Место действия: Ярославль, 1978 год. Кухня Афони. Стол застелен клеёнкой, на нём — пироги с капустой из пирожковой при гастрономе (по случаю прихода гостя). Сам Афоня (Леонид Куравлёв) сидит в своей любимой белой кепке-восьмиклинке и клетчатой рубашке. Выражение лица — задумчивое, слегка грустное, меланхоличное. Напротив — Даниэль Канеман с блокнотом. За окном — вечерний город, откуда-то доносится музыка с танцев.
Даниэль Канеман: (оглядывая комнату) Георгий Николаевич… Борщов? Афанасий Николаевич? Как вас правильно называть?
Афоня: (махнув рукой) Да зови Афоня. Все так зовут. Или «ты». Мне без разницы. Садись, профессор, чай будешь? Пироги бери. Батон есть, масло в холодильнике, если жена не утащила. А, нет, она ушла. Так что масло есть.
Канеман: Спасибо, пожалуй, чай. Я много слышал о вас, Афанасий Николаевич. Ваша начальница, Людмила Ивановна, говорит, что вы — «разгильдяй, пьяница и взяточник». Но при этом она же вас и защищает. Коллеги говорят, что вы — горе-сантехник. А соседи — что вы почините любую трубу за полчаса, если захотите. Как вы сами себя оцениваете?
Афоня: (усмехаясь) Профессор, вы прямо с места в карьер. Людмила Ивановна — баба строгая, но справедливая. Она меня ругает, потому что обязана. А защищает — потому что я единственный, кто в этом ЖЭКе хоть что-то умеет. Я им всю систему развёл за два года — теперь ни одна труба не течёт, если я её трогал. А что я беру? С человека три рубля — это он добровольно даёт за скорость. Я ж не граблю.
Канеман: (улыбаясь) Значит, вы «оптимизируете процесс». В моей терминологии это называется «использование асимметрии информации»: вы знаете, где труба течёт, а жилец — нет. Вы создаёте ситуацию, в которой ваша услуга кажется незаменимой. Но давайте о другом. Вы говорите: «Совести у меня — во, с прицепом, а времени нет». Это же классическая рационализация. Вы придумываете себе оправдание, чтобы не делать то, что не хотите.
Афоня: (смеётся) А я и не придумываю! У меня действительно времени нет. Вот посчитай: утром надо на работу прийти, но не сразу, а чтобы начальство видело. Потом — на вызов. Потом — в пивную. Потом — Федула подождать. Потом — домой. Всё, день прошёл. Совесть, она, конечно, есть. Но она, знаешь, как прицеп: тянется сзади, а ехать не мешает.
Канеман: (записывая) Это классический пример «когнитивного диссонанса». Вы знаете, что должны работать, но не работаете. Чтобы не чувствовать себя плохим, вы меняете оценку ситуации: «Я не ленюсь, у меня нет времени». Мозг подстраивает реальность под ваши желания.
Афоня: (поднимаясь) Слушай, профессор, ты, наверное, умный человек. Но вот скажи: что такое «надо»? Кому надо? Начальнице надо, чтобы я отчитался. А мне? Мне надо, чтобы у меня были деньги на пиво, чтобы девушки на меня смотрели, чтобы жить было интересно. Ради чего мне эту трубу чинить, если я могу её починить, когда захочу?
Про практикантов и психологию «обучения»
Канеман: (доставая чай) Помню, вы выпросили себе практикантов из ПТУ, чтобы они на вас работали. Это была ваша идея?
Афоня: (хитро прищурившись) А что, хорошая идея? Я им всё показываю, они учатся. А заодно и трубы чинят. Двойная польза. Они, правда, потом отказались.
Канеман: Ещё бы. Вы их использовали как бесплатную рабочую силу. Но мне интересен другой аспект. В моих исследованиях я обнаружил, что люди, которые делегируют работу другим, часто переоценивают свой вклад. Вы, кажется, считаете, что вы их учитель.
Афоня: А кто? Я их учил жизни. Что такое настоящая работа? Это когда ты можешь её сделать, а можешь не сделать. Когда ты решаешь, кому помочь, а кому подождать. Это и есть свобода. А они хотели по правилам. Ну и ушли. Их право.
Канеман: (задумчиво) Знаете, в этом есть своя философия. Вы живёте по принципу «минимального усилия». Мозг человека устроен так, чтобы экономить энергию. Ваша Система 1 (быстрое, автоматическое мышление) постоянно ищет, как сделать поменьше, а получить побольше. Вы просто не включаете Систему 2 — ту, которая заставляет задуматься о долгосрочных последствиях.
Афоня: А зачем? Я живу сейчас. Вот ты говоришь — долгосрочные последствия. А что будет через десять лет? Я буду старый, никчёмный. А сейчас я молодой, меня девушки любят, у меня есть Федул, есть пиво, есть работа, когда хочу. Что мне, эти десять лет работать на то, чтобы в старости было спокойно?
Сцена с рублём и психология долга
Канеман: (смеясь) А помните, как Федул требовал с вас рубль?
Афоня: (хохочет) А! «Гони рубль, родственник!». Это он так — по пьяни. Мы с ним много где были. Я ему должен, он мне должен. Это наша система. Если бы мы всё считали, мы бы не пили, а считали. А пить — это главное.
Канеман: (кивая) В психологии это называется «отсроченное обязательство». Вы оба знаете, что долг есть, но предпочитаете не фиксировать его. Это позволяет вам сохранять отношения, не превращая их в бухгалтерию. Но есть и обратная сторона. Когда долг становится слишком большим, отношения рушатся.
Афоня: (серьёзно) Не рушатся. Федул — друг. Мы с ним и в огонь, и в воду. Он меня из драки вытаскивал, я его — из вытрезвителя. Рубль — это ерунда. Главное — что он есть. Знаешь, что я понял? Когда человек тебе должен — это значит, вы связаны. Он тебя не бросит, пока не отдаст. И ты его — пока не получишь. Это как... ну, как цепь.
Канеман: (вспоминая) Интересная мысль. Вы используете долг как социальный клей. Это очень древний механизм. В эволюционной психологии взаимный альтруизм — основа выживания. Но вы, кажется, доводите его до абсурда.
Афоня: До какого абсурда? Обычная жизнь. Ты мне — я тебе. Мы не какие-нибудь буржуи, которые всё считают. Мы люди простые.
Сцена на собрании: «Уволить Борщова! — За что? — За всё!»
Канеман: (листая блокнот) Помню знаменитую сцену на собрании. Предлагают вас уволить. А когда спрашивают «за что?», отвечают: «За всё!». Это же логическая ошибка! Нельзя уволить человека за «всё». В судебной системе требуется конкретный состав.
Афоня: (усмехаясь) А у нас не суд. У нас — собрание. Там народ говорит, что думает. А думают они — что я плохой. Но никто не может сказать, что именно я сделал плохого. Я же работаю. Когда надо, я работаю. Просто они хотят, чтобы я работал, когда им надо. А мне надо, когда мне надо. Вот и всё.
Канеман: (задумчиво) Это называется «конфликт приоритетов». В вашем ЖЭКе есть официальные правила, а есть негласные договорённости. Вы нарушаете и те, и другие. Но самое интересное — вас всё равно не увольняют. Почему?
Афоня: (загадочно) Потому что я нужен. Когда затопит весь дом — кто придёт? Я. Когда труба лопнет в мороз — кто её заварить сможет, пока вода не замёрзла? Я. Они знают, что я — золотой руки мастер. Но я — не их раб. Я сам себе хозяин.
Канеман: (кивая) Вы описываете классическую ситуацию «незаменимого специалиста». В моих исследованиях я обнаружил, что люди, обладающие уникальными навыками, могут позволить себе нарушать правила. Но это работает только до тех пор, пока их навыки действительно уникальны. Как только появляется кто-то, кто может делать то же самое, но по правилам — ваша власть исчезает.
Афоня: (пожимая плечами) Ну и пусть. Я тогда другое что-нибудь придумаю. Я — человек изобретательный.
О любви: Катя, Елена и иллюзия «идеала»
Канеман: (осторожно) Мы не можем не поговорить о вашей личной жизни. Катя — медсестра — любит вас бескорыстно. Она готова ждать, прощать, заботиться. Вы же гонялись за Еленой — красивой, обеспеченной, но абсолютно равнодушной к вам. Почему?
Афоня: (пауза) Потому что Елена — это мечта. Она красивая, ухоженная, у неё раковина финская, квартира большая. Я хотел такую жизнь. А Катя… она простая. Она работает на скорой, живёт скромно. Я думал, что с ней будет скучно.
