Морозный ветер гулял по узким улочкам Торжка, сметая снег с деревянных крыш теремов. В одном из них, самом скромном для княжеских покоев, сидел человек, которого когда-то называли властителем Смоленска. Юрий Святославич смотрел в окно на заснеженную площадь и видел там призраки своего прошлого.
Двадцать лет назад, в 1386 году, он был юным князем, полным надежд и амбиций. Отец погиб в бою, защищая родную землю от литовцев. Сам Юрий попал в плен к Ягайло, и свобода досталась ему дорогой ценой — клятвой верности. Тогда он ещё не знал, что эта клятва станет первым звеном цепи, которая медленно, но неумолимо затянется на шее его княжества.
Витовт пришёл к власти в Литве в 1392, и для Юрия началась эпоха скитаний. Он метался между городами, как затравленный зверь, ища союзников и поддержки. Рязань, где правил его тесть Олег, Москва с её расчётливым Василием, снова Рязань... Круг замыкался, но выхода не было.
Один раз удача улыбнулась ему — в первом году нового столетия он вернул себе Смоленск. Радость победы была омрачена кровью: литовский наместник и предатели-бояре поплатились жизнями. Юрий помнил их лица, помнил, как они умоляли о пощаде. Но разве они щадили его, когда отдавали родной город врагу?
— Государь, — тихо произнёс слуга, входя в покои. — Вечерняя трапеза готова.
Юрий не ответил. Он вспоминал тот страшный четвёртый год, когда литовцы осадили Смоленск. Он поехал в Москву за помощью, унижался перед Василием, целовал крест, обещал верность. А пока он упрашивал московского князя, смоленские бояре открыли ворота Витовту.
— Это ты потерял Смоленск, — холодно сказал ему тогда Василий. — Не я.
Эти слова жгли сильнее, чем клеймо. Юрий бежал в Новгород, получил тринадцать городов в управление. Казалось, жизнь налаживается. Но нет — через два года его снова вызвали в Москву, и великий князь милостиво даровал ему... Торжок. Один-единственный город вместо целого княжества.
Юрий встал и прошёлся по комнате. Здесь, в этих тесных стенах, он доживал свои дни в окружении горстки верных людей, разделивших с ним изгнание. Среди них был князь Семён Мстиславич Вяземский с супругой Ульяной. Хорошие люди, преданные. Семён служил ему честно, а княгиня...
Юрий остановился у окна. Он видел её сегодня утром во дворе — она шла от церкви, закутанная в тёмную шубку, лицо бледное от мороза. Что-то сжалось в его груди. Когда он в последний раз чувствовал что-то, кроме горечи и злости?
Вечером в княжеских покоях горели свечи. За длинным столом сидели немногочисленные приближённые Юрия. Семён Вяземский рассказывал о каких-то хозяйственных делах, но князь его не слушал. Он смотрел на Ульяну, сидевшую рядом с мужем. Она была красива той строгой, сдержанной красотой, что ценилась на Руси выше яркой внешности.
— ...и потому, государь, я полагаю, что к весне нужно... — Семён замолчал, заметив, что князь не слушает его.
— Да-да, — рассеянно кивнул Юрий. — Делай, как считаешь нужным.
Ульяна подняла глаза и встретилась взглядом с князем. В её глазах он увидел... что? Настороженность? Она быстро отвела взгляд и что-то тихо сказала мужу.
Дни текли медленно, как застывший мёд. Юрий всё чаще ловил себя на мысли о княгине Вяземской. Он пытался отогнать эти мысли, но они возвращались, как назойливые мухи. В его душе, опустошённой поражениями и унижениями, вдруг проснулось что-то живое — желание, страсть, жажда обладания.
Он начал искать встреч с ней. Случайно появлялся там, где она могла быть. Заговаривал о пустяках. Ульяна отвечала вежливо, но холодно, и каждый раз быстро находила повод удалиться.
— Княгиня избегает меня, — сказал однажды Юрий своему старому слуге.
— Она верная жена, государь, — осторожно ответил тот.
— Верная жена... — повторил Юрий с горечью. — А мне что осталось? Один жалкий город и воспоминания о том, кем я был когда-то?
Слуга молчал. Что он мог сказать?
Февральская метель завывала за окнами, когда Юрий принял решение. Он выпил больше обычного за ужином, и вино развязало ему руки. Семён уехал по делам в соседнее село и должен был вернуться только завтра. Юрий знал об этом.
Он поднялся из-за стола и направился в покои, где жили Вяземские. Сердце колотилось, в голове шумело. Он был князем, пусть и изгнанным! Он имел право на всё, что пожелает!
Ульяна сидела у окна с рукоделием, когда дверь распахнулась. Она вздрогнула, увидев князя.
— Государь? — в её голосе прозвучала тревога. — Что-то случилось?
Юрий молча подошёл ближе. Ульяна поднялась, роняя пяльцы.
— Мне нужно поговорить с тобой, — его голос был хриплым.
— Князь, это неприлично... Мужа нет, я не могу...
— Я твой князь! — резко оборвал её Юрий. — Ты будешь слушать меня!
Он схватил её за руку. Ульяна попыталась вырваться, но он был сильнее.
— Отпустите меня! — её голос зазвенел от страха и гнева. — Я жена князя Семёна!
— А я — твой господин, — Юрий притянул её к себе. — Ты будешь моей. Сегодня. Сейчас.
— Никогда! — Ульяна с силой оттолкнула его.
Юрий пошатнулся. Гнев затопил его разум красной пеленой. Все унижения, все поражения, вся боль последних лет вдруг сфокусировались в одной точке. Эта женщина смела отказать ему? Ему, князю Смоленскому?
Он бросился к ней. Ульяна отступила к столу, нащупывая что-то рукой позади себя. Юрий схватил её, пытаясь повалить на постель. И тогда она...
Что произошло в следующее мгновение, изменило всё. Блеск стали в свете свечей, резкая боль в плече, крик ярости. Юрий отшатнулся, глядя на кровь, расползающуюся по рубахе. В руке Ульяны был небольшой нож — она схватила его со стола, где муж оставил его после ужина.
— Ты... — Юрий не мог поверить. — Ты ранила меня?
— Я защищала свою честь, — Ульяна стояла, прижавшись спиной к стене, нож всё ещё в руке. — Я не предам мужа. Даже ради князя.
Что-то лопнуло в голове Юрия. Боль в плече, унижение, ярость — всё смешалось в один красный вихрь. Он выхватил меч...
Продолжение статьи читайте тут: https://dzen.ru/a/acgO-ojgd0V28-gX