Самолёт врезался в четвёртый этаж. Удар пришёлся в перекрытие квартиры. Двигатель пробил потолок, оторвался и рухнул внутрь вместе с обломками. Крылья и шасси повисли на стене над балконом. Хвост и кабину самолёта зашвырнуло на чердак, начался пожар.
Этой трагедии уже больше полувека, но она остается одной из самых страшных в истории гражданской авиации СССР.
Утро 27 марта 1972 года в Ворошиловграде (ныне Луганск) начиналось обычно. Ничто не предвещало катастрофы. Город жил своей жизнью: заводы гудели, трамваи гремели по стыкам рельс, дети бежали в школы, а взрослые, засучив рукава, работали на благо социалистического Отечества. Никто из них не знал, что прямо сейчас над их головами разворачивается личная трагедия одного человека...
Пилот Тимофей Шовкунов пришел на смену как обычно. Для него этот день начинался так же, как любой другой. В 8:20 по расписанию у него значился вылет почтово-пассажирским рейсом №1633 по маршруту Ворошиловград — Северодонецк — Сватово. Тимофей прошёл медосмотр, все положенные предполётные процедуры, штурманскую и метеорологическую подготовку. Медики признали его годным к полётам, погода не подвела, техника была исправна. Но тут выяснилось, что рейс отменяют. Посадочная площадка в Сватово не принимает.
Коллеге Тимофей бросил короткое: «Пойду завтракать». Никто не придал значения этим словам. А лётчик действительно пошёл — только не в столовую, а на стоянку самолётов. Взял ключи у дежурного, подошёл к чужому борту Ан-2 с номером 42621, опробовал двигатель. В 8:03 без второго пилота, без связи с диспетчером, Тимофей взлетел.
Он вёл самолёт не по маршруту, не в Сватово. Он летел туда, где прошлой ночью остался совсем один. В пустую квартиру на третьем этаже, из которой накануне, после очередной ссоры, ушли жена и сын.
Тринадцать лет брака превратились в тринадцать лет скандалов. С супругой они ругались, дело доходило до драк и битой посуды. Рос сын, который видел всё это. Вечером, 26 марта, очередная ссора переполнила чашу — жена забрала ребёнка и ушла ночевать к родственникам.
А 27 марта 1972 года Тимофей Шовкунов решил поставить точку в этой истории самым страшным способом, который только мог придумать. Он направил самолет прямо в собственный дом. В квартиру, где его больше не ждали.
«После разворота он взял курс в сторону города, в район, в котором проживал. Выполнив разворот на малой высоте, КВС (командир воздушного судна, - прим. автора) направил самолёт в сторону своей квартиры в 4-х этажном кирпичном доме (27-й квартал, дом №10) и в 08:15 врезался в здание», - говорится в Архиве авиационных происшествий, инцидентов и катастроф в СССР и России.
По счастливому стечению обстоятельств, никто из жильцов этого дома не пострадал. Сегодня о той трагедии уже ничего и не напоминает. Дом в 27-м квартале давно восстановлен. Ровные стены, другие окна, за которыми течёт чужая жизнь. Утром мимо дома бегут студенты в колледж, во дворе гуляют мамы с колясками, а на лавочках обсуждают последние новости — всё как везде. Ничто не напоминает о той минуте, когда в дом врезался самолёт.
Лишь старожилы ещё помнят, как более полувека назад город шушукался о случившемся. Слухи ходили разные. Одни говорили, что Тимофей ревновал жену, обвинял её в изменах и не раз грозился однажды залететь к ней прямо в окно на кухне. Другие шептались о затяжной семейной драме, из которой не было выхода. Время стёрло детали, оставив лишь сухие строчки в архивах…
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru