Здорово, мужики! И дачницам нашим, хозяйкам неутомимым, на чьих плечах весь уют держится — тоже мой отдельный, пламенный, мужицкий привет! На связи снова Артем Кириллов, и вы читаете канал «Дачный переполох». Заваривайте чайку покрепче, берите баранки, присаживайтесь на крылечко. Сегодня у нас разговор пойдет не о рассаде, не о теплицах и даже не о том, как правильно фундамент заливать. Сегодня мы затронем тему, от которой у любого нормального дачника зубы сводит. Поговорим мы о наших драгоценных СНТ (садовых товариществах), о поборах, о наглости тех, кто дорвался до крошечной власти, и о том, почему свои права нужно знать четко, как таблицу умножения.
Знаете, мы ведь покупаем дачу для чего? Чтобы отдохнуть от городской суеты, от начальников, от бумажек. Хочется выйти утром на траву босиком, подышать воздухом, поработать на земле в свое удовольствие. Но не тут-то было. В довесок к шести или десяти соткам мы получаем целую политическую систему местного разлива со своими интригами, скандалами и, главное, с местным «царьком» — председателем.
Глава 1. Иллюзия порядка и грязь за забором
Участок мы с моей супругой, Таисией, купили лет пять назад. Место хорошее, тихое, лес рядом. Сам участок был запущенный, но я мужик с руками, трудностей не боюсь. Все эти пять лет я рук не покладая корчевал старые пни, ставил новый забор, варил ворота. Дом в порядок привел, крышу перекрыл. Я привык все делать основательно, на совесть. Вывел ливневку, прокопал дренажную канаву вдоль своего забора, уложил туда специальную трубу, засыпал щебнем, чтобы вода по весне не стояла. Соседи обзавидовались, когда увидели, как у меня сухо и чисто, в то время как они в резиновых сапогах по участкам плавали. Я свою территорию довел до ума от и до.
Но стоило выйти за калитку — начиналась суровая реальность. Наша центральная линия в СНТ весной и осенью превращалась в танковый полигон. Глина, глубоченные колеи, лужи размером с небольшое озеро. Машины на пузо садились регулярно.
А председателем у нас числился некий Борис Иваныч. Мужик ушлый, гладкий такой. На даче он не работал, у него там только газон да мангальная зона, зато ездил на хорошем, дорогом внедорожнике, которому эти колеи были по барабану. Собрания он проводил редко, в основном бумажки на столбе вешал: «Сдать целевой взнос на то-то», «Сдать на это». Куда уходили наши членские взносы, которых мы платили немало, оставалось великой тайной, покрытой мраком.
Глава 2. Субботнее утро и явление «барина» народу
Дело было в начале июня. Погода шепчет, птички поют. Суббота. Я с утра пораньше вытащил сварочный аппарат — решил калитку немного переделать, петли усилить. Работаю в маске, электродом варю, запах озона и горячего металла, красота! Таисия рядом в палисаднике возится, петунии свои любимые в вазоны высаживает.
Вдруг слышу сквозь треск сварки голоса. Поднимаю маску.
По нашей улице, аккуратно обходя лужи, шествует делегация. Впереди сам Борис Иваныч, пузо вперед, в руках пухлая общая тетрадь в дермантиновой обложке. За ним семенит бухгалтерша наша, тетя Нина, с какой-то холщовой сумкой.
Подходят они к участку моего соседа, Валеры. Валера — типичный «городской белоручка». Руки у него чистые, в дачные дела он не вникает, приезжает только на выходные мясо пожарить. Человек он мягкий, конфликтов не любит, ему проще заплатить, лишь бы от него отстали.
Я аппарат выключил, стою у забора, слушаю. Слышимость в деревне хорошая.
— Здорово, Валерий! — басит председатель, облокотившись на рабицу. — Отдыхаем?
— Доброе утро, Борис Иваныч. Да вот, воздухом дышим, — суетится Валера.
— Воздухом — это хорошо, — важно кивает председатель. — Но надо и о товариществе подумать. Дорогу видел? Ездить невозможно. Решили мы центральную аллею щебнем отсыпать. С каждого двора по пять тысяч рублей. Наличными. Сдаем оперативно, чтобы на следующей неделе уже КамАЗы пошли. Давай, не задерживай, мы еще всю улицу обходить будем.
Валера вздыхает. Лицо у него кислое, пять тысяч на дороге не валяются, но он послушно лезет в задний карман джинсов, достает лопатник и отсчитывает пять красных бумажек по тысяче. Передает их через забор. Тетя Нина ловко прячет деньги в сумку, а Борис Иваныч ставит какую-то закорючку в своей дермантиновой тетради.
