Ищем древнюю новгородскую мебель: 190 артефактов о вере и быте средневековья

Ищем древнюю новгородскую мебель: 190 артефактов о вере и быте средневековья

Находят там – где ищут, конечно. Археологические раскопки в Новгороде и Старой Руссе обеспечили (и обеспечивают!) ученых уникальной коллекцией деревянных изделий. И дали возможность поставить задачу –составить полный каталог деревянных культовых предметов из раскопок в Новгороде и Старой Руссе.

Но мы ведь сейчас занимаемся древнерусской мебелью, потому извлекаем из статьи то, что можем поближе к этой теме.

В статье говорится об изучении 190 деревянных предметов с христианской и языческой символикой – чтобы понять, из какой древесины их изготавливали, влияло ли сакральное назначение на выбор материала. Исследование выполнялось в Лаборатории консервации и реставрации археологической древесины Новгородского музея. Оно охватило заготовки иконок, крестики, штампы для просфор, посуда с символами, антропоморфные фигурки и так называемые навершия, датированные X–XV веками. Выяснилось, кстати, что христианские предметы чаще встречаются в слоях XII–XIII столетий, а изделия, связанные с дохристианскими верованиями, характерны для более ранних горизонтов— X–XI веков.

Самое интересное для НАШЕЙ темы. Для изготовления культовых и символически значимых вещей мастера использовали древесину двадцати пород. Чаще всего применяли можжевельник (24 предмета), сосну (23), клен (20), вяз (19) и дуб (17). В ход также шли крушина и жимолость(по 15 случаев), береза и ива (по 10), вишня (6), ель, ясень и осина (по 5), ольха (3), лещина и самшит (по 2). Единично встречались липа, рябина, яблоня, груша. Три изделия выполнены из коры, у двух породу определить не удалось.

Главный вывод исследования: выбор древесины определялся скорее бытовыми, а не культовыми соображениями. Зачастую — был случайным. Тем не менее некоторые закономерности прослеживаются.

Предметы, требующие раскалывания ствола на доски — заготовки икон, киотов, цер, штампов для просфор, — чаще делали из хвойных пород: сосны, ели, можжевельника, а также импортного самшита.

Церы со сложной резьбой на обороте изготавливали исключительно из можжевельника.

Деревянные крестики также предпочитали делать из этой породы: шесть из одиннадцати изученных экземпляров.

Для посуды, в том числе украшенной сакральными знаками, излюбленным материалом был твердый и прочный клен. Из него сделаны чаши из жертвенной ямы Неревского раскопа и ковш со скандинавским символом-трикветрой.

При создании антропоморфных фигурок и наверший мастера не придерживались строгих правил: здесь представлен практически весь спектр местных пород. Вероятно, в этих случаях важнее была естественная форма сучка или ветки, чем сорт древесины.

Единственной импортной породой оказался самшит, поступавший в Новгород с Кавказа по волжскому торговому пути. Из него изготовлены две небольшие заготовки иконок, датированные XIV веком.

Любопытно, что в ранних слоях (X–XI вв.) разнообразие древесных пород заметно выше, чем в более поздних. Ученые предполагают, что это могло быть связано с истощением запасов отдельных видов древесины из-за климатических изменений или активной хозяйственной деятельности.

Значит, для средневекового мастера дерево было прежде всего материалом, а его выбор диктовался практичностью, доступностью и технологическими задачами. Сакральная функция предмета не требовала особой «священной» породы — вера воплощалась в образах, а не в материале.

Источник: Мусин А. Е., Тарабардина О. А., Кокуца Л. В., Кубло Э.К. Деревянные предметы с христианской и языческой символикой из раскопок в Новгороде и Старой Руссе // Российский археологический ежегодник, № 5–6, 2015–2016.