Я прекрасно выспался и наконец-то чувствовал себя отдохнувшим. Сладко потянувшись на постели, я встал с кровати. Сходил умылся ледяной водой, применил лосьон Тьмы с омолаживающим эффектом... Было уже утро. Не раннее и не позднее.
Я пришёл в кабинет. Со вчерашнего дня там был небольшой бардак. На столе лежали свитки Ватхитроса, стенографические заметки Кристоферллоса. Хиариила ещё не было в приёмной, вероятно, он задерживался.
Я подошёл к окну. Искусственное солнце светило ярко и уверенно — новый источник энергии делал своё дело. Камалока оживала.
В дверь кабинета тихо постучали, и на пороге появился Ургетариил. В руках он держал исходящий паром кубок.
— Ваш утренний отвар, хозяин. С экстрактом Аммонариции и корня Эридии. Поможет окончательно взбодриться.
— Спасибо, Ургетариил, — я взял кубок. — Какие новости?
— Виман готов к вылету, — доложил он. — Инженерная группа и отряд охраны уже на борту. Кристоферллос изучает карту мира, чтобы найти эту... треугольную пирамиду. На этот раз мы взяли более шустрый транспорт, с меньшей грузовместимостью. Перелёт займёт по нашим расчётам минут 15.
— Отлично. Пусть заходят. Я сейчас буду.
Ургетариил кивнул и вышел. Я одним глотком осушил кубок. Тёплая волна пробежала по телу, прогоняя последние остатки сна.
Я надел свою рабочую серую мантию, взял со стола перстень Ватхитроса и убрал его в подсумок. Затем сгрёб свитки и заметки в аккуратную стопку и положил их в ящик стола.
Пора было возвращаться в наш новый мир.
Я вышел из кабинета и направился к посадочной площадке. Новый виман действительно выглядел более изящным и хищным, чем наш предыдущий транспорт. Это была скоростная модель, предназначенная для разведки и быстрых перелётов.
Кристоферллос уже ждал меня у трапа, держа в руках голографическую карту.
— Лорд Саллос, — он поклонился. — Я проанализировал топографию. Наиболее вероятное место расположения пирамиды — вот здесь, — он указал на точку на карте, расположенную в трёхстах километрах к северу от нашего предыдущего места посадки, в центре огромного мёртвого города. — Это географический центр мира, и там есть площадь, идеально подходящая для такого монументального строения.
— Отличная работа, Кристоферллос. Веди.
Я поднялся по трапу и занял место в пассажирском отсеке. Двигатели взревели, и корабль, оторвавшись от земли, стремительно взмыл в небо, беря курс на север. Пятнадцать минут полёта прошли в напряжённом молчании. Все готовились к тому, что мы можем найти.
Виман приземлился на краю огромной площади, вымощенной потрескавшимися каменными плитами. А прямо перед нами, уходя вершиной в багровые облака, возвышалась она.
Треугольная пирамида.
Она была построена из того же чёрного обсидиана, что и башня, которую мы видели ранее, но её грани были идеально ровными, а на вершине пульсировал тусклый красный свет — словно сердце умирающего гиганта.
Мы нашли её. Почти сразу же как прилетели.
Мы нашли её. Почти сразу же, как прилетели. Сооружение было монументальным. Оно доминировало над всем городом, подавляя своими размерами и мрачной, строгой красотой. Каждая грань пирамиды была гладкой, без единого шва или стыка, словно её вырезали из цельной горы обсидиана.
Саллос: Поищите вход. Возможно, найдёте его не сразу. Только поиск, не пытайтесь заходить. Кольцо только у меня.
Я спрыгнул с трапа вимана на потрескавшиеся плиты площади. Отряд охраны тут же взял пирамиду в кольцо, занимая оборонительные позиции. Инженеры Урхаила и Кристоферллос начали обходить основание сооружения, сканируя его поверхность портативными приборами.
Я остался стоять у вимана, внимательно осматривая стену. Входа не было. Ни дверей, ни ворот, ни даже намёка на проём. Только идеально гладкая чёрная поверхность.
— Ничего, — доложил Урхаил, подходя ко мне. — Ни швов, ни тепловых следов. Стена сплошная. Мой сканер показывает, что это цельный кусок камня толщиной более ста метров.
— Должен быть вход, — пробормотал я. — Ватхитрос не стал бы строить ловушку, в которую не мог бы попасть сам.
Я медленно пошёл вдоль стены, ведя по ней рукой в перчатке. Мои пальцы нащупали едва заметную неровность. Я остановился и присмотрелся. Это была не трещина. Это была линия. Идеально прямая, тонкая, как волос, она уходила от земли вверх под углом, повторяя один из углов пирамиды.
Я достал из подсумка перстень Ватхитроса. Массивный, тяжёлый, с его замысловатой печатью.
— Все отойдите! — приказал я.
Моя гвардия и инженеры мгновенно отступили к виману, занимая безопасную дистанцию.
Я подошёл к линии и приложил перстень к стене прямо на её пересечении с другой такой же линией, образующей угол. На мгновение ничего не произошло. Затем печать на кольце вспыхнула тусклым синим светом. Этот свет пробежал по линиям на стене, заставляя их светиться всё ярче и ярче.
Раздался низкий, утробный гул, от которого задрожала земля под ногами. Часть стены внутри очерченного линиями треугольника просто... исчезла. Она не отъехала в сторону и не опустилась вниз. Она растворилась в воздухе, открывая тёмный проход внутрь пирамиды.
— Вход найден, — сказал я, оборачиваясь к своим людям. — Входим. Урхаил, Кристоферллос, вы со мной. Отряд Херемитакиоса — охранять периметр.
Мы вошли в пирамиду. Внутри было темно и прохладно. Воздух был сухим и пах пылью веков. Я поднял руку, и на моей ладони вспыхнул шар тёмного пламени, освещая путь.
Перед нами простирался длинный коридор, уходящий вглубь сооружения. Мы были внутри. И теперь пути назад не было.
Мы пошли длинными, извилистыми коридорами. Кристоферллос подсвечивал путь фонарём с почти вечным аккумулятором, его луч выхватывал из темноты идеально гладкие стены и сложные геометрические узоры на них. Мы обыскивали каждый угол, каждую щель. Процесс занял какое-то время. Это был не просто путь, а испытание, проверка на терпение и внимательность.
Внезапно Кристоферллос, который шёл впереди, остановился и провёл рукой по стене.
— Хозяин, — позвал он, его голос эхом разнёсся по коридору. — Нужно кольцо.
