Эпиграф
Не всякий Франкенштейн монстр и не всякий монстр Франкенштейн.
«Невесту!» (2026) Мэгги Джилленхол («Тёмный рыцарь» (2008) Кристофера Нолана), экранизацию вольного продолжения (никем, правда, до сих пор не написанного) романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или современный Прометей», хотелось свернуть на первой же минуте. Когда мятущийся дух писательницы становится единым целым с заглавной героиней, возникает ощущение, что режиссёр выдаёт за сценарий чей-то наркотический трип. На второй минуте ловишь волну и потом оторваться уже нереально.
Танцевальные номера, истерикой прорывающиеся сквозь неровные швы истории любви двух монстров (*не самых страшных, кстати, по факту*), конечно, раздражают, но благодаря грамотно подобранному касту недостаточно сильно, чтобы испортить положительные впечатления. Фильм держится на чарующей харизме бесподобной Джесси Бакли (сериал «Табу», 2017), любая другая актриса его похоронила бы.
Не менее прекрасна выбранная для местных декораций эпоха. Мне нравится Америка тридцатых годов прошлого века. Всем, кроме популярного тогда кино - терпеть не могу водевили. И кроме популярной тогда музыки - терпеть не могу джаз (*лучше бы поставили The Misfits (*скажете, что в Америке тридцатых годов прошлого века не играли хоррор-панк? Ну так в Америке тридцатых годов прошлого века и мёртвых не возвращали к жизни, что ж теперь весь сюжет «Невесты!» из-за этого обвинять в недостоверности*)*).
Многих зрителей смутило нестандартное режиссёрское видение Джилленхол. Надо отметить, что эксцентричный подход конкретно здесь уместен более чем. Перепевать старую песню об эгоистичных попытках страдающего от одиночества чудовища Франкенштейна обрести спутницу, то есть найти себе невесту под стать, на серьёзных щах было бы скучно.
Отбросив вычурный пафос классических интерпретаций, Мэгги Джилленхол дерзким почерком в стиле панк-кабаре (*собственно, почему душа и требует соответствующего вайбу музыкального сопровождения*) делает заезженную пластинку снова интригующей. Образ, сыгранный Кристианом Бэйлом («Тёмный рыцарь» (2008) Кристофера Нолана), гораздо сложнее описанного в романе Шелли. Он желает близости, но пугается неземного совершенства оживлённой избранницы. Пока на солнце не появляются идентичные пятна.
Зрелище сугубо взрослое. Не только в плане откровенных сцен, которых совсем чуть. На экране хватает жёстких эпизодов, льётся кровь, ломаются черепа (*ещё одна черта, отличающая киношных монстров Франкенштейна - вред причиняют исключительно обидчикам*). Наличие повестки обсуждать не стану, феминистский месседж вплетается органично.
Финал оставляет после себя драматический шлейф. Ложь ранит мёртвое сердце больнее пули. То, что начинается как фарс, заканчивается шекспировской трагедией. Или не заканчивается, ведь иногда смерть это всего лишь пролог.