Найти в Дзене

Когда прокачка не спасает: двадцать два несчастья одного героя и одного автора

Есть книги, которые хочется защищать. Есть — которые хочется перечитывать. А есть такие, как Четвертое правило волшебника… нет, простите, оговорился, — как, что требуется? Двадцать два несчастья, которые хочется… разбирать. Медленно, методично, почти с медицинским интересом. Потому что перед нами не просто текст — перед нами симптом. Данияр Сугралинов давно уже стал именем нарицательным в нише литРПГ. Он пишет быстро, много, и, что важнее, — узнаваемо. Его книги — это конвейер приключений с прокачкой, уровнями, навыками и бесконечной надеждой, что следующий уровень вдруг принесёт смысл. Но с «Двадцатью двумя несчастьями» случилось странное: прокачка есть, а смысла — нет. Или он где-то глубоко закопан под системой квестов. Сюжет, если отбросить декоративную шелуху, строится на старом как мир принципе: герой страдает. И страдает много. Название, надо признать, честное. Не обманывает. Несчастья сыплются на персонажа с такой регулярностью, что уже к середине книги перестаёшь их различать.

Есть книги, которые хочется защищать. Есть — которые хочется перечитывать. А есть такие, как Четвертое правило волшебника… нет, простите, оговорился, — как, что требуется? Двадцать два несчастья, которые хочется… разбирать. Медленно, методично, почти с медицинским интересом. Потому что перед нами не просто текст — перед нами симптом.

Данияр Сугралинов давно уже стал именем нарицательным в нише литРПГ. Он пишет быстро, много, и, что важнее, — узнаваемо. Его книги — это конвейер приключений с прокачкой, уровнями, навыками и бесконечной надеждой, что следующий уровень вдруг принесёт смысл. Но с «Двадцатью двумя несчастьями» случилось странное: прокачка есть, а смысла — нет. Или он где-то глубоко закопан под системой квестов.

Сюжет, если отбросить декоративную шелуху, строится на старом как мир принципе: герой страдает. И страдает много. Название, надо признать, честное. Не обманывает. Несчастья сыплются на персонажа с такой регулярностью, что уже к середине книги перестаёшь их различать. Это не испытания — это погодное явление. Дождь из проблем. Град из сюжетных поворотов. В какой-то момент возникает ощущение, что автор не столько ведёт героя вперёд, сколько проверяет: а выдержит ли читатель.

И вот здесь начинается самое интересное.

Отзывы на книгу — отдельный жанр. Если их читать подряд, возникает эффект раздвоения реальности. С одной стороны — верные поклонники жанра, готовые прощать всё за динамику, знакомую механику и ощущение «я тоже так могу, если прокачаюсь». С другой — читатели, которые вдруг обнаружили, что за всеми этими уровнями и навыками нет живого человека. Есть функция. Есть аватар. Есть набор характеристик, который реагирует на раздражители.

Главная претензия, звучащая в негативных отзывах, проста и беспощадна: герой не живёт, он выполняет. Он не принимает решения — он реагирует. Его внутренний мир сводится к таблице параметров, а эмоциональные реакции напоминают системные уведомления: «получено разочарование +3», «потеря доверия -5». Ирония в том, что в книге, где герой должен страдать, его страдания не ощущаются. Потому что страдать должен человек, а не интерфейс.

Сюжет развивается по принципу наращивания давления. Каждое новое несчастье должно, по идее, углублять драму. Но происходит обратное. Когда несчастий становится слишком много, они обесцениваются. Это как смотреть фильм, где каждые пять минут взрывается новый город. Сначала — вау. Потом — привычка. Потом — скука. В «Двадцати двух несчастьях» примерно та же динамика: трагедия превращается в фон.

Есть и другая проблема, о которой пишут читатели — вторичность. Не в смысле прямых заимствований, а в ощущении, что всё это уже было. Герой, система, прокачка, испытания, враги, союзники — набор знакомый до боли. И в какой-то момент начинаешь ждать не того, что будет дальше, а того, чем это вдруг станет отличаться. Но книга упрямо не хочет отличаться. Она хочет быть именно такой, какой её ждут. И в этом, возможно, её главный парадокс.

Потому что ожидание — это ловушка.

Сугралинов пишет для аудитории, которая знает правила игры. И он эти правила не нарушает. Более того — он их педантично соблюдает. Но литература начинается там, где правила либо переосмысляются, либо ломаются. Здесь же мы видим идеальную, почти стерильную реализацию шаблона. Как будто автор не задаётся вопросом «зачем», а только «как правильно».

Негативные отзывы особенно жестоки к языку. Его называют простым, прямолинейным, местами механическим. И это тот случай, когда простота не работает как достоинство. Она не очищает текст — она его уплощает. Диалоги звучат как обмен служебной информацией. Описания — как инструкции. В результате книга читается быстро, но не остаётся. Она проходит через читателя, не задевая.

И всё же, несмотря на весь этот разбор, нельзя сказать, что книга проваливается окончательно. У неё есть энергия. У неё есть темп. У неё есть та самая «залипательность», за которую жанр литРПГ и любят. Это как плохой сериал, который всё равно смотришь до конца. Не потому что он хороший, а потому что он работает на уровне привычки.

И, возможно, в этом и есть главный вывод.

«Двадцать два несчастья» — это не книга о страданиях героя. Это книга о выносливости читателя. О том, сколько повторений, сколько шаблонов, сколько одинаковых решений он готов выдержать, прежде чем спросит: а зачем всё это было?

И вот этот вопрос — самый болезненный.

Потому что на него книга не отвечает.

Куда можно перейти?
1) Почитать еще
статей
2) Почитать книги на
АТ и на Литрес
3) В
группу ВК