Я подошёл ближе и увидел то, что привлекло его внимание. В сплошной, на первый взгляд, стене была едва заметная выемка в форме треугольника, идеально подходящая под печать на кольце Ватхитроса. Она была так хорошо замаскирована, что мы наверняка прошли бы мимо, если бы не его острый глаз.
Не говоря ни слова, я достал перстень из подсумка и вставил его в выемку. Он вошёл бесшумно, словно в смазанный замок.
На этот раз реакция была мгновенной. Печать на кольце вспыхнула ярким белым светом. По стене вокруг выемки пробежала сеть светящихся линий, очерчивая контуры огромной двери. Раздался глухой, тяжёлый скрежет, от которого мурашки побежали по коже, и каменная плита медленно ушла в пол, открывая проход в огромный круглый зал.
Свет от нашего фонаря был слишком слаб, чтобы осветить всё помещение. Мы увидели лишь огромный купольный потолок высоко над головой.
Ургетариил активировал мощный прожектор на своём плече, и яркий луч света пронзил темноту, выхватывая из неё невероятную картину.
Мы стояли на пороге центра управления.
Перед нами располагался целый комплекс из парящих в воздухе голографических панелей, огромных экранов, показывающих карту мира с пульсирующими энергетическими потоками, и массивных пультов управления, выполненных из золота и чёрного камня. В центре зала возвышалась единственная, но доминирующая над всем конструкция — огромная трёхгранная пирамида, выполненная из прозрачного кристалла, внутри которой пульсировало ядро мира — источник его энергии.
Это было сердце Ватхитроса. Его мозг. Его воля.
— Невероятно... — прошептал Ургетариил, его глаза горели от восторга. — Это... это вершина инженерной мысли.
— Теперь это наше, — сказал я, делая шаг в зал. — Приступаем к работе. Ургетариил, твоя задача — разобраться с управлением климатом и солнцем. Кристоферллос, ищи доступ к «Библиотеке душ». Это наш главный приоритет.
Мы подошли к центральному пульту. Пора было взять под контроль наследие забытого правителя.
Ещё в одном месте зала, немного в стороне от основного пульта управления, стояло оно. Кресло-трон. Оно было вырезано из цельного куска того же чёрного обсидиана, что и стены пирамиды, но его поверхность была отполирована до зеркального блеска. По подлокотникам и спинке вились сложные глифы, выполненные на той же форме диантрического языка, что и свитки Ватхитроса.
От кресла в пол уходили толстые, оплетённые светящимися нитями кабели или, скорее, шины, которые соединяли его с центральным пультом и, вероятно, напрямую с ядром мира.
Саллос: Кресло пока не трогайте. Сесть даже не пытайтесь. Неизвестно, как оно отреагирует на чужака.
Мои слова были встречены молчаливым согласием. Ургетариил лишь кивнул, не отрывая взгляда от пульта управления климатом, а Кристоферллос уже был поглощён поиском интерфейса для доступа к «Библиотеке душ». Они были учёными и инженерами, и их инстинкт самосохранения был так же хорошо развит, как и жажда знаний.
Это кресло было не просто сиденьем. Это был центр связи. Вероятно, именно здесь Ватхитрос напрямую подключался к своему миру, управляя им силой мысли, чувствуя каждый поток энергии, каждый вздох ветра. Для него это было естественно. Для любого другого... это могло быть смертельно.
«Неизвестно, как оно отреагирует на чужака», — эта мысль эхом билась в моей голове. Оно могло сжечь нервную систему, стереть личность или, что ещё хуже, попытаться интегрировать чужое сознание в систему мира, превратив его в вечного пленника этого трона.
Нет. Риск был слишком велик.
Мы будем изучать этот мир постепенно. Сначала — его системы. Затем — его тайны. И только потом, возможно, мы рискнём заглянуть в разум его создателя.
Я отвернулся от трона и направился к Урхаилу.
— Что с климатом? Сможем запустить терраформинг?
— Уже работаю над этим, хозяин, — отозвался инженер, его пальцы порхали над голографической клавиатурой. — Система древняя, но логичная. Дайте мне ещё пару минут.
Я кивнул и посмотрел на огромную карту мира на центральном экране. Мой мир. Мой по праву силы и наследия.
***
— Кажется, я нашёл систему климата и солнца, — пробормотал Урхаил, его пальцы порхали над голографической проекцией, которую он развернул прямо в воздухе. — Кристоферллос, верифицируй иероглифы... «Зет-тау-эш-каппа...»
— Нет, постой, — остановил его молодой шифровальщик, всматриваясь в символы. — Ты ошибся. Это не климат-контроль. Смотри, вот этот глиф с двойной спиралью в основании — это же классический символ «внешнего барьера». А этот, с треугольной рамкой, означает «отражение».
Урхаил нахмурился и хлопнул себя по лбу.
— Проклятье! Ты прав. Это оказалась система управления щитами.
Они склонились над консолью ещё ниже, полностью погрузившись в работу. Для Урхаила, привыкшего к чётким схемам и бинарным кодам, этот язык был непривычным, хоть и основанным на старо-диантрическом, который он знал в среднем объёме. Это было всё равно что пытаться собрать сложный двигатель, имея на руках инструкцию, написанную поэтическими метафорами.
Они стали изучать конструкции более внимательно, бормоча под нос слоги из наречия этого языка, сравнивая их с заметками Кристоферллоса, сделанными со свитков.
— Так... «Мал-гор-ви»... это, кажется, «мощность», — шептал Урхаил.
— А «Тар-нуль» — «плотность», — подхватывал Кристоферллос. — Значит, вот эта шкала регулирует плотность щита...
Я не мешал им. Я просто стоял и смотрел, как они работают. Это был кропотливый, медленный процесс, но они были на верном пути. Они не просто нажимали кнопки. Они учились думать, как Ватхитрос.
Наконец, спустя почти час, Урхаил выпрямился и с торжествующим видом указал на главный экран.
— Готово! Мы нашли его! Вот карта климатических зон, а вот... — он переключил интерфейс, — ...управление светилом. Судя по данным, ядро звезды нестабильно. Оно выгорает. Но у нас есть все инструменты, чтобы его перезапустить или... заменить на более компактный источник.
Я подошёл к экрану. Перед нами была вся "планета" если конечно сфероид летающий в инфернальной вселенной можно так назвать, потому как шутка про плоскую землю здесь была не шуткой... как на ладони.
Перед нами была вся «планета», если, конечно, сфероид, летающий в инфернальной вселенной, можно так назвать. Потому как шутка про плоскую землю здесь была не шуткой... и карта на экране это наглядно доказывала.
