Некоторые произведения искусства появляются на свет быстро и даже почти случайно. Другие зреют годами, проходят через потери, сомнения и полное непонимание современников. Альбом Энтони Филлипса «The Geese and the Ghost» относится ко второй категории. От зарождения идеи до выпуска пластинки прошло восемь лет — целая вечность для 1970-х, когда музыкальная мода порой менялась быстрее, чем пластинки успевали дойти до магазинов.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
К моменту выхода альбома в 1977 году молодёжь уже вовсю слушала панк-рок, сочиняла двухминутные песни из трёх аккордов. Пасторальная музыка на тему старой-доброй Англии с длинными инструментальными композициями, оркестровыми аранжировками и эстетикой классического прогрессивного рока явно была не к месту и не ко времени.
Энтони Филлипс вспоминал: «Когда появился панк-рок, меня, 26-летнего, называли стариком!» Но время оказалось на его стороне. Спустя десятилетия «The Geese and the Ghost» признан одним из достижений британского фолк-прогрессива, идеальным сплавом акустической гитары, гобоя, флейты и голосов, которые звучат так, будто их записали где-то среди холмов толкиновской вселенной.
Две гитары в школе Чартерхаус
Летом 1969 года двое друзей — Энтони Филлипс и Майк Резерфорд — сочиняли музыку вместе. Они знали друг друга с тех пор, как учились в частной школе-пансионе Чартерхаус. Там же они вместе играли в группе Anon, исполнявшей битловские каверы и блюз-рок. Позже их группа объединилась с другой школьной командой Garden Wall, появилось название Genesis. Они записали дебютный альбом «From Genesis to Revelation», который прошёл почти незамеченным, и начали искать свой путь.
Тогда же Филлипс и Резерфорд открыли для себя магию двух 12-струнных гитар. Они играли дуэтом, создавая плотную, звенящую фактуру из переплетающихся партий. Слово Филлипсу: «Это звучало довольно оригинально. В отличие от ранних подражательных работ, в этом был наш собственный голос. Мы использовали 12-струнную гитару как гармоничный инструмент, а не для обычного перебора струн».
Так родились музыкальные фрагменты, которые вошли во второй альбом Genesis «Trespass»: «Stagnation», «Dusk», «White Mountain», прекрасные образцы виртуозной гитарной игры. Но были и другие идеи, которые не вписались в новое направление группы. Genesis постепенно уходили в более тяжёлое звучание, многие акустические наработки остались за бортом. Спустя восемь лет они оживут в дебютном сольном альбоме Энтони Филлипса.
Одной из таких «отложенных» вещей была фортепианная пьеса, которую Филлипс назвал «Коллекции». Он решил не показывать её остальным участникам Genesis: «Возможно, она была слишком необычной. Она не вписывалась в формат, и, конечно, все болезненно реагировали, когда Тони Бэнкс играл что-то на фортепиано». Филлипс сохранил эту мелодию, а годы спустя доработал её и включил в свой альбом.
Уход и внезапное вдохновение
В начале 1970 года Энтони Филлипс покинул Genesis. Причиной, как ни странно, послужили не творческие разногласия — ему стало физически трудно выходить на сцену. Перед гастролями музыкант переболел инфекционным мононуклеозом, который долго выводится из организма и влияет на нервную систему: «Я постоянно болел, пока мы были в разъездах, и дело было не только в простуде. Я всё время чувствовал слабость. Я был довольно талантливым и увлечённым музыкантом, но начал бояться сцены. Смотришь на свои руки, играющие на гитаре, и думаешь: "Погодите, как я это делаю?" Выходить на сцену становилось всё сложнее, и в конце концов я понял, что это не для меня».
Филлипс ушёл из группы и больше никогда не гастролировал. Но это освобождение от привычных обязанностей подтолкнуло творчество: «После того как я ушёл и почти прекратил заниматься творческой работой, на меня словно снизошло вдохновение… Появились песни, всё хлынуло потоком».
