В дореволюционной России Владимир Дмитриевич Набоков был известным либеральным деятелем и одним из лидеров партии кадетов. Юрист, блестящий оратор, защитник прав меньшинств, он пользовался не меньшей популярностью, чем лидер кадетов Павел Милюков. Эта верность идеалам привела к тому, что в решающий момент Набоков, следуя кодексу чести, заслонил собой Милюкова от смертельной пули. Спасая соратника, он до конца исполнил свой человеческий долг, за что и заплатил жизнью.
Так писали газеты после инцидента в Берлинской филармонии 28 марта 1922 года, который привел к трагической гибели Владимира Набокова. Конечно, сейчас правды мы не узнаем, но вряд ли в последнюю минуту Владимир Дмитриевич думал о спасении товарища по партии. Просто действовал смело и решительно, как, впрочем, и всегда. Но обстоятельства сложились иначе.
Вот как все было.
В малом зале берлинской филармонии 28 марта проходило публичное собрание кадетов, на котором Павел Милюков читал лекцию о русской политике. Трибуна была установлена на сцене, а рядом за столом сидели представители кадетского руководства, среди которых был и 52-летний Владимир Набоков.
Русская эмиграция в Европе в то время была крайне расколота. Непримиримыми врагами кадетов считали себя монархисты, которые не имели своего движения, а представляли разрозненные группы, часто крайне правых взглядов. И поскольку роль кадетов в отречении Николая II была велика, правые монархисты вполне закономерно их считали «предателями» и виновниками падения монархии.
Двое человек из радикальной монархической группировки задумали убить Милюкова именно на этом публичном собрании. Петру Шабельскому-Борку и Сергею Таборицкому не составило труда пройти в зал. Когда лекция закончилась и Милюков направился к столу президиума, Шабельский-Борк внезапно встал со своего места, выкрикнул лозунг о мести за монархию и начал стрелять из револьвера по сцене.
Стрелок из него был как из Александра Соловьева цареубийца. Тот в 1879 году пять раз выстрелил в Александра II и ни разу не попал. Так и Шабельский-Борк — все его три выстрела, произведенные в пяти метрах от сцены, не причинили никому вреда.
Но переполох они вызвали знатный. Начался хаос, один из сидевших в президиуме схватил Милюкова за борты сюртука и повалил на пол. Убийца-монархист в поисках Милюкова начал взбираться на сцену, продолжая стрелять уже просто так.
Первым на его пути к Милюкову оказался Набоков. Он не растерялся и ударил Шабельского-Борка по руке с пистолетом, а потом вместе с кадетом Каминкой и вовсе повалил террориста на сцену, пытаясь завладеть его оружием.
И вот тут вмешался второй участник покушения — Таборицкий. Он все это время находился в зале, и когда увидел, что его сообщника вот-вот скрутят, ринулся к сцене. На него не обратили внимания, и монархист три раза выстрелил в упор в самого близкого к нему человека — Владимира Набокова. Из трех выстрелов в цель попала одна пуля, но она пришлась прямо в сердце Набокова и тот умер мгновенно.
После этого террорист еще сделал несколько беспорядочных выстрелов, но его быстро скрутили и передали полиции. Шабельского-Борка и Таборицкого судили, заключили в тюрьму, но вскоре выпустили по амнистии. Впоследствии оба сотрудничали с гитлеровским режимом и умерли своей смертью.
22-летний Владимир Набоков тяжело пережил смерть отца. В автобиографической книге «Другие берега» он вспоминал ее как трагедию, но одновременно как пример нравственного мужества.