Мы видели не просто шар. Мы видели сложную, многослойную структуру. Основой служил гигантский диск из неизвестного, сверхпрочного сплава. На этом диске покоился слой почвы, океаны из жидкого металла и атмосфера. А над всем этим, словно исполинский светильник, парило искусственное солнце — нестабильное, умирающее, но всё ещё дающее свет и тепло. Вся эта конструкция удерживалась в воздухе мощнейшими гравитационными генераторами, расположенными на краях диска.
— Урхаил, — сказал я, не отрывая взгляда от карты. — Займись солнцем в первую очередь. Нам нужен стабильный источник света. Затем — климат-контроль. Я хочу, чтобы в этом мире можно было дышать без защитных костюмов.
— Понял, хозяин. Это займёт время, но теперь у нас есть все инструменты.
Я переключил своё внимание на Кристоферллоса.
— А ты ищи «Библиотеку душ». Это наш главный интеллектуальный актив.
Он кивнул и тут же углубился в изучение другой консоли, его пальцы запорхали над символами. Внезапно раздался явный сигнал тревоги — низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы. Механический голос на другом языке, лишённый всякой интонации, начал монотонно произносить какую-то фразу.
— Переведите, — приказал я, оборачиваясь.
Кристоферллос прислушался, его лоб нахмурился в попытке разобрать архаичный диалект.
— Он говорит... сейчас... что на местности обнаружены чужеродные объекты и постройки. Предлагает их уничтожить или оставить как есть. Системой они не идентифицированы...
Я подошёл к главному экрану. Так и есть. В одном из секторов, на окраине мёртвого города, система подсветила несколько красных точек. Это были не изящные шпили Ватхитроса. Это были грубые, утилитарные постройки: ангары, бараки, примитивные вышки связи. Типичная база для временной дислокации войск.
— Похоже, не все постройки этого мира появились при Ватхитросе, — заключил я. — Вероятно, свита отщепенца не нашла ни завещание, ни пирамиду. Они просто построили своё. Ну да, серым племенам, кем бы они ни были, обычно не до древних загадок и романтики. Не вышли умом... да и язык их весьма примитивен и больше напоминает диантрический суржик, чем полноценное наречие... Постарайся отменить тревогу, иначе мы лишимся потенциально ценной информации.
Кристоферллос понимающе кивнул и снова принялся шарить по управляющим кнопкам-кристаллам. Он перепробовал несколько комбинаций, ошибся пару раз, вызвав лишь новую волну раздражающего гула, но с третьей попытки ему удалось нащупать нужную последовательность.
Тревога стихла. Красный свет на экране сменился спокойным синим.
— Готово, — выдохнул он.
— Отлично. Оставим эти постройки как есть. Для нас они бесполезны, но могут послужить приманкой. Или складом металлолома. Позже пришлём туда команду демонтажников.
Я снова посмотрел на экран. Мир был под контролем. Но он всё ещё хранил секреты. Секреты не только Ватхитроса, но и тех, кто пришёл после него.
***
В то же время Урхаил, не отвлекаясь от главной консоли, изучал стены зала. Он водил по ним сканером, искал скрытые швы и несоответствия в текстуре обсидиана. В какой-то момент он подозвал меня, держа в руке мой перстень.
— Хозяин, — его голос был полон сдерживаемого волнения. — Такой же замок.
Я подошёл к нему. Он указывал на абсолютно гладкий участок стены, ничем не отличающийся от тысяч других. Но мой взгляд сразу уловил едва заметную треугольную выемку, идеально подходящую под печать на кольце Ватхитроса.
Я молча вставил перстень в паз.
Реакция была мгновенной и знакомой. Печать вспыхнула, по стене пробежала сеть светящихся линий, очерчивая контуры огромного прямоугольника. Раздался уже знакомый глухой скрежет, и часть стены просто растворилась в воздухе, открывая проход в ещё один зал.
Перед нами предстало новое помещение. Оно было меньше главного зала и имело совершенно иную конфигурацию. Здесь не было голографических карт мира или пультов климат-контроля. Вместо этого всё пространство было заполнено гигантскими кристаллами, которые пульсировали в такт с ядром мира, заключённым в центральную пирамиду. Стены были покрыты сложными схемами энергетических потоков, а в центре возвышался массивный терминал, от которого к ядру уходили самые толстые кабели.
Судя по конфигурации и очертаниям, это был зал управления энергоисточником.
— Урхаил, — сказал я, входя внутрь. — Это по твоей части.
Инженер не нуждался в повторном приглашении. Он буквально подбежал к центральному терминалу, его глаза горели азартом исследователя.
— Да... да! — бормотал он, активируя голографические проекции. — Вот контур стабилизации... А это система отвода избыточной энергии... Потрясающе! Это не просто батарея, это целый комплекс по управлению звёздной энергией!
Он повернулся ко мне, его лицо сияло.
— Хозяин, мы можем не просто забирать энергию! Мы можем регулировать её поток! Стабилизировать ядро! Мы можем сделать это солнце стабильным прямо отсюда!
Это была ещё одна победа. Мы не просто нашли источник питания для Камалоки. Мы получили контроль над сердцем этого мира.
Я посмотрел на Урхаила, который уже погрузился в изучение новых данных.
— Приступай. Нам нужна стабильность.
***
Я оставил Урхаила наедине с его новой игрушкой. Он уже бормотал что-то про «фазовую синхронизацию» и «каскадный сброс», и я был уверен: если его сейчас не остановить, он забудет про сон, еду и базовую потребность дышать. Пусть развлекается. Главное, чтобы цитадель не взлетела на воздух от избыточного энтузиазма.
Я вернулся в главный зал, где Кристоферллос вёл неравный бой с интерфейсом «Библиотеки душ». Он выглядел как кот, который пытается понять принцип работы квантового компьютера: с огромным интересом, но полным отсутствием понимания, зачем всё так сложно.
— Есть что-нибудь? — спросил я, подходя к нему.
Он дёрнулся, словно я застал его за чем-то неприличным.
— Милорд! Я... я почти нашёл вход. Система требует биометрической идентификации. Отпечаток ауры, частичка крови или... — он сглотнул, — ...волосяной фолликул владельца.
Я молча достал из подсумка перстень Ватхитроса. Он был тяжёлым и холодным.
— Думаю, это сойдёт за «всё вышеперечисленное».
Я приложил кольцо к светящемуся кругу на консоли. На мгновение ничего не произошло. Затем раздался мелодичный звон, и часть стены рядом с нами бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный проход.