Проблема заключалась в том, что Филлипс не знал нотной грамоты, не умел делать аранжировки, не понимал оркестровку. Он вдруг открыл для себя классику, которой в юности пренебрегал: «Внезапно я открыл для себя всю эту потрясающую музыку и понял, что мои возможности ужасно ограничены. Я плохо играл на гитаре и совсем не умел играть на фортепиано, так что я взялся за дело».
Особенно его поразила «Карельская сюита» финского композитора Яна Сибелиуса: «Для меня это было своего рода откровением. До этого я считал классическую музыку манерной, почти как часть придворной церемонии, красивой, но не слишком эмоциональной. Внезапно "Карельская сюита" заиграла жизнью и наполнилась богатой мелодией. Именно эта пьеса заставила меня подумать: Боже, мне нужно научиться так играть!»
Филлипс поступил в Гилдхоллскую школу музыки и театра. Он часами репетировал на классической гитаре и фортепиано, изучал теорию, учился дирижировать. Он решил, что больше никогда не окажется в ситуации, когда не способен контролировать музыкальный процесс.
Возвращение Резерфорда и баржа Тома Ньюмана
В 1973 году, когда Genesis взяли паузу перед туром в поддержку «Selling England by the Pound», Филлипс и Резерфорд снова встретились. Они записали композицию «Henry: Portraits from Tudor Times», начали репетировать с Филом Коллинзом и сделали демо песни «Silver Song», которую сочинили ещё в 1969 году в честь ухода первого барабанщика Genesis Джона Сильвера. Лейбл Charisma отказался её выпускать, возможно, не желая тратить ресурсы на побочные проекты участников Genesis. Песня вышла только много лет спустя, став ценным документом раннего сольного творчества Коллинза.
Летом 1974 года Резерфорд снова оказался свободен. Genesis завершили тур, и до начала работы над амбициозным альбомом «The Lamb Lies Down on Broadway» оставалось несколько месяцев. Филлипс оборудовал домашнюю студию в доме родителей в графстве Суррей: два катушечных магнитофона и простой микшерный пульт. Вместе с Резерфордом они продолжили работу над альбомом. Случилось непредвиденное: гитарист Genesis Стив Хакетт разбил винный бокал и поранил руку, тур пришлось отложить. У Филлипса и Резерфорда появилось ещё немного времени.
В записи принял участие брат Стива — флейтист Джон Хакетт. Он вспоминал первую встречу: «Энтони посадил меня в машину и отвёз к своим родителям. Это был старый фермерский дом с низкими потолками, довольно просторный, с большой студией в задней части. У нас было несколько четырёхдорожечных катушечных магнитофонов, что в то время было впечатляющим оборудованием для домашней студии». Джон познакомился с братом Филлипса — Робом, талантливым гобоистом. Дуэты флейты и гобоя стал одной из изюминок альбома.
Однажды Джон Хакетт увидел нотный лист и оцепенел. На странице были сложнейшие пассажи, положенные на постоянно меняющиеся тактовые размеры: «Это было похоже на что-то, написанное Стравинским на скорую руку, и было мне не по зубам. Энтони увидел ужас на моём лице и спокойно протянул мне другой лист бумаги. “Не волнуйся, — сказал он, — это шутка!”»
Финальный этап работы пришёлся на лето 1975 года. И здесь мы переносимся на баржу Тома Ньюмана. Но кто это такой и при чём тут баржа? Том Ньюман — человек, который помогал строить The Manor Studio — знаменитую студию звукозаписи Virgin Records, в которой было записано множество классических альбомов. Его карьера продюсера началась с громкого успеха: одним из первых артистов, записавшихся в этой студии, был 19-летний Майк Олдфилд, который собирал по крупицам свой в будущем мегауспешный альбом «Tubular Bells». В 1975 году Ньюман ушел из Virgin и построил студию под названием The Barge.