Канеман: (тихо) В моих исследованиях это называется «ошибка аффективного прогнозирования». Вы переоцениваете, насколько вас сделает счастливой одна вещь, и недооцениваете другую. Вы думали, что с Еленой будет интересно. Но когда поняли, что она замужем и у неё своя жизнь, вы вернулись к Кате.
Афоня: (горько) Вернулся, да. Но она меня ждала. Я ей тогда позвонил, сказал, что женюсь, а она приехала. На аэродром. Я улетал, а она приехала. Вот что значит — любит. А я этого не ценил.
Канеман: (мягко) Вы не ценили, потому что ваш мозг — как и у всех людей — ищет новизну. Система 1 хочет ярких впечатлений, быстрых наград. А Катя — это долгосрочная инвестиция, требующая терпения и благодарности. В конце вы это поняли. Что изменилось?
Афоня: (пауза) Я уехал в деревню к тёте Фросе. Хотел начать новую жизнь. А она умерла. Я опоздал. Понял, что главное — это люди, которые рядом. Которые тебя ждут. Которые тебе звонят и говорят: «Мне кто-то позвонил, я подумала, что это — Вы». Катя звонила. А я не отвечал.
Канеман: (тихо) Вы пережили то, что я называю «сдвигом в иерархии ценностей». Вы осознали, что статус и богатство не гарантируют счастья, а вот принятие и любовь — да. Это очень взрослое прозрение.
Практические советы Афони молодому человеку
Канеман: (после паузы) Афоня, что бы вы сказали молодому человеку, который сейчас ищет себя? Который, может быть, тоже предпочитает «жить сейчас», а не думать о будущем?
Афоня: (смотрит прямо) Я бы сказал:
Первое: работай так, чтобы тебя ценили. Не за количество, а за умение. Если ты умеешь делать то, что другие не могут, ты всегда будешь нужен.
Второе: не будь, как я. Не пей, не трать время на ерунду. Время — это то, чего у нас с прицепом, а на самом деле его мало.
Третье: когда тебя любят — не прогоняй. Катя ждала. Я чуть не улетел. Успел. Мог и не успеть. А кто бы меня ждал?
Четвёртое: не гонись за Еленой. За той, которая кажется красивой, но холодной. С ней ты будешь один. А с Катей — в тепле.
Пятое: помни, что даже если ты сейчас всё потерял, всегда можно начать заново. Я уехал в деревню, хотел стать трактористом. Не получилось. Но Катя приехала. Значит, есть шанс.
Канеман: (протягивая руку) Спасибо, Афоня. Ты научил меня, что даже человек, который кажется неисправимым разгильдяем, может в конце концов понять главное. И что улыбка на аэродроме — это сильнее любой теории.
Афоня: (пожимая руку) А ты, профессор, не обижайся на меня. Я такой, какой есть. Но если ты когда-нибудь в Ярославле будешь — заходи. Трубы починю бесплатно. За знакомство.
Они сидят в тишине. За окном — вечерний Ярославль. Где-то вдалеке играет музыка, и кажется, что на танцплощадке снова объявляют белый танец.
Послесловие для молодого человека
Этот диалог — о человеке, который стал символом советского разгильдяйства, но при этом остался любимым народом. Афоня не идеален. Он ленив, пьёт, врёт, берёт взятки. Но он честен в главном: он живёт по своим правилам, умеет делать то, что другие не умеют, и в конце концов понимает, что настоящая ценность — не в финской раковине, а в человеке, который ждёт тебя на аэродроме.
Что важно вынести из этого разговора:
- Вы можете быть гением в своём деле, но безответственным в жизни. Афоня — золотой мастер, но его поведение разрушает отношения.
- Психологическая инерция («мне так удобно») — главный враг развития. Афоня годами избегал взросления, пока жизнь не поставила его перед выбором.
- «Ошибка аффективного прогнозирования»: мы переоцениваем, что нас сделает счастливыми. Афоня думал, что Елена — мечта, а оказалось — Катя.
- Взаимный альтруизм (долги, обязательства) может быть формой связи. Но если не отдавать долги вовремя, они могут разрушить и дружбу, и любовь.
- Главное прозрение Афони: время идёт. Тётя Фрося умерла, не дождавшись. Катя могла уехать. Он успел — и это главное.
Как сказал бы сам Афоня: «Жить надо так, чтобы тебя помнили и любили». И не важно, что совесть у тебя с прицепом — главное, чтобы кто-то ждал в конце пути.