Мы вошли. Это было огромное круглое помещение. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи, но вместо книг на них стояли... кристаллы. Тысячи, миллионы кристаллов, каждый из которых пульсировал своим собственным, тусклым светом. Это и была «Библиотека душ».
В центре зала стояло одно-единственное кресло — не такое монументальное, как трон в главном зале, но явно предназначенное для долгой и вдумчивой работы. Перед ним парил в воздухе один большой, тёмный кристалл.
Кристоферллос благоговейно подошёл к нему.
— Это... это центральный каталог. Здесь хранятся личности-ключи. Нам нужно просто...
Он не успел договорить. Кристалл внезапно вспыхнул ослепительным белым светом. Свет сформировался в фигуру — высокую, стройную, в строгом костюме и с планшетом в руках. Призрак-бюрократ.
— Добро пожаловать в Библиотеку Душ! — произнёс он механическим, но вежливым голосом. — Вы не авторизованы. Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации. Назовите ваше имя, цель визита и номер очереди.
Мы с Кристоферллосом переглянулись.
— У нас нет номера очереди, — осторожно сказал я.
Призрак уставился на меня пустыми светящимися глазами.
— Номер очереди обязателен. Без номера очереди обслуживание не производится. Пожалуйста, подождите... ваш номер... семьсот... двадцать... миллиардов... ...пятьсот тридцать четыре. Ожидайте вызова.
И он замер, превратившись обратно в обычный кристалл.
Мы стояли в полной тишине.
— Семьсот двадцать миллиардов? — прошептал я. — У нас столько душ-то нет во всей ИаШинхарии...
Кристоферллос выглядел так, будто вот-вот заплачет.
— Похоже, даже после смерти Ватхитрос остался бюрократом до мозга костей...
Я тяжело вздохнул и посмотрел на кристалл-каталог.
— Ладно. Разберёмся с этим позже. У нас есть более насущные проблемы. Например, узнать, как работает терраформинг, пока Урхаил случайно не превратил этот мир в ледяной шар.
Мы вышли из библиотеки. Мой новый мир был великолепен, технологичен и полон тайн.
Но он был также невероятно, абсурдно сложен в управлении.
***
Мои размышления о бюрократии загробного мира были прерваны.
— Кристоферллос! — донёсся из зала управления энергией отчаянный вопль Урхаила. — Иди сюда немедленно! Я теряюсь в этих слогах!
Я усмехнулся. Похоже, веселье только начиналось.
— Пойдём, — сказал я молодому шифровальщику. — Кажется, нашему инженеру нужна гуманитарная помощь.
Мы вернулись в зал управления энергоисточником. Картина была трагикомичной. Урхаил, обычно сдержанный и хладнокровный, стоял перед огромным пультом, размахивая руками, словно дирижёр, чей оркестр сошёл с ума. Голографические проекции вокруг него мигали красным, а на центральном экране пульсировала предупреждающая надпись на чужом языке.
— Я же говорил! — воскликнул он, увидев нас. — Я ввёл команду на стабилизацию солнечного ядра, а эта... эта штука, — он ткнул пальцем в экран, — вывела мне предупреждение о «неконтролируемом гравитационном сдвиге» и «вероятном схлопывании сектора 7»! Я ничего не делал с гравитацией!
Кристоферллос подошёл к консоли и внимательно изучил мигающие символы.
— А, понятно, — кивнул он с видом профессора, которому студент задал очень простой, но неправильный вопрос. — Ты перепутал «Зар-ун» (стабилизация) и «Зар-ун'тал» (дестабилизация). Один слог, Урхаил. Один. Маленький. Слог.
Инженер побледнел.
— То есть я сейчас чуть не устроил здесь локальный конец света из-за... опечатки?
— Не конец света, — успокоил его Кристоферллос, быстро нажимая на кристаллы-кнопки, чтобы отменить команду. — Просто солнце бы мигнуло. Возможно, выпал бы снег в пустыне. Ничего такого, с чем бы мы не справились... наверное.
Урхаил закрыл лицо руками.
— Я инженер, а не лингвист! Этот язык сводит меня с ума! В нём слишком много синонимов для слова «взрыв»!
Я не смог сдержать смех. Это было похоже на попытку запустить сложнейшую программу на компьютере, где все команды «копировать/вставить» заменены на «сделай хорошо» и «сделай плохо», но на древнем диалекте.
— Так, команда отменена, — доложил Кристоферллос, когда экран перестал мигать красным. — Но я бы рекомендовал ввести систему подсказок. Или перевести хотя бы базовые команды на понятный нам язык.
— Согласен, — кивнул я. — Урхаил, твоя задача — составить словарь основных терминов. Кристоферллос, ты ему поможешь. А пока... давайте действовать осторожнее. Этот мир как старый бес — мощный, но с очень хрупкой нервной системой.
Урхаил лишь обречённо вздохнул и снова уткнулся в консоль, бормоча что-то про «669 букв» и «изощрённое издевательство».
Мы вышли из зала. Мой новый мир был великолепен и полон тайн.
Но управлять им было всё равно что пытаться подоить дикого мантикора: теоретически возможно, но требует невероятного терпения и стальных нервов.
***
Внезапно мой взгляд зацепился за ещё одну секцию стены, ничем не отличающуюся от остальных. Но что-то в ней было... едва заметная симметрия, идеальная гладкость. Я подошёл ближе, инстинктивно чувствуя, что здесь что-то не так. В стене была ещё одна выемка, точь-в-точь под перстень Ватхитроса.
Я молча достал кольцо и приложил его к замку.
Стена исчезла, растворившись в воздухе с уже привычным низким гулом.
В открывшемся зале стояла гробница.
Эх, фараон-то наш, фараон... — промелькнула ироничная мысль. Это был идеальный каменный саркофаг, украшенный теми же сложными глифами, что и свитки. Надпись на старом языке... ещё одна.
Кристоферллос, заглянув через моё плечо, начал переводить вслух:
— «Если вы это читаете — вы нашли останки моего праха. Я желаю, чтобы меня захоронили те, кто это найдёт, со всеми почестями по традициям того мира, которому будет принадлежать находка. Приложите кольцо к подножию гроба».
Как предусмотрительно. Даже после смерти Ватхитрос оставлял инструкции.
Я подошёл к подножию саркофага и приложил кольцо к указанной точке.
Крышка гроба не отъехала и не поднялась. Она просто исчезла, как и стены до неё.