Музыканты переместились в студию, расположенную на барже на Риджентс-канале в лондонском районе Маленькая Венеция. Прямо на воде Филлипс и Резерфорд дописывали оставшиеся партии: струнные, английский рожок, вокал Фила Коллинза. В один из дней выяснилось, что литавры не помещаются на барже — их пришлось записывать на соседней, более просторной. А иногда запись прерывалась, потому что в баржу-студию врезались другие баржи.
Что мы слышим на пластинке
«The Geese and the Ghost» открывается двумя длинными инструментальными композициями — по одной на каждой стороне винила. Первая, «Henry: Portraits from Tudor Times», состоит из семи коротких частей. Здесь переплетаются гитары Филлипса и Резерфорда, гобой и английский рожок, барочная флейта, блокфлейта, пикколо и литавры. Это тщательно выстроенная эпическая сюита, в которой Филлипс впервые применил всё, чему научился в Гилдхолле. Он дирижировал оркестровыми партиями сам, потому что больше не хотел полагаться на чужие решения.
На второй стороне — заглавная композиция, разделённая на две части. Название родилось случайно: Филлипс играл на синтезаторе и нашёл два звука. Один напомнил ему и Резерфорду крик стаи гусей. Второй звучал «призрачно». На записи эти звуки можно услышать в первой части на 4:40 (крик гусей) и 4:55 (крик призрака).
«God If I Saw Her Now» — прекрасный дуэт двух певцов, которые никогда не встречались в студии: Фила Коллинза и Вивьен Маколифф. Их партии записывались в разное время, но звучат так, будто они поют вместе, глядя друг другу в глаза. Маколифф, ушедшая из жизни в 50 лет, была участницей уникального фолк-ансамбля Principal Edwards Magic Theatre. Её нежный, хрупкий голос стал одним из украшений альбома.
«Майк Олдфилд может быть только один»
Помимо написания, аранжировки и продюсирования альбома, Энтони Филлипс сыграл на следующих инструментах: акустической 12-струнной, шестиструнной, классической, электрической шестиструнной и 12-струнной гитарах, бас-гитаре, цимбалах, бузуки, синтезаторе, меллотроне, фисгармонии, фортепиано, органе, челесте, барабанах, глокеншпиле, тимбалах, колокольчиках, бубенцах и гонге.
Когда альбом был наконец закончен, Филлипс столкнулся с новой проблемой. Лейблы отказывались его выпускать. Его сравнивали с Майком Олдфилдом, который к тому времени уже стал суперзвездой после выхода пластинки «Tubular Bells»: «Думаю, у всех было стойкое ощущение, что Майк Олдфилд может быть только один. Это чувствовалось очень сильно…»
Прошли месяцы. Прогрессивный рок переживал упадок, панк-рок захватывал радиоэфиры, а пластинка с нежными инструментальными композициями казалась артефактом из другой эпохи. В конце концов альбом взял американский лейбл Passport, у которого уже были контракты с Brand X, Camel и Nektar. В апреле 1977 года альбом «The Geese and the Ghost» вошёл в хит-парад Billboard 200 — правда, дишь на 191-е место. Этого было достаточно, чтобы пластинка не канула в безвестность.
Послесловие
Сегодня «The Geese and the Ghost» звучит как произведение, вообще выпавшее из времени. В нём нет ни грамма натужности, которая иногда сопровождает попытки соединить рок с оркестром. Филлипс сумел сделать то, что удаётся немногим: использовал классическое образование, не потеряв живой, импровизационной энергии. И даже синтезаторные «гуси» и «призрак», давшие название альбому, звучат органично — как элементы звуковой картины, на которой старинные легенды уживаются с современностью.
Энтони Филлипс больше никогда не выступал на сцене. Он выпустил множество сольных альбомов, писал музыку для кино и телевидения, преподавал. Но «The Geese and the Ghost» так и остался его главным высказыванием. Иногда, чтобы создать нечто вне времени, торопиться не нужно...
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!