Ох, уж эта Катерина Ивановна! Женщина с дворянскими замашками, чахоткой и кучей детей на руках. Мармеладов смотрит на неё снизу вверх, как на некое божество, которое он беспощадно втоптал в грязь. Он понимает, что она — натура благородная, а он — «прирожденный скот». Его отношение к жене — это гремучая смесь из обожания, жалости и какого-то мазохистского упоения собственным ничтожеством. Он ведь всё понимает, честное слово! Рассказывая Раскольникову свою историю, он не оправдывается. Напротив, он смакует свои грехи, словно посыпая раны солью. «Меня распять надо!» — кричит он. Это ли не доказательство того, что боль жены отзывается в нем стократ сильнее? Но, увы, водка оказывается доступнее, чем реальная помощь. В этом и кроется главный парадокс: любя её до безумия, он продолжает методично разрушать её жизнь. Если заглянуть в душу героя еще глубже, возникает ключевой вопрос: как Мармеладов относится к жене и к дочери в моменты редкого трезвления? С Соней всё еще сложнее и больнее. Дочь