— На благое дело, Валер. Для себя же стараемся, — бросает председатель и разворачивается в мою сторону.
Глава 3. «Артем, готовь купюры!»
Подплывает эта процессия к моим воротам. Я стою, маску сварочную в руке держу.
Таисия, услышав про ремонт дороги, тут же оживилась. Она у меня женщина добрая, верит в светлое будущее.
— Ой, Борис Иваныч, здравствуйте! Наконец-то дорогу сделают! А то мы подвеску на машине скоро оставим в этих ямах. Темочка, я сейчас в дом сбегаю, кошелек принесу, — и уже разворачивается к крыльцу.
— Стой, Тая, — говорю я спокойно, но твердо. — Никуда бежать не надо. Кошелек пока полежит на месте.
Борис Иваныч нахмурился. Улыбочка с его лица как-то сразу сползла.
— Артем, ты чего народ баламутишь? Все сдают. Дело общее. Пять тысяч с участка. Запишем тебя, и спи спокойно, через неделю по ровному асфальту... тьфу, щебню поедешь. Давай, не задерживай.
Я положил маску на верстак. Подошел вплотную к забору. Посмотрел на председателя, на эту его замусоленную тетрадочку, на сумку тети Нины, из которой торчали Валерины деньги. И внутри у меня поднялась такая холодная, мужицкая злость. Я свои деньги зарабатываю горбом, работаю рук не покладая, и просто так отдавать их непонятно кому в карман не собираюсь.
— Борис Иваныч, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — А расскажи-ка мне, как на духу. Кто это «мы решили»? Я вот, например, ничего не решал.
— Правление решило! — отрезал председатель, повышая голос. — Я как председатель вижу проблему и решаю ее. Вам что, больше всех надо? Хотите в грязи жить? Вон, Валера сдал и не вякает. Из-за таких упертых, как ты, мы и сидим в болоте!
Классическая манипуляция. Надавить на совесть, приплести соседей, выставить меня жлобом, которому жалко денег на общее благо. Но со мной эти номера не проходят.
— Не надо мне на Валеру кивать, у него своя голова на плечах, — спокойно отвечаю я. — Ты мне, председатель, не лозунги толкай, а документы покажи. Первое: где протокол общего собрания садоводов? Целевые взносы на ремонт дороги, согласно закону, утверждаются только решением общего собрания. Не правления, не твоей левой пяткой, а собранием, на котором должен быть кворум. Мы за это голосовали? Нет. Собрания не было два года.
Борис Иваныч начал покрываться красными пятнами. Тетя Нина за его спиной нервно перебирала ручки своей сумки.
— Какое собрание, Артем?! Пока мы будем народ собирать, пока голосовать, осень наступит! Надо действовать оперативно! Я для вас стараюсь, ночей не сплю, ищу подрядчиков подешевле!
— Подешевле? Отлично, — я не давал ему перехватить инициативу. — Тогда переходим ко второму вопросу. Покажи мне смету.
— Какую еще смету? — опешил председатель.
— Обычную. Смету на ремонт дороги. Сколько КамАЗов щебня планируется закупить? Какой фракции будет щебень? 20-40 или крупный бут? Будет ли укладываться геотекстиль, чтобы этот твой щебень не утонул в нашей глине после первого же дождя? Кто подрядчик? Сколько стоит работа грейдера? Какая общая сумма нужна? Ты же с нас по пять тысяч требуешь. В СНТ двести участков. Это миллион рублей! Покажи мне бумагу с печатью и расчетами, куда пойдет этот миллион.
Борис Иваныч захлопнул свою тетрадь так, что пыль полетела.
— Ты что, следователь из прокуратуры?! Или самый умный тут выискался?! Я тебе русским языком говорю: есть договоренность с мужиками с карьера, они привезут по себестоимости. Бумажки ему подавай! Из-за твоей бюрократии мы вообще без дороги останемся! Не хочешь сдавать — так и скажи, что жмот! Но учти, я тебя в списки должников повешу на воротах!
Глава 4. Момент истины. Юридический ликбез у забора
Вот тут я понял, что пора заканчивать этот цирк и ставить зарвавшегося «барина» на место. Я перешел на стальной, официальный тон.
