Минфин 23 марта согласовал с правкомиссией по законопроектной деятельности два документа, которые дадут ФНС прямой доступ к данным Банка России о переводах между физлицами. «Ведомости» ознакомились с копией законопроекта и пишут об этом прямо.
Схема, в общем, несложная: ЦБ будет пересылать налоговикам информацию о гражданах, в чьих операциях сработал «критерий риска систематического получения дохода», а ФНС в ответ — делиться с регулятором данными об открытии счетов, картах и категориях доходов тех же людей. Всё это — через ИНН, который отныне станет универсальным ключом, связывающим человека с его деньгами по всем банкам сразу.
До сих пор запросить у банка информацию о счетах физлица ФНС могла только в исключительных случаях: решение о взыскании долга, санкция руководителя ведомства или уже идущая проверка. Иными словами, требовалось хоть какое-то формальное основание. Теперь, судя по всему, достаточно будет того, что алгоритм ЦБ счел ваши переводы «подозрительными». Критерии этой самой подозрительности ФНС и Банк России определят в отдельном соглашении — без каких-либо законодательных ограничений по составу и объему передаваемых данных. Гибко, ничего не скажешь.
Официальная логика такова: р2р-переводы слишком часто маскируют реальные сделки — аренду, услуги, мелкую торговлю — под «безвозмездные подарки». Пояснительная записка Минфина так прямо и говорит: существует «серая зона», где доходы не декларируются. Что правда, то правда. Репетитор, который берет наличными или просит перевести «другу», самозанятый, который пробивает чек через раз, человек, сдающий квартиру за переводы на карту — это и есть та самая зона. Государство давно знало о ее существовании, просто до определенного момента предпочитало смотреть в другую сторону.
Теперь смотреть в другую сторону перестало. Причины понятны без объяснений — бюджетные расходы за последние годы выросли так, что любая «серая зона» начинает раздражать. Параллельно Росфинмониторинг предложил уточнить правила работы с неперсонифицированными платежными средствами, Минцифры — разобраться с иностранными гражданами и их постановкой на налоговый учет, а ЦБ, который пришел на обсуждение со своими идеями, заодно попросил прописать дополнительные составы налоговых правонарушений и увязать всё это с борьбой с мошенничеством. Результатом стал законопроект, который, по сути, закладывает инфраструктуру тотального финансового наблюдения за физлицами — не разового, а постоянного, в режиме реального времени.
Презумпция невиновности поехала отдыхать
Самое интересное здесь — не сама идея собирать налоги с репетиторов и арендодателей. Это, в общем, нормальная практика в любой стране. Любопытно другое, и об этом в публичных формулировках аккуратно молчат: принципиальная разница между «ФНС запросила данные в рамках проверки» и «алгоритм ЦБ автоматически флагирует граждан» — это разница между правом и его видимостью.
В первом случае есть процедура, основание, формальная логика. Во втором — превентивный скрининг всего населения, пока не доказано обратное. Ни про какую презумпцию невиновности тут речи, ну буквально, не идет. Но слово «расширение доступа» звучит куда мягче, чем «массовый мониторинг без судебного ордера», поэтому именно его и используют.
Критерии «систематического получения дохода» вынесены за скобки самого закона и отданы на откуп межведомственному соглашению ФНС и ЦБ. Это юридически значимое решение, которое проходит совершенно незамеченным в публичном поле. В нормальной регуляторной логике именно такие определения — что считать «систематичностью», какой порог срабатывания — должны фиксироваться в законе, проходить парламентское обсуждение и быть публичными. Здесь этого нет.
Два ведомства сами договорятся, сами же и будут применять. И сами же смогут поменять критерии без каких-либо законодательных процедур — тихо, в рамках очередного «технического обновления соглашения». Это не мелкий процедурный вопрос, это и есть вся суть механизма.
Любой перевод от мамы, подруги или случайного человека за перепроданный велосипед теоретически может стать поводом для запроса данных. Именно потому, что критерии «систематичности» и «риска» будут определены в соглашении двух ведомств — без публичных дебатов, без одобрения парламента (пусть и формального) и без гарантий, что завтра их не расширят. Пойди докажи, что тебе мама переводила на продукты, а не ты ей оказывал «услуги по организации питания».
ЦБ как новый узел слежки
Законопроект создает симметричный обмен данными: ЦБ передает ФНС информацию о переводах, ФНС передает ЦБ сведения о доходах и счетах. В публичном изложении это подается как «технический обмен для борьбы с уклонением». Но де-факто это означает, что Банк России получает полный налоговый профиль каждого гражданина, о котором сделан запрос. Это уже выходит далеко за рамки его мандата как регулятора финансовых рынков. ЦБ превращается в узел агрегации персональных данных о физлицах — а это меняет архитектуру всей системы. Тихо, без обсуждений, через «технический» законопроект.
Отдельного внимания заслуживает инициатива Росфинмониторинга насчет «неперсонифицированных средств платежа». Это не технические правки на полях — это попытка закрыть последние форточки, через которые можно совершить перевод без автоматической идентификации: электронные кошельки без паспорта, определенные виды предоплаченных карт. Если это предложение войдет в итоговый текст — а ведомство явно на этом настаивает — де-факто любой анонимный перевод даже на небольшую сумму станет исключением или вовсе исчезнет. Только вот подается это публично как безобидное «уточнение».
Бюджет поджимает — и это, в общем-то, единственное, что нужно понимать про хронологию. Государство годами знало про репетиторов на наличке и арендодателей на карте. Предпочитало не трогать. Сейчас расходы выросли настолько, что каждый незадекларированный перевод начинает соблазнять — не из соображений справедливости налогообложения, а из сугубо фискальных. Поэтому и механизм создается не точечный, под выявленные случаи, а ковровый — под всех сразу, потому что разбираться индивидуально дорого и долго. Проще накрыть сеткой и смотреть, кто дергается.
Законопроект вступит в силу через девять месяцев после официального опубликования. Стандартная отсрочка, которая создает иллюзию постепенности. На практике это означает, что вся инфраструктура — алгоритмы, соглашения, протоколы, интеграции между системами ФНС и ЦБ — будет выстраиваться в период, когда закон еще не вступил в силу, парламентского контроля нет, а публичного обсуждения уже не будет. Когда девять месяцев истекут, система будет готова, обкатана и технически необратима. «Отложенное вступление в силу» в данном случае — не защита граждан. Это строительный подряд, выданный под ключ.
Так что у граждан теоретически есть время сдать квартиру кому надо, договориться с репетитором про наличные и объяснить родственникам, что переводить деньги лучше с подробной пометкой «подарок на день рождения». Хотя это, разумеется, полная чушь — никакая пометка не спасет, если алгоритм решит, что день рождения у вас случается слишком часто. И апеллировать будет не к кому: критерии написали сами фискальные органы, применяют сами и пересматривать будут сами.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм