Внезапно Кристоферллос вскрикнул от удивления, его когти царапнули по древнему пергаменту.
— Что ты нашёл? — я тут же оказался рядом, заглядывая ему через плечо.
Молодой демон дрожащим от возбуждения пальцем указывал на сложный витиеватый символ в тексте.
— Здесь говорится о ритуале... — его голос сорвался на шёпот. — О ритуале призыва хранителя мира этого демона. И... — он сделал паузу, его глаза расширились, — ...и призыве самого Ватхитроса.
В кабинете повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как Ургетариил медленно ставит колбу на стол.
Призыв Ватхитроса.
Это было немыслимо. Призвать сущность такой мощи? Это было всё равно что пытаться вытащить из болота древнего левиафана с помощью рыболовной лески. Такие ритуалы были под строжайшим запретом, их описание стирали из всех архивов, потому что цена ошибки была катастрофической. Неудачный призыв мог разорвать ткань реальности в радиусе нескольких световых лет.
— Ты уверен? — тихо спросил я, не сводя глаз с символа. — Переведи точно.
Кристоферллос кивнул, его пальцы запорхали над свитком, сопоставляя символы с переводом.
— Да, милорд. Здесь всё чётко прописано. Это не просто призыв души. Это призыв атмана, ядра сущности. Для этого требуется колоссальное количество энергии и... — он указал на другой символ, — ...кровная связь или предмет, принадлежавший ему при жизни. Что-то, что несёт его частицу.
Я посмотрел на копию печати Ватхитроса, которую держал в руках. Идеально.
— Но зачем кому-то понадобилось такое заклинание? — пробормотал Ургетариил, нарушая тишину. — Это же... самоубийство.
— Или крайняя мера, — возразил я. — Представьте: ваш мир атакован. Ваш правитель исчез или убит. Вы в отчаянии. Что вы сделаете? Вы попытаетесь вернуть того, кто сможет защитить вас.
Я обвёл взглядом своих помощников.
— Значит ли это, что Ватхитрос... не просто исчез? Возможно, его призвали? Или он сам использовал этот ритуал, чтобы спастись от чего-то?
Ответов не было. Были только новые, ещё более опасные вопросы.
Я замолчал, обдумывая эту безумную, рискованную идею, которая только что родилась в моей голове. Все смотрели на меня, ожидая продолжения.
— А давайте попробуем его призвать, — внезапно сказал я.
В кабинете повисла гробовая тишина. Ургетариил застыл с колбой в руке, а Кристоферллос так и остался сидеть с открытым ртом.
— Это... рискованно, конечно, — продолжил я, расхаживая по кабинету. — Но в статьях Уголовно-процессуального закона прямого запрета на это нет. Мы не нарушаем протоколы мироздания, мы просто... устанавливаем контакт. Это как звонок по межмировой связи. Только очень дорогой и сложный.
Ургетариил первым обрёл дар речи.
— Хозяин, это безумие. Мы даже не знаем, что или кто ответит на этот призыв. Это может быть не сам Ватхитрос, а его тень, его безумный осколок или... что-то похуже. Что-то, что убило его и теперь ждёт, когда кто-то совершит ошибку и откроет дверь.
— Я понимаю риски, Ургетариил, — я остановился и посмотрел ему прямо в глаза. — Но подумай. У нас есть мир с невероятным потенциалом. Но мы не понимаем и половины его систем. А он — понимал. Если мы сможем призвать его... даже не его самого, а его дух-наставника, его знания... это даст нам не просто энергию. Это даст нам технологическое превосходство.
Я повернулся к Кристоферллосу.
— Ты сможешь подготовить ритуал? Точно по тексту?
Молодой демон сглотнул, но его глаза горели азартом. Он был учёным до мозга костей и не мог упустить такой шанс.
— Д-да, милорд. Я смогу. Потребуется время на подготовку и... много энергии.
— Энергии у нас теперь достаточно, — отрезал я. — Приступай к подготовке. А мы с Ургетариилом подготовим помещение. Будем проводить ритуал в башне управления новым источником. Там энергии больше всего, и если что-то пойдёт не так... там будет проще всё локализовать.
Это было рискованно. Безумно рискованно.
Но иногда самый большой риск — это упустить возможность.
Мы собрались в башне управления новым источником. Воздух здесь гудел от колоссальной энергии, которая должна была стать топливом для ритуала. Кристоферллос начертил на полу сложнейшую пентаграмму, вписав в неё символы из свитка. Ургетариил расставил по углам кристаллы-накопители.
Я встал в центр круга. В руках я держал копию свитка и печать Ватхитроса, которую мы нашли ранее. Это был ключ.
— Начнём, — сказал я.