— Борис Иваныч. Слушай сюда внимательно и запоминай, — я придвинулся ближе к забору. — Ты сейчас стоишь и в открытую требуешь с меня наличные деньги. Без квитанции, без договора, без чека. Просто в свою черную тетрадку. А я тебе напомню, что мы живем в правовом государстве. Открываем Федеральный закон № 217-ФЗ, который регулирует жизнь наших СНТ. Статья 14, пункт 3. Все взносы — и членские, и целевые — вносятся исключительно на расчетный счет товарищества. Никакой налички! Слышишь меня? Сбор наличных средств в СНТ запрещен законом. То, что вы сейчас с Ниной делаете, ходя по домам с сумкой — это черная касса. И называется это уклонением от уплаты налогов и нецелевым расходованием средств.
Председатель аж рот открыл. Он явно не ожидал, что мужик в перепачканной робе и со сварочным аппаратом начнет ему статьи закона цитировать. А я перед сезоном специально сидел вечерами, читал форумы и законы изучал. Довел до ума свои юридические знания, так сказать.
— Какой счет... У нас счет арестован из-за долгов за свет... — пробормотала тетя Нина за спиной председателя.
— Цыц, Нина! — рявкнул Борис Иваныч, но было видно, что он растерян.
— Ах, арестован? — усмехнулся я. — Вот это новости. То есть ты собираешь с нас миллион наличкой, кладешь его в карман, а по бумагам ремонта дороги вообще не существует? И если завтра этот щебень смоет в канаву, я даже спросить ни с кого не смогу? Нет, дорогой мой. Так дела не делаются.
Председатель попытался пойти в последнюю атаку. Он напыжился, лицо стало багровым.
— Ты мне тут законами не тычь! Я здесь власть! Не сдашь деньги — я тебе провода обрежу! Отключу от электричества за долги! А зимой дорогу трактором чистить не буду до твоего участка, понял?! Снег жрать будешь!
Я даже не шелохнулся. Я таких крикунов за свою жизнь повидал немало.
— Значит так, — сказал я, чеканя каждое слово. — Попробуй только пальцем тронуть мой счетчик на столбе. Отключение электроэнергии без решения суда и без предупреждения от энергосбытовой компании — это самоуправство. Статья 330 Уголовного кодекса. А вымогательство наличных под угрозой отключения коммуникаций — это вообще отдельная статья. Если у меня завтра пропадет свет хотя бы на пять минут, я не буду тебе звонить. Я сразу пишу заявление в прокуратуру. Приложу видеозапись с камер (я кивнул на муляж камеры, который повесил на углу дома чисто для отпугивания хулиганов, но председатель-то об этом не знал). Пусть они заодно проверят твою тетрадочку, сметы за прошлые годы и куда делись деньги на ремонт водонапорной башни, на который мы сдавали два года назад.
Это был нокаут. Упоминание прокуратуры и проверки прошлых лет подействовало на Бориса Ивановича как ведро ледяной воды. С него мгновенно слетела вся его спесь, плечи опустились. Он понял, что наткнулся на гранит. Тут нахрапом не возьмешь, и на жалость не надавишь.
Он злобно сверкнул глазами, плотнее прижал к животу свою дермантиновую тетрадь.
— Ну и сиди в своем говне, юрист хренов! — процедил он сквозь зубы. — Нина, пошли отсюда! С ним разговаривать бесполезно.
И они быстро, почти бегом, зашагали прочь по лужам, даже не зайдя к следующим соседям. Видимо, испугались, что я сейчас на всю улицу начну орать про законы и расчетные счета.
Глава 5. Прозрение соседей и торжество справедливости
Я развернулся к Таисии. Она стояла бледная, прижав руки к груди.
— Темочка... а вдруг он и правда свет отключит? У нас же рассада в теплице замерзнет под обогревателем, холодильник потечет...
— Не отключит, Тая. Успокойся, — я обнял жену. — Такие трусливые шакалы только на слабых рычат. Как только видят, что человек свои права знает и закон цитирует, они сразу в кусты прячутся. Ему проблемы с прокуратурой нужны меньше всего. Там у него наверняка рыльце в таком пушку, что на реальный срок хватит. Мы все правильно сделали. На совесть поступили.
Тут я замечаю какое-то движение справа. Валера. Мой сосед-белоручка стоял у забора все это время и грел уши. Вид у него был такой, словно он только что узнал, что Деда Мороза не существует.
— Артем... — пробормотал он растерянно. — Слушай, а ты это все серьезно сейчас говорил? Про закон, про счет?
— Абсолютно серьезно, Валер.
— Блин... А я же ему только что пятеру отдал. Без расписки, без ничего. Выходит, я лох? Он эти деньги себе в карман положит?
