:

— Тогда же не было электрических лобзиков, — и смеётся.

Получается — всё ручками, ручками, и всё с нуля. И резьбу осваивал тоже с нуля.

Рассказывает:

— Раньше же проблемы были с материалами, а дерево для резки мягкое нужно. Осина, например. Так я везде-везде, где какую досочку, какой обрезок увижу — пусть даже в грязи лежит, в луже — поднимаю на плечо и тащу.

Я тут же представила, как человек, увлечённый чем-то, везде видит и замечает эти досочки. Как соколиным взором оглядывает пространство в надежде, что что-то обнаружится…

— А потом, — продолжает, — я познакомился с одним товарищем, он тоже таким же увлекался. И он привёз меня на лесопилку. Я набрал там обрезков и целую машину к дому привёз. Вот счастье-то было…

— С чего начинали? Что первое сделали? — спрашиваю.

— Так с наличников, конечно. Учился потихонечку. А потом на стены перешёл. У меня и внутри, — говорит, — на втором этаже такая же красота сделана. Много резал, долго. А сейчас уже не режу. Зрение не то, глаза устают…

Я уж не стала и внутрь напрашиваться, хотя, конечно, очень любопытно было.

Хотя Дарик, простая душа, которую ничто не смущает, всё-таки пробрался во двор. Уж очень любит в гости ходить. Пришлось его оттуда извлекать.

Ушли мы. Мужчина остался в своём резном домике.

Я ушла и - такая ворона! — уже потом подумала: я даже имени его не спросила. Жалко.

Но всё-таки как же здорово, что есть на свете такие умельцы, которые делают такую красоту. И теперь каждый, кто проходит мимо, может ею наслаждаться.

И как же здорово, что я нашла этот домик и этого мастера и сейчас могу рассказать о нем вам. Все-таки путешествия, пусть и такие небольшие, как выезд с Дариком по окрестностям, всегда приносят что-нибудь интересненькое...

-2
-3
-4