Алина провела рукой по гладкой белой стене в прихожей, и на её губах появилась слабая, почти невесомая улыбка. Этот запах — смесь свежей краски, дешёвого, но старательно натёртого ламината и пыли — казался ей лучшим ароматом в мире. Она прислонилась спиной к входной двери, зажмурившись от удовольствия.
— Я до сих пор не верю, Алин, — тихо сказал Максим, выходя из единственной комнаты, где пока стоял только надувной матрас. — Свои четыре стены. Никаких хозяев.
— Свои, Макс, — выдохнула она, открывая глаза и мягко касаясь его плеча. — Знаешь, я всё думала, что это никогда не случится. Что бабушкины деньги просто растворятся в воздухе, как туман.
— Бабушка знала, кому их отдавать, — серьезно ответил он, перехватывая её руку и нежно целуя запястье. — Ты заслужила, родная. Только ты.
— Я так устала от скандалов, Макс, — прошептала Алина, и в её голосе зазвучала лёгкая дрожь. — Хочу тишины. Просто пить чай на кухне, даже если там пока нет стола, и знать, что никто не ворвётся.
— Никто не ворвётся, — твердо пообещал он. — Адрес знаем только мы. Ну, и твоя мама…
Алина помрачнела. Мать знала. А значит, тишина могла оказаться обманчивой, как первый лед на реке.
— Она звонила вчера, — призналась Алина, стараясь не портить момент, но тревога уже просачивалась в её голос. — Спрашивала, правда ли, что мы переехали. Я сказала, что да, но ремонт ещё не готов.
— Надеюсь, она поняла намёк? — Максим нахмурился.
— Я очень надеюсь, — вздохнула Алина. — Я так долго училась говорить «нет». Я ведь всё ей объяснила: места нет, денег нет, времени нет.
— Ты молодец, — он притянул её к себе. — Мы справимся. Главное, что мы вдвоем.
Звонок в дверь прорезал тишину квартиры резко, словно кто-то с размаху ударил по пустому ведру. Алина вздрогнула, а Максим напрягся, глядя на глазок.
На пороге стояла Вероника — яркая, шумная, с огромным розовым чемоданом, колёсики которого уже успели наследить в коридоре. Она сияла так, будто приехала на курорт, а не в полупустую новостройку на окраине Москвы.
— Сюрприз! — взвизгнула сестра, бросая сумку прямо на ноги Алине и раскидывая руки для объятий. — Ну пускайте же, чего застыли, как истуканы?
— Вероника? — Алина ошеломленно смотрела на сестру, не делая попытки обнять её в ответ. — Ты что здесь делаешь?
— Живу! — радостно объявила гостья, протискиваясь мимо Максима, который едва успел убрать ногу. — Мама сказала, что вы уже заселились. Значит, место есть.
— Вероника, СТОЙ, — Максим преградил ей путь в комнату, и его голос был спокойным, но холодным. — Мы никого не ждали. Алина же говорила матери, что у нас ремонт.
— Ой, да ладно тебе, зятёк! — фыркнула Вероника, закатывая глаза. — Подумаешь, ремонт. Я неприхотливая. Кину спальник в углу, и всё.
— НЕТ, Вероника, — Алина наконец обрела дар речи и шагнула вперед, пытаясь говорить мягко. — Послушай, мы правда не готовы к гостям. Тут даже мебели нет.
— А я не гостья, — Вероника обернулась, и её улыбка стала чуть кривой, неприятной. — Это квартира на бабушкины деньги куплена? На бабушкины. Значит, семейная.
— Бабушка оставила деньги МНЕ, — очень тихо, пытаясь сохранить терпение, напомнила Алина. — Лично МНЕ. За то, что я за ней ухаживала пять лет, пока вы с мамой на море ездили.
— Началось! — Вероника театрально всплеснула руками. — Опять ты свою шарманку завела: «Я святая, я мученица». Бабка просто из ума выжила, а ты воспользовалась.
— Не смей так говорить, — Алина сжала кулаки, ногти больно впились в ладони. — Вероника, пожалуйста. УЕЗЖАЙ. Мы не можем тебя принять.
— Куда я поеду? — сестра нагло уселась прямо на их единственный надувной матрас, даже не сняв грязные кроссовки. — Я в институт не поступила, мама сказала — езжай к сестре, пробивайся в Москве. Вы же богатые теперь, с квартирой.