— Выходит, что так, — вздохнул я. — Положат они две машины самого дешевого строительного мусора для отвода глаз у въезда, а остальные деньги разойдутся по карманам. Без сметы ты ничего не докажешь.
Валера побледнел, потом покраснел. В нем вдруг проснулась какая-то городская деловая хватка, о которой я и не подозревал.
— Ах он гнида... Ну я ему сейчас устрою! — Валера решительно распахнул свою калитку и почти бегом помчался в сторону домика правления, куда удалилась наша делегация.
Что там у них происходило, я не видел, но слышал громкие крики. Минут через двадцать Валера вернулся. Гордый, красный, но довольный. В руках он сжимал свои пять тысяч рублей.
— Забрал! — крикнул он мне через забор. — Пригрозил, что тоже в прокуратуру напишу о вымогательстве. Вернула Нина деньги из сумки! Артем, спасибо тебе! Если б не ты, я бы так и спонсировал этого упыря.
Слух по нашей улице разлетелся со скоростью лесного пожара. Деревня — это большая деревня, тут ничего не скроешь. К вечеру ко мне зашли еще трое соседей. Мужики солидные, но в дела СНТ вникать не любили. Пришли советоваться. Я им распечатал на принтере выдержки из 217-ФЗ, дал почитать.
Мы создали свой собственный чат в мессенджере (без председателя). Оказалось, что недовольных Борисом Иванычем — полпоселка. Просто все молчали, думали, что так и надо, что бороться бесполезно. Но стоило одному человеку публично осадить наглеца по закону, как у людей открылись глаза.
Через месяц мы инициировали внеочередное общее собрание. Я лично ходил собирал подписи. На собрании мы вынесли председателю вотум недоверия, потребовали финансовую отчетность за три года. Борис Иваныч крутился как уж на сковородке, кричал, брызгал слюной, но против толпы, вооруженной законами, пойти не смог. Он написал заявление по собственному желанию и передал дела. Счета разблокировали.
Выбрали нового председателя — мужика из местных, отставного военного, строгого, но честного.
А дорогу мы все-таки сделали. Но сделали уже по-другому. На нормальном собрании проголосовали. Новый председатель принес три коммерческих предложения от разных карьеров. Выбрали лучшее. Составили смету. Деньги перечислили на расчетный счет СНТ. Пришли нормальные тонары с качественным гранитным щебнем, приехал грейдер, все разровнял. Я сам ходил с рулеткой, контролировал толщину слоя, потому что деньги мои уплачены. Сделали на совесть. Теперь по нашей аллее в любую распутицу можно в туфлях ходить.
И знаете что? Вышло это нам не по пять тысяч с участка, а по две с половиной. Вот такая арифметика.
Глава 6. Подводим итоги. Вопрос к вам, настоящие хозяева
Вот такая история, ребята. Я для себя железный вывод сделал: нами помыкают ровно до тех пор, пока мы это позволяем. Лень, правовая безграмотность, страх связываться, надежда на «авось» — это лучшая почва для таких вот «царьков», которые считают СНТ своей личной кормушкой.
Не бойтесь задавать вопросы. Не бойтесь требовать документы. Никто не имеет права вымогать у вас наличные деньги, шантажировать отключением света или порчей имущества. Федеральный закон на вашей стороне. Если каждый дачник начнет вникать в сметы и контролировать расходы, порядок наступит моментально.
Я не стал терпеть хамство, довел до ума свои знания, и в итоге мы не только деньги сэкономили, но и власть в поселке сменили. Соседи теперь меня уважают, за советом приходят. А ведь все началось с одной простой фразы: «Покажи смету».
А теперь, мужики и хозяюшки, обращаюсь к вам! Тема горячая, я знаю. Расскажите, как обстоят дела в ваших СНТ и деревнях? Собирают ли у вас дань «налом» в черную тетрадочку? Приходилось ли вам воевать с неадекватными председателями? А может, вам повезло, и у вас руководство работает честно и прозрачно?
Пишите ваши истории в комментариях, жалуйтесь, хвастайтесь, делитесь опытом борьбы! Давайте поспорим, обсудим! И обязательно подписывайтесь на канал «Дачный переполох», ставьте огромный мужицкий лайк этой статье, если согласны, что закон нужно знать, и пересылайте этот материал своим соседям по даче. Давайте вместе наводить порядок на нашей земле! С вами был Артем Кириллов. Здоровья вам, ровных дорог и честных председателей! До новых встреч!