Перед нами лежала аккуратная мумия, спелёнатая в истлевшие ткани. Но что-то было не так. Не было привычного для демонов или ангелов свечения атмана или каузального тела. Не было энергетической оболочки. Был лишь идеально сохранившийся скелет, словно кто-то аккуратно очистил его от всего лишнего, оставив только костяную основу.
Внезапно откуда-то послышались шаркающие шаги.
Из тёмного проёма в противоположной стене вышел какой-то сильно пожилой демон маленького роста. Он был похож на сморщенную мумию, которая по ошибке обрела способность ходить. Он не поверил своим глазам. Протёр их кулаком, потом снова посмотрел на нас, на открытый саркофаг, на меня с кольцом... и замер в немом изумлении.
Наконец, он заговорил на чистейшем старо-диантрическом:
— Вы кто такие? Зачем потревожили прах хозяина?
Я сделал шаг вперёд.
— Аз есть лорд Саллос, в старом мире Абсолюта меня называли Иа Шин Хар, сын Ану и Ашеры. В настоящее время мой исток лежит в системе Тиамат. А когда-то я был одним из ангелов в системе Ану Эля... до великого падения миров.
Демон долго смотрел на меня, словно пытаясь сопоставить услышанное с древними легендами в своей памяти. Затем его плечи опустились, и он вздохнул с таким облегчением, будто сбросил груз тысячелетий.
Демон: Вот уже потерял всякую надежду, что кто-нибудь меня разбудит. Что ж, я был одним из хранителей этого места. Хозяин дал мне имя Цапкариус. Я был его шестым заместителем. К сожалению, все или почти все члены его трёх легионов практически перестали существовать после смерти хозяина, так как имели исток в его силе. Выжил, вероятно, я один, поскольку мой исток лежит в Тиамат... может, конечно, где-то ещё кто-то и остался, но не знаю... Аз есть Цапкариус, инженер-техник-смотритель. Ай-ай, аккуратнее там с панелями! Тут всё очень старое. Местами ветхое. Этот мир не посещался никем вот уже 4836 сотен инфернальных лет.
Он говорил быстро, слегка пришёптывая, и его голос был похож на шелест сухих листьев. Он подошёл к саркофагу и с неожиданной для его возраста нежностью посмотрел на скелет.
— Хозяин всегда был предусмотрительным. Даже свою смерть он превратил в испытание для наследника. Достойный был демон... хоть и упрямый, как сотня бесов.
Я внимательно разглядывал этого Цапкариуса. Он был живым (ну, или условно живым) свидетельством эпохи. Его исток в Тиамат объяснил всё. Он не был частью силы Ватхитроса, он был гостем в этой системе, поэтому и выжил, когда его господин «банально умер».
— Цапкариус, — обратился я к нему. — Ты сказал, что был смотрителем. Значит ли это, что ты знаешь все системы этого мира? От климат-контроля до библиотеки душ?
Он повернулся ко мне, и в его старых глазах блеснул огонёк.
— Конечно, знаю! Я же их и обслуживал! Правда... — он виновато развёл руками, — ...последние четыре тысячи лет было немного скучновато. Системы перешли в режим консервации. Но базовые принципы я помню!
Это была невероятная удача. Живой справочник.
— Отлично. У нас тут возникли... некоторые трудности с языком управления. Мой инженер перепутал «стабилизацию» с «дестабилизацией».
Цапкариус хихикнул, звук был похож на треск ломающейся веточки.
— Ох уж эти современные инженеры! Вечно куда-то спешат! Ничего, я помогу. Я помню все 669 букв старой диантрики. И даже те, что Ватхитрос придумал сам от скуки.
В этот момент из зала управления донёсся особенно громкий хлопок и поток цветистой ругани на смеси технического жаргона и старо-диантрического.
Цапкариус вздрогнул.
— Ай-ай! Я же говорил! Аккуратнее! — закричал он в сторону прохода. — Сейчас пойду и покажу им, как нужно обращаться с наследием хозяина!
Он засеменил к выходу из гробницы, но у самого проёма остановился и обернулся.
— А что мне делать с хозяином? — спросил он, кивая на саркофаг. — Похоронить его по традициям вашего мира?
Я посмотрел на скелет. Ватхитрос хотел, чтобы его похоронили по традициям нового владельца.
— Да, Цапкариус, — кивнул я. — Подготовь всё для погребения. Он заслужил покой.
Старик-демон снова поклонился и заспешил на помощь Урхаилу, бормоча себе под нос что-то про «неумех» и «ветхие контуры».
Я вышел вслед за ним. Мой новый мир только что стал гораздо понятнее. У меня был источник энергии, контроль над системами и теперь — штатный сотрудник с многотысячелетним стажем.
***
Мы с Кристоферллосом вернулись в главный зал управления, где нас ждали Урхаил и наш новый, внезапно оживший сотрудник Цапкариус.
Урхаил, красный от усердия (или от стыда за недавнюю «дестабилизацию»), стоял у консоли климат-контроля.
— Как тут работает климат-контроль? — бормотал он себе под нос. — Я просто хочу сделать солнце немного... э-э-э... поярче. Чтоб хоть загар ложился ровнее.
Цапкариус, который в этот момент что-то подкручивал в недрах пульта управления энергией, услышав его, сокрушённо покачал головой, словно бабушка, заставшая внука за попыткой починить телевизор молотком.
— Увы, боюсь, это маловероятно, молодой... э-э-э... инженер, — проскрипел он, подходя к нам. — Это солнце берёт свою энергию из одной из чёрных дыр мира, который называют «физическим». Точнее, брало.
Мы все замерли.
— Старое наше солнце, производства моего хозяина, давно исчерпало свой ресурс и отключилось, — продолжил Цапкариус, не замечая нашего потрясения. — Нынешнее я купил в последние дни жизни хозяина по его просьбе в мире, который мы называли Схамбхала. Есть там у вас демон-физик... Роновэ, кажется... Это его системы. Солнце.
Он вздохнул, и этот вздох был наполнен тысячелетней усталостью.
— Но вот только похоже, чёрная дыра перестала существовать... Теперь оно медленно гаснет. Красный цвет появился недавно. Я временами просыпался, проверял...
В зале повисла гробовая тишина. Мы переглянулись.
— То есть... — медленно произнёс я, — мы сидим на гигантском мире с источником энергии в 54 тераватта... но у него нет собственного солнца?
Цапкариус кивнул.
— Именно так. Мой хозяин планировал со временем найти новый источник питания для светила, но... как видите, не успел.
Я посмотрел на Урхаила. Тот стоял с открытым ртом.