— ВСТАНЬ с постели, ты в обуви! — рявкнул Максим, теряя всякое терпение.
— Ой, какие мы нежные, — протянула Вероника, но ноги всё же спустила на пол. — Короче, сеструха. Мама звонила? Звонила. Сказала принять? Сказала. Я остаюсь.
*
Прошло два дня, которые показались Алине бесконечной пыткой. Вероника вела себя так, словно это она была хозяйкой, великодушно приютившей бедных родственников.
— Фу, Алина, почему в холодильнике только кефир и сосиски? — кривилась сестра, заглядывая в пустые полки. — Вы что, нормально поесть купить не можете? Жлобы.
— Мы экономим, чтобы купить кухню, — сдерживая раздражение, ответила Алина, моя посуду в раковине ванной, так как кухонной мойки ещё не было. — Тебе никто не обещал ресторанное меню.
— Могла бы и постараться для сестры, — хмыкнула Вероника, доставая смартфон. — Ладно, закажу пиццу. Только деньги дай, у меня карта пустая.
— У меня нет денег на твою пиццу, — отрезала Алина, выключая воду. — Вероника, ты приехала сюда жить или нахлебничать? Если жить — ИЩИ работу.
— Какую работу? Я только приехала! — возмутилась младшая, плюхаясь на единственный стул. — Дай мне осмотреться. Москва слезам не верит, но и спешки не любит.
— Ты здесь не осмотришься, а сядешь нам на шею, как делала это дома, — злость начинала закипать внутри Алины густой чёрной смолой. — Я не мама. Я терпеть твои капризы не буду.
— Ой, да заткнись ты уже, зануда, — отмахнулась Вероника. — Кстати, мне нужно ключи. Я сегодня гулять пойду, вернусь поздно.
— НИКАКИХ ключей, — в дверях появился Максим, вернувшийся с работы. — Ты в этой квартире НИКТО.
— Ты вообще молчи, примак! — взвизгнула Вероника, вскакивая со стула. — Это квартира моей сестры, а значит, и моя! Бабушкины деньги — это наши семейные деньги!
— Это деньги Алины! — гаркнул Максим, подходя ближе. — Ты палец о палец не ударила!
— Да пошли вы! — Вероника схватила со стола чашку, подаренную Алине коллегами, и со всей силы швырнула её в стену. — Жмоты! Ненавижу вас! Подавитесь своей квартирой!
Осколки разлетелись по полу, и Алина замерла, глядя на белую керамическую пыль на ламинате. Что-то внутри неё разбилось с таким же звоном. Разочарование, которое она испытывала к сестре годами, вдруг кристаллизовалось в ледяную ненависть.
— УБИРАЙ, — тихо сказала Алина.
— Чё? — Вероника нагло уперла руки в боки. — Сама уберешь, хозяйка вшивая.
— Я сказала: убирай! — закричала Алина так, что эхо заметалось по пустым стенам. — Сейчас же!
— Не буду! — сестра показала ей язык, как в детстве, но в глазах мелькнул испуг.
— Тогда ПРОВАЛИВАЙ! — Алина шагнула к ней, её лицо побелело от злости. — ВОН отсюда, сейчас же!
*
— Ты не выгонишь меня! — заорала Вероника, пятясь назад. — Я маме позвоню! Она тебе устроит! Ты же знаешь, что у неё сердце!
— Плевать я хотела на её манипуляции! — Алина схватила сестру за плечи и с силой встряхнула. — Вы всю жизнь пили из меня кровь! «Алина старшая, Алина должна, Алина потерпит». ХВАТИТ!
— Отпусти, психованная! — Вероника попыталась вырваться и ударила сестру ладонью по лицу.
Звук пощечины прозвучал сухим щелчком. Алина застыла на секунду, чувствуя, как горит щека. Максим дернулся было к ним, но Алина остановила его жестом руки.
В ней больше не было ни мягкости, ни страха. Она схватила Веронику за шиворот дорогой толстовки, купленной, несомненно, на мамину пенсию, и потащила к выходу.
— Ты чё творишь?! — визжала Вероника, дрыгая ногами и пытаясь уцепиться за дверные косяки. — Пусти! Больно же!
— Мне тоже было больно! — крикнула Алина ей в лицо, не ослабляя хватки. — Когда я ночами сидела с бабушкой, пока вы на югах жопы грели! Когда я на квартиру пахала десять лет, а вы требовали долю!
