ДУРА С ПРИЦЕПОМ. (8ЧАСТЬ).
Лето выдалось на редкость жарким. Уже с утра столбик термометра показывал двадцать пять градусов, к полудню тридцать три и выше. Аня просыпалась в мокрой от пота ночнушке, долго плескалась в ванной, обливая себя относительно холодной водой, выходила на кухню и тут же покрывалась потом. Мама вяло водила ложкой в тарелке с окрошкой, аппетита не было, но впереди целый рабочий день, надо откуда-то брать силы. Анюта доставала из холодильника холодный кефир и пила прямо из бутылки, под ворчание мамы, что пить холодный кефир вредно, можно заработать ангину.
Мама доедала окрошку и уходила на работу. Аня вяло мыла посуду, падала на диван с книжкой. К обеду снова плелась в ванную, ополоснуться. Мама говорила, что тетя Галя по знакомству договорилась о покупке свадебного платья у счастливой новобрачной, надо только сходить, померять. Платье из ФРГ, очень пышное, с корсетом и к нему шляпка из фатина, очень модная нынче среди невест. Мама оказывается откладывала понемногу на сберкнижку с момента как дочери исполнилось двенадцать лет. Копила на приданное. Само собой в шкафу имелась полочка, куда мама складывала новые махровые полотенца, комплекты постельного, гипюровую ночнушку, розовую с воланами, производства ФРГ. В тумбе под телевизором хранилась коробка с чайным сервизом на шесть персон, красный фон и белый горох, очень популярная расцветка в конце восьмидесятых.
Вечером Аня шла на кухню, строгала салат из краснобоких помидоров и хрустящих, пупырчатых огурцов, резала ломтиками брынзу и отваривала несколько картошек с тонкой шкуркой, которая снималась с помощью металлической мочалки.
Мама приходила уставшая, липкая от пота. С порога жаловалась дочери на адскую жару и сдирая на ходу сарафан шла в ванную.
Аня встречала маму возле двери ванной комнаты с кружкой холодного кваса. Мама со стоном выпивала всё до дна.
Потом они сидели на кухне, ели салат, брынзу и картофель.
"Когда же это закончится? Невозможно жить при такой жаре. На работе не могу сосредоточиться, мозги плавятся" –жаловалась мать.
Аня вздыхала. Не так она себе представляла последние денечки холостой жизни.
Оживали они к выходным. С раннего утра мама собирала корзинку с едой. Хлеб, помидоры, соль в спичечном коробке, в вощеной бумаге ломтики сыра и бутылка кваса, заткнутая скрученным в жгут клочком газеты. Так же в авоську мама клала старое покрывало, полотенца и выцветшую занавеску.
Они ехали загород к реке. В стареньком Пазике было душно, попы прилипали к дермантиновым сиденьям, но это не портило веселого настроения. Народу набивалось предостаточно. Такие же как мама с Анютой пляжники, бабульки с тяпками, обмотанными тряпками, детвора с надувными кругами, компании молодых людей с рюкзаками в которых бряцали бутылки вина и торчали шампура.
Через сорок минут Аня с мамой выходили возле указателя "колхоз "Знамя Ильича" ". Тонкой струйкой народ спешил по узкой тропинке к заветной воде.
Не смотря на раннее время на импровизированном пляже уже было многолюдно. Мама находила место, расстилала покрывало и просила Аню найти крепкие палочки. Аня шла к небольшому лесочку, находила нужные палки или сухие ветки, приносила маме. Затем они вместе вкапывали палочки в сероватый песок, натягивали старую занавеску, крепя концы узлом на палках. Получался навес от солнца.
Целый день они проводили у воды. Купались, отдыхали под навесом, ели с большим аппетитом привезённую еду. За городом у реки было легче переносить жару.
Возвращались последним автобусом довольные, отдохнувшие, посвежевшие. Но стоило им переступить порог квартиры, как тут же вся свежесть испарялась. Квартира встречала их спертым, горячим нутром и это при том, что все окна были занавешанны.
Эльмир приезжал редко. Он подрядился на шабашку. Строили коровник в одном из совхозов.
Эльмир загорел до черноты. Вернее его верхняя часть. Ноги оставались бледными. Он работал в адскую жару на улице, по пояс голый, в старых тренировках и сапогах. На стройке иначе нельзя. Ноги должны быть закрыты от летящих щепок, брызг бетона, а обувь на толстой подошве сохраняла ступни от строительного мусора, который мог нанести травму если ты шляешься в кедах по недостроенному коровнику.
Эльмир приезжал поздно вечером, привозил деревенских гостинцев купленных за копейки у местных бабулек. Это была душистая клубника, или пупырчатые огурчики, или крыжовник. Он вручал дары и просился в ванную. Мама поспешно несла ему полотенце и тапочки, которые она специально купила для будущего зятя.
За накрытым столом Эльмир садился рядом с Аней, по свойски обнимал за плечи. Аня убирала его руку, ссылаясь на жару.
"Эльмир, от тебя как от печки пышет жаром"- с виноватой улыбкой говорила она.
Он не обижался.
За легким ужином он рассказывал, что к началу августа коровник будет достроен и он получит приличную сумму. Он уже присмотрел съёмное жильё и даже говорил с хозяйкой.
"Конечно не центр, но там ходят автобусы прямо до института. Анюте будет удобно добираться до места учёбы. Мне правда придётся пересаживаться на другой автобус с улицы Кирова, но это ерунда, за то полдома наши с отдельным входом за сущие копейки" –говорил он, уминая яичницу по- бакински.
Аня слушала и никак не представляла свою жизнь с Эльмиром. Вот она, вот Эльмир, а вместе нет.
"Это потому, что я его не люблю. Он мне нравится, но я его не люблю" –думала она, ковыряясь в своей тарелке.
В первых числах августа жара немного спала и мама потащила дочь мерять свадебное платье.
"Чего кота за причинное место тянуть? Скоро свадьба, а у нас ничего не готово. Я ещё попросила в комиссионке отложить белые туфли до завтра. Они правда на размер больше чем твоя нога, но ничего, подложим ватки в носки туфель, день продержишься"- рассуждала мама.
Платье выглядело очень роскошно. Пышная юбка на кринолине, рукава из фатина расшиты перламутровым бисером и шляпка с полями, собранная складочками, от чего Ане казалось, что её голова похожа на торшер.
Тем не менее они купили всё, и платье, и шляпку. В комиссионке взяли туфли. Мама достала из заначки капроновые колготки и перламутровую розовую помаду.
Оставалось дело за малым. Сделать причёску в парикмахерской, чуть подкрасить губки, махнуть кисточкой с тушью ресницы и можно под венец.
День свадьбы неумолимо приближался. Аня со страхом осознавала, что через три недели она станет замужней женой и всю оставшуюся жизнь проведёт с Эльмиром.
Но люди предполагают, а Бог располагает. У Всевышнего на Аню были совсем другие планы.
Продолжение следует...