— Это... это меняет всё, — прошептал он. — Мы не можем просто подключить Камалоку. Этот мир умирает. Нам нужно либо найти ему новое солнце... либо...
Он не договорил, но мы все поняли. Либо использовать его как гигантскую батарею до тех пор, пока он не остынет и не превратится в мёртвую ледяную глыбу.
Это была плохая новость.
Но я уже знал, что делать.
— Урхаил, — сказал я. — Забудь про климат-контроль. Твоя новая задача — связаться с Роновэ. Нам нужно узнать две вещи: можно ли «перезапустить» это солнце и сколько будет стоить новое.
Инженер кивнул, его взгляд снова стал сосредоточенным и профессиональным.
— Будет сделано, хозяин.
Я повернулся к Цапкариусу.
— А ты... ты поможешь ему разобраться в схемах, — сказал я, кивая на Урхаила, который уже с новым энтузиазмом принялся за изучение консолей. — И да, — я кивнул на саркофаг в соседнем зале, — займись погребением своего хозяина. Он заслужил покой. Погрузим саркофаг в виман. Мои слуги объяснят, каковы традиции погребения в моей стране.
Цапкариус посмотрел на меня, затем на саркофаг. На его старом, морщинистом лице отразилась сложная смесь скорби, благодарности и вековой преданности.
— Благодарю вас, лорд Саллос, — тихо произнёс он. — Хозяин был бы рад узнать, что его наследие попало в... достойные руки.
Он засеменил к гробнице, бормоча себе под нос что-то о «ветхом погрузочном оборудовании» и «почтении к мёртвым».
Я активировал кристалл связи.
— Херемитакиос.
— Да, хозяин?
— Подготовь почётный караул. У нас будет важное задание. Нужно сопроводить саркофаг в Фейдуссиэс. И пусть Хиариил подготовит церемонию погребения по высшему разряду. Это не просто скелет. Это основатель мира, который теперь принадлежит нам. Мы должны проявить уважение.
— Будет исполнено.
Я отключил связь и посмотрел на своих инженеров. Урхаил и Кристоферллос, под чутким руководством Цапкариуса, уже во всю работали, их голоса сливались в единый гул, обсуждая «субклиппотические потоки» и «фазовые сдвиги». Они выглядели как команда, которая может свернуть горы. Или, по крайней мере, починить умирающее солнце.
Я вышел из пирамиды на свежий воздух. Красный свет умирающего светила окрашивал всё в багровые тона. Мой новый мир ждал. Ждал нового солнца, новой жизни и нового предназначения
***
Цапкариус тоже вышел на улицу, щурясь от тусклого красного света. Он потянулся, хрустнув старыми костями, и посмотрел на меня с хитрым прищуром.
— В библиотеку, я так понял, вы так и не попали? — проскрипел он.
— Неа, — усмехнулся я, вспоминая механический голос и номер очереди, от которого у меня заныли зубы. — Там сказано что-то про очередь.
Цапкариус издал звук, похожий на смесь смешка и скрипа несмазанной двери.
— Вы просто активировали не тот режим. Вы вошли как незарегистрированный новый посетитель, хотя кольцо даёт право войти как... хозяин. Но это я вам покажу, когда вернёмся.
Он замолчал, глядя на суету у вимана, где мои легионеры под руководством Херемитакиоса готовили погрузку саркофага.
— И да, скажите, лорд Саллос, — его голос стал серьёзным и немного тревожным. — Могу ли я войти в вашу инфернальную систему как заместитель или что-то вроде того? Мой хозяин мёртв, я не хочу быть нелегалом... и хочу иметь право на инкарнацию, хотя бы короткую, в любом из физических миров. Не хочу повторить участь Ватхитроса... Я уже давно не обновлялся...
Я внимательно посмотрел на него. Просьба была неожиданной, но логичной. Он был призраком, привязанным к этому миру. Без официальной регистрации в системе Камалоки он был никем. Бродячей программой без лицензии.
Я кивнул:
— Это... неожиданно. Да, это возможно, но ритуал для этого у нас немного сложный.
— О, я не боюсь сложных ритуалов! — оживился старик. — Я их сам составлял тысячами! Главное, чтобы в конце я получил свой законный статус и возможность... сходить на пляж. Или съесть хороший стейк. Я уже и не помню, каково это.
Я не смог сдержать улыбку. Тысячелетний демон-техник мечтает о стейке.
— Хорошо. Как только мы вернёмся в цитадель, я поручу Овадиилу заняться твоей регистрацией. Будешь... главным архивариусом и смотрителем систем этого мира. С официальным окладом и всеми привилегиями.
Глаза Цапкариуса загорелись.
— Это... это более чем щедро, лорд Саллос. Я ваш должник.
— Сочтёмся, — отмахнулся я. — А теперь пойдём. Покажи мне, как правильно пользоваться библиотекой. У меня такое чувство, что там найдётся много интересного о «Хранителях равновесия».
Мы направились обратно к пирамиде. Мой мир становился всё более удивительным. В нём были древние технологии, умирающие солнца и призраки-демоны, мечтающие о пенсии и пляжном отдыхе.
Цапкариус семенил рядом со мной, его маленькие ножки едва поспевали за моим широким шагом.
— А как вы вообще нашли наш мир? — проскрипел он, с любопытством поглядывая на меня снизу вверх. — Когда я просыпался последний раз, он был пуст. Совершенно пуст.
Я усмехнулся, вспоминая события последних дней. Суд, погоня, энергетический кризис...
— Ваш мир был захвачен серым племенем сколько-то циклов назад, — ответил я. — Мне он достался как трофей с остаточной ценностью. Владыка Амаймон конфисковал его у одного отщепенца.
Цапкариус остановился как вкопанный. Его глаза-бусинки расширились от удивления.
— Серое племя? Здесь? — он всплеснул руками. — Эти варвары! Они же ничего не понимают в тонкой настройке! Они используют наши порталы как мусоропроводы! Неудивительно, что система обороны... — он осёкся. — Кстати, о системе обороны. Вы сказали, тут есть чужеродные постройки?
— Именно так, — кивнул я. — Ваша автоматика предлагала их немедленно уничтожить. Я отменил команду. Подумал, что там может быть что-то полезное... или хотя бы забавное.
Цапкариус заковылял быстрее, его любопытство явно пересилило усталость.
— О да, это очень на них похоже! Строить свои уродливые бараки поверх древних фундаментов... У них нет ни вкуса, ни уважения к истории! Мы должны немедленно туда наведаться! Я хочу посмотреть, во что они превратили мой любимый полигон для терраформинга в южном секторе!