— Максим, помоги! — взвыла Вероника, понимая, что сестра сильнее.
— Помогаю, — спокойно ответил Максим.
Он поднял с пола розовый чемодан, который Вероника так и не удосужилась разобрать до конца, и одним движением вышвырнул его на лестничную площадку. Чемодан с грохотом покатился по ступеням, расстегнулся, и из него посыпались яркие тряпки.
— Мои вещи! — задохнулась от возмущения Вероника.
— А теперь и ты, — Алина с силой вытолкнула сестру за порог.
Вероника споткнулась о собственный кроссовок и упала на колени прямо в кучу своего барахла. Она подняла голову, и её лицо перекосилось от злобы и унижения.
— Ты пожалеешь! — прошипела она, размазывая тушь по щекам. — Мать тебя проклянет! Ты для нас больше не существуешь!
— ОТЛИЧНАЯ новость, — ледяным тоном ответила Алина. — Это именно то, о чем я мечтала.
— Я здесь пропишусь! Я суд выиграю! Это бабушкины деньги! — орала Вероника, ползая по грязному бетону подъезда и собирая лифчики. — Я имею право!
— У тебя нет прав, — сказал Максим, возвышаясь над ней. — Квартира куплена в браке. Документы на Алину. Бабушка оформила дарственную на деньги нотариально. Валите лесом, любимая родственница.
Вероника, поняв, что крики не действуют, вдруг сменила тактику. Лицо её стало жалким, губы задрожали.
— Алиночка, ну куда я пойду? — заныла она, протягивая руки к сестре. — Ну прости, я погорячилась. Ну мы же родная кровь. Ну пусти переночевать, я завтра уйду, честно!
Алина смотрела на сестру сверху вниз. Она видела эту сцену сотни раз. Вероника всегда так делала: нагадит, а потом строит из себя жертву. Раньше это всегда работало. Раньше.
— НЕТ, — коротко бросила Алина.
— Ну пожалуйста! — взвыла сестра, вцепляясь в косяк двери. — Мне страшно! Я в Москве никого не знаю! У меня денег нет!
— Продай чемодан, — посоветовал Максим.
— Алина! Ты же не выгонишь родную сестру на улицу?! — Вероника попыталась втиснуться обратно, но Алина с силой оттолкнула её ногой.
Прямой удар пришелся в бедро, заставив Веронику отлететь к противоположной стене. Младшая сестра охнула, больше от неожиданности, чем от боли.
— Я сказала — пошла ВОН! — голос Алины сорвался на крик, но это был победный крик. — ЗАБУДЬ этот адрес! ЗАБУДЬ этот номер! Живи как хочешь!
Она захлопнула тяжелую металлическую дверь прямо перед носом ошеломленной Вероники. Щелкнул один замок. Потом второй. Потом ночная задвижка.
Алина прижалась лбом к холодному металлу двери, тяжело дыша. С той стороны слышались удары кулаками и приглушенные проклятия, но они казались далёкими, как шум ветра за окном.
Максим подошел сзади, обнял её крепко-крепко, прижимая к себе.
— Ты как? — спросил он шепотом.
— Я свободна, — ответила Алина и вдруг рассмеялась.
Это был нервный, но счастливый смех. Она повернулась к мужу, ее глаза горели лихорадочным блеском.
— Ты слышал? Я сделала это! Я выгнала её!
— Ты — мой герой, — улыбнулся Максим.
В коридоре за дверью наступила тишина. Вероника ушла. Но Алина знала, что это еще не конец войны с родственниками. Телефон уже вибрировал в кармане — звонила мать.
Алина достала смартфон, посмотрела на экран, где светилось «Мама», и медленно, с наслаждением, нажала кнопку «Заблокировать». Затем она зашла в список контактов, выбрала номер сестры и сделала то же самое.
— Знаешь, чего я хочу? — спросила она, глядя на Максима ясными глазами.
— Пиццу? — предположил он.
— Нет. Я хочу поменять этот замок на еще более сложный. Прямо завтра.
Максим усмехнулся и поцеловал её в губы.
Алина посмотрела на разбитую чашку у стены. Осколки блестели в свете голой лампочки. «На счастье», — подумала она. В этот раз — точно на счастье.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к прочтению:
И ещё интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