Я начал читать заклинание. Слова были древними, шершавыми, они царапали горло и вибрировали в самом ядре моей сущности. Язык был чужим, но смысл был ясен. Это была мольба, обращённая через бездну времени к душе того, кто когда-то правил этим миром.
Воздух в центре пентаграммы сгустился. Пространство пошло рябью, как вода от брошенного камня. Успех.
В воздухе начал проявляться силуэт. Это был седой, старый, невероятно больной демон. Он был похож на ту статую, что мы нашли в башне, но лишь очень отдалённо. Тот был воплощением силы и мощи. Этот же был тенью, призраком, измождённым и слабым. Его бычья голова была опущена, а мощные рога казались теперь непосильной ношей. В его глазах не было блеска жизни, лишь тусклое свечение угасающего огня.
В какой-то момент он материализовался в достаточной степени, чтобы его голос стал слышен.
— Кто вы, призвавшие меня?
— Аз есть лорд Саллос, старое имя Иа Шин Хар, сын Ану Эля, нынче демон под покровительством Амаймона, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и уважительно.
— Я есть Ватхитрос, — его голос был похож на шелест песка в пустыне. — Если вы совершили ритуал, то знайте — меня уже не существует на этом и вообще на каком-либо свете... Вы призвали хранителя моих тайн, библиотеку душ. Это моё завещание.
Рядом со мной на столе из сгустившегося воздуха материализовался предмет. Массивное и большое магическое кольцо с его печатью.
— ...и вот моё кольцо с печатью, активирующее все механизмы моего бывшего мира. Я рад, что кто-то его нашёл...
Он сделал паузу, словно собирая остатки сил.
— Я прожил долгую инфернальную жизнь, но я всегда игнорировал возможность воплотиться в физическом теле в каком-либо из миров для обновления своей энергетики. Теперь же я исчез из всех реальностей. Банально умер, если можно так выразиться. С вами разговаривает моя... моя теневая проекция-остаток.
Он поднял на меня свои тусклые глаза.
— Если в моём бывшем мире ещё стоит треугольная пирамида — пройдите туда. Там все контрольные пульты управления, климатом и другими механизмами моего мира. Владейте миром с умом... Впрочем, на всё ваша воля...
Его фигура задрожала и стала таять, как дым на ветру.
— ...конец документа.
Фигура растворилась в воздухе. В башне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом энергетического ядра.
На столе лежало массивное кольцо. Мы переглянулись.
— Треугольная пирамида... — прошептал Ургетариил. — Мы её не видели.
— Значит, полетим ещё раз, — сказал я, беря кольцо в руки. Оно было тёплым и пульсировало едва заметной энергией.
— О как, — сказал я, сжимая в руке массивное кольцо. Оно было тяжёлым, холодным и, казалось, хранило в себе эхо давно угасшей воли. — Значит, этот гордый демон просто... умер. Жаль. Но у нас есть его перстень.
Ургетариил подошёл ближе, с научным интересом разглядывая артефакт.
— Он сделал свой выбор, хозяин. Отказаться от воплощения, чтобы сохранить целостность своей души... или из-за гордыни. Это был демон старой закалки. Не то что мы, нынешние.
Кристоферллос всё ещё смотрел в пустое пространство, где только что была проекция Ватхитроса.
— Это было... невероятно. Я чувствовал его присутствие. Оно было... таким древним.
— Древним и мёртвым, — отрезал я, кладя перстень на стол. — А мы живы. И у нас есть работа. Пусть готовят виман. Только не сейчас уже. Я устал и пойду спать. Утром слетаем. Утро вечера мудренее.
Мои слова прозвучали как приказ, не терпящий возражений. День был долгим. Суд, энергетический кризис, открытие нового мира, ритуал призыва... Моя голова гудела от избытка информации и магии.
Ургетариил и Кристоферллос переглянулись. В их глазах читалось разочарование от того, что приключение откладывается, но они были слишком дисциплинированы, чтобы спорить.
— Как прикажете, хозяин, — кивнул алхимик. — Я прослежу, чтобы к утру всё было готово.
Я молча кивнул и направился к выходу из башни. По пути в свои покои я заглянул в кабинет. Статуя Ватхитроса стояла там, где мы её оставили. Теперь, зная его историю, она выглядела иначе. Это был не просто кусок камня, а памятник демону, который предпочёл исчезнуть, но не склонить голову.
Я вошёл в спальню. Саллиэль, как всегда, дремал в своём углу, свернувшись в огромный чешуйчатый клубок. Он приоткрыл один глаз, убедился, что это я, и снова закрыл его.
Я упал на кровать, даже не раздеваясь. Сон навалился мгновенно, унося меня в тёмную бездну без сновидений.
Утро вечера мудренее.
Завтра мы найдём пирамиду. По крайней мере постараемся..
Завтра мы начнём по-настоящему осваивать наш новый мир.