Его энтузиазм был заразительным.
— Обязательно наведаемся. Но сначала библиотека. Мне нужно знать всё о том, как работает этот мир.
Мы подошли к входу в пирамиду.
— Библиотека так библиотека, — вздохнул Цапкариус, входя в открывшийся проём. — Но потом — на экскурсию по баракам серых! Я должен это увидеть!
Я последовал за ним внутрь. Мой новый мир был полон сюрпризов. Древний смотритель, умирающее солнце, враждебные постройки и... теперь ещё и экскурсия по «достопримечательностям», оставленным врагом.
***
Цапкариус и я вошли в зал с креслом в библиотеке. Мой новый помощник деловито прошествовал к центральному постаменту и, не говоря ни слова, с кряхтением опустился в кресло.
В тот же миг зал ожил. В воздухе вокруг нас засветились голограммы каких-то схем, звёздных карт и потоков данных, которые двигались с невероятной скоростью. Цапкариус ловко управлялся с ними, касаясь невидимых кнопок и проводя пальцами по светящимся символам. Он проверял систему.
Спустя пару минут он удовлетворённо кивнул и, кряхтя, поднялся с кресла.
— Отлично, отлично... Система в норме. Теперь вы, лорд Саллос.
Он подошёл ко мне и протянул руку.
— Наденьте кольцо его хозяина на средний палец левой руки.
Я молча выполнил его просьбу. Перстень Ватхитроса был тяжёлым и холодным.
Затем Цапкариус достал из складок своей ветхой одежды ещё одно кольцо, сделанное из тёмного, почти чёрного металла, с печатью, которую я раньше не видел.
— А это кольцо — ключ библиотекаря, — пояснил он. — Оно хранилось у меня. Наденьте второе кольцо на большой палец.
Я надел и его. Оно пришлось впору, словно было сделано для меня.
Цапкариус подвёл меня к креслу и указал на небольшое углубление в правом подлокотнике, выполненное в форме двух пересекающихся треугольников.
— И приложите оба кольца вот сюда. Одновременно. Кресло запомнит вас как нового владельца библиотеки и снимет все ограничения доступа.
Я сделал, как он велел. Как только оба перстня коснулись выемки, по креслу пробежала волна ослепительного белого света. Глифы на его поверхности вспыхнули, а затем так же внезапно погасли.
В ту же секунду механический голос, который раньше требовал номер очереди, снова зазвучал в зале. Но теперь его тон был совершенно другим — уважительным и нейтральным.
«Доступ подтверждён. Лорд Саллос, новый владелец. Добро пожаловать в Библиотеку Душ».
Красная надпись о «чужеродных объектах» на карте мира исчезла. Очередь была отменена.
Я сел в кресло. Передо мной тут же развернулась голографическая панель управления, но теперь все символы были понятны, а интерфейс — интуитивен. Я был дома. Оно приняло меня, словно живое, подстраиваясь под форму тела. Передо мной тут же развернулась голографическая панель управления, но теперь все символы были понятны, а интерфейс — интуитивен. Я был дома.
В голове раздался механический, но вежливый голос:
«Подтвердите своё инфернальное право на владение комплексом. Для этого приложите свою родную печать в углубление справа».
Я послушно приложил руку с личным кольцом-печаткой, гербом ИаШинхарии, куда требовалось. Кольцо отозвалось лёгкой вибрацией.
«Право подтверждено. Перенастраиваю систему под ваш языковой код».
На мгновение мир перед глазами поплыл. Символы на голограммах мигнули и перестроились, превращаясь в привычную мне современную диантрику. Голос в голове тоже изменился, теперь он говорил без акцента, на чистейшем языке демонов.
«Приветствую, Лорд Саллос. Система управления миром 1324-184-Za09T полностью в вашем распоряжении. Вы имеете доступ уровня «Владелец». Доступ к «Библиотеке душ» открыт. Доступ к ядру мира открыт. Доступ к системам обороны и терраформинга открыт».
Это было ни с чем не сравнимое чувство. Не просто власть, а единство. Я чувствовал этот мир. Чувствовал пульс его ядра, потоки энергии в его жилах-клиппотах, спящие механизмы терраформинга. Он был частью меня, а я — частью его.
— Цапкариус, — сказал я, не поворачивая головы. — Покажи мне, где эти серые варвары построили свои бараки. Я хочу взглянуть на их... творчество.
— Сию минуту, хозяин! — с энтузиазмом отозвался он.
На голографической карте мира замигала красная точка.
— Вот здесь! В южном секторе! Они построили свой лагерь прямо на моих любимых терраформирующих насосах! Варвары!
Я усмехнулся. Мой новый мир был полон сюрпризов: древняя магия, забытые технологии, умирающее солнце и... теперь ещё и бесплатный цирк в виде базы «серого племени».
Я увеличил масштаб карты, и красная точка замерцала в том самом месте, где мы с легионером нашли исполинскую башню и бюст Ватхитроса.
— А это ещё что? — проскрипел Цапкариус, тыкая скрюченным пальцем в голограмму. Его голос дрожал от праведного гнева. — Этих зданий не было в нашем мире, когда я просыпался последний раз! Ох уж эти варвары... У нас там был жилой квартал! Древняя архитектура, хоть и ветхая, но полная очарования старины! Похоже, они всё это просто... просто снесли! — он схватился за голову. — Снесли, поставив пару уродливых строений! О, ужас!
Он театрально покачнулся, словно собираясь упасть в обморок.
— Это же был один из старейших районов! Там ещё фонтан был! С танцующими нимфами из лунного камня! А теперь... теперь там, наверное, склад боеприпасов или сортир для их виманов!
Я с трудом сдержал улыбку. Драматизм старого демона был неподражаем.
— Спокойно, Цапкариус. Мы всё исправим. Когда разберёмся с солнцем и климатом, отправим туда команду. Пусть снесут их бараки и восстановят твой фонтан с нимфами.
Старик-демон посмотрел на меня с надеждой.
— Правда? Вы... вы сделаете это?
— Конечно. Это теперь наш мир. И мы будем относиться к его истории с уважением. В отличие от некоторых.
Цапкариус приосанился, его плечи расправились.
— Вот это слова истинного правителя! Теперь я вижу, что хозяин не ошибся в своём выборе... пусть и посмертно.
Я снова посмотрел на карту. Мой мир. Мой по праву силы и наследия. Мир с древней историей, забытыми технологиями и собственным призраком-бюрократом, который обожает фонтаны с нимфами.
