Никита Михалков снова предстал в образе спасителя нашего кино от тлетворного влияния Запада. На заседании Совета по культуре он вытащил туза из рукава - введение квот на зарубежное кино. И, к слову, эти квоты не за горами.
Поручение есть, а исполнения нет: как так?
Михалков еще 1 марта 2025 года на имя Гаранта направил письмо по поводу квотирования зарубежного кино. Гарант, по словам самого Михалкова, тогда написал резолюцию: идею поддержать, меры принять заранее, до возвращения конкурентов Никиты Сергеевича.
В сторону: голливудские студии ушли с российского рынка в марте 2022 года.
Казалось бы, вот он шанс для наших кинематографистов: снимай - удивляй. А что по факту: в топе одни сказки.
В общем, без квот никуда: введешь их и наш кинематограф воспрянет ото сна, в котором находится уже 4 года.
Беда в том, что с момента передачи судьбоносного письма прошло 390 дней, а воз и ныне там: квот нет, на афишах одни сказки.
Об этом 25 марта Михалков сказал в лицо Гаранту: заложил всех? Нет. Он беспокоится об отрасли. Он - не внук Павлика Морозова.
К слову, Михалков жаловался не только на иностранное кино. Это было бы для него слишком просто. Его главный упрек был глубже: кинематографом управляют люди, для которых кино — один из множества секторов, а не живой, сезонный, нервный, хаотичный организм. Он буквально объяснял на пальцах, почему задержка с выделением денег на месяц — это не просто перенос бумажки с одного стола на другой, а потеря съемочного года.
Если решение о финансировании вместо февраля принимается весной, то о летнем съемочном периоде можно забыть. А раз так, то кино нельзя администрировать по лекалам медицины, недропользования или отчетности по ведомствам. У него, как бы пафосно это ни звучало, своя физиология.
Гарант нахмурил брови: мол, почему мои поручения не исполняют. Первым ответ держал Владимир Мединский: по квотам компромисс найден и протокол, кажется, уже подписан — то ли вчера, то ли позавчера. Подписей и документа он не видел, но ... подписан, зуб дает.
Мадам свет Орбидол-Голикова [намеренно допустил ошибку, чтобы Дзен не блочил за здравушку, которое хранение] заявила, что не понимает об чем вообще речь: на совещаниях не была, бумажек, не видела.
Эстафетная оправдательная палочка перешла к Ольге Любимовой. Та, кашляя и краснея, заявила: процедура квотирования сложная. Перед её введением нужно было долго выверять юридическую схему, учитывать интересы правообладателей, прокатчиков и сетей. Все вроде бы логично. Но на таком фоне фраза Гаранта «Долго. Никита Сергеевич прав» прозвучала как приговор всем управленцам от культуры.
Гарант заявил, что идеологическая, и финансовая, и коммерческая составляющие в вопросе кино важны одинаково. За примерами далеко ходить не надо: Китай, Франция давно защищают свой кинорынок. А у нас почему этого не делают?
В общем, дал Гарант строгий наказ: ввести квоты в самое ближайшее время. Получается, Михалков не просто пожаловался, а продавил тему обратно в повестку и добился того, чтобы ее нельзя было дальше замыливать бесконечными согласованиями.
Но вот вопрос: спас ли он наше кино? Он скорее в очередной раз ткнул палкой в механизм, который заржавел настолько, что даже Гераклу не справиться.
Проблема ведь не только в Голливуде и не только в квотах. Проблема в том, что российское кино уже много лет спасают примерно одинаково: громкими словами, правильными совещаниями и обещанием вот-вот выстроить систему. А система все никак не выстраивается. У нас каждый раз находится человек, который бьет тревогу, но никто не спешит на помощь.
Так что из этого вышло? Получилась яркая сцена, где Михалков снова выступил не как режиссер, а как лоббист, кризисный менеджер и человек, который умеет превращать аппаратный разговор в драму в трех актах. И, надо отдать ему должное, на этот раз спектакль был по делу. Только вот зрителю, то есть нам с вами, нужен уже не очередной акт, а финал с конкретным результатом. Потому что спасать кино можно бесконечно. Вопрос в другом: когда его наконец начнут не спасать, а нормально делать и нормально поддерживать? Пишите, обсудим!