Если Юрий Лотман, по мнению уважаемых мною литературоведов, - лучший источник о Пушкине и его произведениях (хотя, лично мне, непрофессионалу, но любителю, очень понравилась Наталья Долинина, и пишет проще), то о Булгакове надо читать Мариэтту Чудакову.
...Когда я начинала обрабатывать архив Булгакова, проданный Еленой Сергеевной Булгаковой во второй половине 1960-х годов Отделу рукописей Государственной библиотеки им. Ленина ...
В те годы живы были все три жены Булгакова, а также его сестры Вера и Надежда.
Классика - это то, что не теряет актуальности, и произведения Булгакова - безусловно классикой являются. Секрет здесь - в великом множестве смыслов, идей и намеков, заложенных автором в тексте, значения которых, и для меня и для других, во многом остаются загадкой до сих пор. Любой автор в той или иной степени черпает сюжеты из личного опыта, а где-то использует прямые отсылки к собственной биографии, поступкам и мыслям, и, конечно же, Михаил Афанасьевич - не исключение. Поэтому, зная биографию автора, его отношение к происходящим вокруг него событиям, нам по-новому открывается текст произведений, мы лучше понимаем все заложенные автором смыслы и намеки, получаем большее удовольствие от чтения, выше ценим произведения. Глубокое понимание текста и всех заложенных автором идей несет для нас большую пользу, больше опыта и возможностей его переиспользовать в будущем, больший вклад в нашу житейскую мудрость.
Мариэтта Омаровна была не просто литературоведом, а первым исследователем творчества Булгакова, работавшим с первоисточниками и имевшим возможность лично пообщаться с современниками. Чудакова не ограничивается сухим пересказом биографии, она воссоздает исторический и бытовой контекст тех эпох - Киева времен Первой мировой, Владикавказа времен Гражданской (Владикавказ помнит Булгакова), Москвы 1920-30-х годов. Нам удается погрузиться в атмосферу, в которой Булгакову приходилось выживать и писать. Книга позволяет увидеть, как эти эпохи преломлялась в судьбе писателя, как события личной жизни находят отражение в его произведениях, и как увлекательно их самостоятельно угадывать в "Записках юного врача", "Днях Турбиных", "Белой гвардии", "Зойкиной квартире", "Мастере и Маргарите". Мы все бесконечно более убедительны в том, что сами пережили, а сложные времена и сложные судьбы порождают сложные произведения искусства, которые нам, живущим в наше время, сложно понять... - все это в полной мере подтверждается в произведениях Булгакова.
Распинаясь о том, как автор повторяется в своих произведениях, я не могу коснуться темы почему именно Чудаковой удалось создать лучшую биографию Булгакова. Дело в том, что Мариэтта Омаровна была того же склада - отважным нонконформистом.
Советский идеологический каток и система запугивания парадоксальным, казалось бы, образом иногда формировали людей абсолютно внутренне свободных и безоглядно смелых. Великих людей. Действие, к счастью, рождает противодействие. Таких личностей всегда немного, но их масштаб и энергия таковы, что благодаря им в конечном счете сила противодействия становится как минимум равной силе действия.
Мариэтта Омаровна понимала Булгакова изнутри - не только как исследователь, но и как личность. Ее собственная жизнь была борьбой за право мыслить самостоятельно, и она не боялась выступать против, противостоять "правильному" мнению. В книге Чудаковой много отсылок к тому, как попытки "выправить" не попадающую в нормы успешного советского писателя биографию Булгакова приводили к пробелам, а то и парадоксальным ситуациям, например, как Михаил Афанасьевич попал во Владикавказ. Именно это глубинное родство душ позволило Чудаковой проникнуть в мир Булгакова так глубоко, как не удавалось никому ранее.
Книга содержит множество цитат из дневников и воспоминаний родных и близких Булгакова, что может создать ощущение чрезмерного внимания к ненужным деталям. Но это не недостаток, а, я бы сказал, особенность жанра. Чудакова строит научную биографию, а не романтизированное повествование, она отдает слово источникам, позволяя читателю самому делать выводы. Да и что другое, как не детали формируют наше представление об эпохе, формирующей переживания главного героя, нашедшие отражения в его бесконечно многогранных произведениях, которые мы хотим лучше понимать, чтобы иметь возможность по достоинству их оценить.