Тем временем Урхаил, пыхтя и бормоча себе под нос сложные технические термины, всё-таки разобрался с консолью управления солнцем. Он что-то понажимал, покрутил виртуальные рычаги, и на мгновение мы все замерли в ожидании.
Солнце за окном, висевшее в багровом небе, стало светить чуть ярче. Его тусклый красный свет приобрёл более тёплый, оранжевый оттенок. Мы почувствовали слабый прилив надежды.
Но недолго. Вскоре свет снова начал тускнеть, и через пару минут вернулся такой же безжизненный красный оттенок.
Урхаил в отчаянии ударил кулаком по консоли.
— Проклятье! Я могу менять спектр и интенсивность, но не могу дать ему больше энергии! Это как поливать умирающий цветок, когда у него сгнили корни!
Цапкариус, наблюдавший за этим с видом профессора, чей студент провалил простейший экзамен, лишь печально кивнул.
— Я же говорил, — проскрипел он. — Оно не получает достаточно энергии. Обратитесь к Роновэ, своему. Я покупал это изделие у него... Его техники его... э-э-э... устанавливали.
Я задумчиво посмотрел на карту мира, где всё ещё мигала точка лагеря «серого племени».
— У меня один вопрос, Цапкариус. А что, Роновэ не заинтересовался этим миром тогда?
Старик-демон фыркнул, словно вопрос его оскорбил.
— Неа, его это не заинтересовало. Тогда этот мир находился в пространстве гораздо более далёком. Добираться было энергозатратно. Кстати, а что это за скважина на экране, прямо над одним старым промышленным комплексом? Там ещё источник питания для него...
Я усмехнулся. Его наблюдательность была поразительной.
— Извини, Цапкариус, мы вчера обнаружили этот источник. Его мощности оказалось достаточно, чтобы временно подпитать мой основной мир. У меня там небольшой... э-э-э... энергетический коллапс произошёл из-за атаки, в том числе тех, кто захватил этот мир. Требовались экстренные меры.
Он понимающе кивнул, не выказав ни капли обиды.
— Понимаю. Знаете, это старый завод, и его источник питания не основной в цитадели. Я думаю, вы сможете демонтировать наше старое оборудование и сам источник для использования в своём мире. Он достаточно автономный и стабильный.
Это была отличная новость. Ещё один козырь в рукаве.
— Благодарю за щедрость.
— Не за что, — отмахнулся он. — Всё равно это место простаивало веками. А пока... — он повернулся к выходу из пирамиды, его глаза горели предвкушением мести за поруганную архитектуру. — Давайте пройдём к баракам. Я хочу увидеть это... это надругательство своими глазами!
***
Мы телепортировались прямо к баракам серых.
Ничего примечательного, на первый взгляд. Обычные военные постройки, сделанные из некротического тлена, смешанного с чем-то, напоминающим глину. Выглядело это так, будто кто-то построил казармы из застывшей могильной земли и грязи. Архитектурное уродство в чистом виде.
Цапкариус, увидев это, лишь горестно вздохнул и пробормотал что-то про «падение эстетических стандартов».
Мы зашли в один из них. Внутри царил полумрак и пахло пылью и тленом. Повсюду лежали останки серых. Не тела, а именно останки — горы некротического пепла, который рассыпался в прах от малейшего прикосновения. Судя по всему, после смерти их хозяина или отключения источника энергии они просто... развоплотились. Система обороны Ватхитроса сделала своё дело.
Мой взгляд привлёкла стопка каких-то свитков, небрежно сваленных в углу на металлический ящик. Я с интересом подошёл и развернул один. Материал был грубым, похожим на обработанную кожу какой-то твари.
Писанина была ужасной. Я с трудом смог перевести эту тарабарщину, этот диантрический суржик, на котором общались низшие касты и нелегалы. Буквы были корявыми, многие слова — сокращениями или заимствованиями из других диалектов.
Но суть я уловил.
Понятно, — хмыкнул я, сворачивая свиток. — Серые схемы поставки вооружений. От кого-то, чьё имя старательно зачёркнуто, кому-то, чьё имя написано кодом. Даты, количество «костяных стрелометов», пункты назначения...
Это была настоящая находка.
— Урхаил, — позвал я. — Упакуй это всё. Отправим это Вудраилу в КГБ. Пусть его аналитики поработают. Это может вывести нас на сеть снабжения «серого племени».
Инженер молча кивнул и начал складывать свитки в герметичный контейнер.
Я обвёл взглядом убогую обстановку барака. Вот и всё, что осталось от захватчиков. Прах и бумажный мусор.
— Цапкариус, — сказал я. — Твоя мечта сбылась. Мы увидели это... это надругательство.
— Да, — вздохнул он, глядя на гору праха. — Увидели. И теперь можем это исправить. Сжечь дотла и построить на этом месте что-то достойное.
Я кивнул.
— Именно так. Сжечь и построить. У нас много работы. Хотя я бы предпочёл не сжигать, а просто демонтировать и переработать в нашу валюту. У нас некоторые экономические затруднения сейчас в цитадели. Есть множество проблем, мелких и крупных.
Цапкариус посмотрел на меня с удивлением, а затем его старое лицо расплылось в понимающей улыбке.
— Ах, так вы... прагматик! — воскликнул он, и в его голосе прозвучало одобрение. — Хозяин тоже не любил бессмысленного разрушения. «Любой ресурс должен быть использован», — говорил он. Что ж, это мудро. Мудро и правильно.
Он огляделся по сторонам уже другим, оценивающим взглядом.
— Некротический тлен — материал нестабильный, но в переплавке даёт неплохой выход акров. А этот состав с глиной... — он подобрал кусок стены, покрутил его в руках и брезгливо поморщился. — ...это можно использовать как дешёвый наполнитель для дорожных плит в промышленных секторах. Ничего не пропадёт даром!
Я усмехнулся. Его энтузиазм был заразителен.
— Вот и отлично. Урхаил, займись этим. Организуй команду демонтажа. Пусть оценят объём работ и составят смету.
Инженер, который всё это время молча сканировал постройки своим прибором, кивнул.
— Будет сделано, хозяин. Это поможет закрыть часть дыр в бюджете после ремонта врат и реактора.
Я посмотрел на небо. Солнце всё так же тускло светило красным.
— А теперь, господа, у нас есть две главные задачи: связаться с Роновэ по поводу нового светила и... — я повернулся к Цапкариусу, — ...показать мне, как работает твоя хвалёная Библиотека душ. У меня есть несколько вопросов к призракам прошлого.
***
Продолжение в следующей статье. Много букаф, хром глючит