Свекровь протянула подарочный пакет и улыбнулась так, что у Марины перехватило дыхание. На фартуке, развернутом при гостях, крупными буквами было вышито: «Не хозяйка».
За столом стало тихо...
***
Марина работала администратором в частной стоматологии, жила с мужем и дочкой Алисой в двушке, которую Косте подарили родители.
Свекровь Татьяна Ивановна напоминала об этом при каждом удобном случае. Бывший завуч, она привыкла ставить отметки всем вокруг, и Марина неизменно получала двойку.
У Кости была старшая сестра Людмила, но с матерью она до недавнего времени почти не общалась после давней ссоры. Костя мать обожал, а конфликтов сторонился.
***
В этот день отмечали Маринино сорокалетие.
Марина сама все организовала: заказала торт, накрыла стол, позвала подруг и коллег. Свекровь приехала на час раньше и тут же принялась хозяйничать.
- Ты что, салат в этой миске подашь? - брезгливо спросила она.
- Да, а что?
- Да ничего. У меня просто дома собака из такой же ест.
Марина промолчала. Костя, заметив выражение ее лица, коснулся ее локтя и шепнул:
- Не заводись. Потерпи пару часов. Ради меня. Ладно?
- Хорошо, - процедила Марина.
Когда гости расселись, Татьяна Ивановна первой подняла бокал. Марина выпрямилась, готовая услышать свое имя, но свекровь пила за семью, за Костеньку и «за этот дом». Подруга Ира под столом нашла Маринину руку и крепко стиснула. Марина не повернула головы, сидела, уставившись перед собой, и медленно складывала салфетку пополам, еще раз пополам, еще…
Свой подарок Татьяна Ивановна вручила торжественно, с поклоном, будто стояла на сцене. Фартук оказался белый, плотный, с вышивкой ручной работы.
И с надписью «Не хозяйка».
- Это шутка! Ну, чтобы ты стремилась к лучшему! - пояснила с усмешкой Татьяна Ивановна.
Кто-то неловко хмыкнул, Костя уткнулся в телефон.
Марина держала фартук на вытянутых руках и старалась улыбнуться. Дочь, пятилетняя Алиса, дернула мать за рукав:
- Мам, а что там написано? - громко спросила она.
И тут же начала читать вслух:
- Не… хо…
Марина аккуратно сложила фартук, положила его в пакет и повернулась к свекрови.
- Спасибо, Татьяна Ивановна.
Праздник продолжился.
В какой-то момент Татьяна Ивановна наклонилась к своей соседке и довольно громко посетовала:
- Я ей который год показываю, как котлеты делать. Без толку. Костя ест и молчит, потому что воспитанный. Но я раз попробовала и выплюнула. Ну резина резиной! А еще у нее пельмени магазинные через день.
Соседка кивала и помалкивала. Было видно, что ей неудобно, но спорить и возражать на чужом празднике ей, вероятно, не хотелось.
***
Вечером, когда квартира опустела, Марина сказала Косте:
- Твоя мама, дорогой, унизила меня при всех. На моем дне рождения.
Костя устало выдохнул.
- Ну… это всего-навсего фартук, Мариш, - пробормотал он. - Фартук, понимаешь? Мама просто пошутила.
- Пошутила?!
- Да. А ты вечно из мухи слона… - он почесал бровь и бросил на Марину чуть виноватый взгляд. - Кстати, у нее тут ремонт намечается. Бригада в понедельник начнет кухню делать. Ей жить негде будет… Ну и... я…
- Ты пригласил ее к нам, - закончила за него Марина.
- Ну… да.
- А со мной чего не согласовал?
- А чего тут согласовывать? - захлопал ресницами Костя. - Она моя мать и квартиру эту…
- Ясно, не продолжай, - отрезала Марина.
Она ушла в детскую, легла рядом с тихо посапывающей Алисой и долго лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в ровное дочкино дыхание.
***
В принципе, Татьяна Ивановна не была злой. Марину в свое время она приняла и на первых порах даже нередко говорила Косте, что жена у него «чистое золото».
Изменилось все относительно недавно.
Полгода назад Людмила заметила, что у Татьяны Ивановны немеет левая рука. Свекровь часто жаловалась на давление, но к врачу не шла, а просьбы сына сходить и провериться игнорировала. И вот, как-то Марина решила обратиться к Людмиле.
«Может, тебя она послушает?» - написала она.
Людмила поговорила с матерью, они помирились, и Татьяна Ивановна все-таки пошла к врачу. С этих пор через слово у нее было «Людочка» да «Людочка», а Марина превратилась во врага народа.
***
В воскресенье вечером явилась свекровь. И у Марины началась веселая жизнь. Каждый день… да что там, почти каждый час в нее летела какая-нибудь «шпилька»: то плита недостаточно чистая, то капля на кафеле, то крошка на столе, то еще что.
Когда Марина пыталась поговорить об этом с Костей, тот только руками развел.
- Я сам ей предложил ремонт сделать. Не могу же я теперь взять и все отменить. Или на улицу ее выставить.
Тем же вечером за ужином Татьяна Ивановна сказала:
- Ремонт у меня будет длиться еще пару недель, - она посмотрела на Марину и притворно вздохнула, - ну что уж тут поделать?
Она лучезарно улыбнулась сыну, Костя кивнул. А Марина молча поднялась из-за стола, прошла в комнату и начала складывать вещи, свои и Алисины. Потом она позвонила Ире и спросила:
- Можно мы у тебя поживем? Не знаю, правда, сколько точно мы будем гостить…
- Да не вопрос, - ответила подруга.
Марина поставила сумку с вещами у двери и начала одеваться.
- Эй, что ты делаешь? - спросил Костя из кухни.
- Ухожу, - сухо сказала Марина.
- А… Э… почему? И куда?
- К Ире, если тебе и правда интересно.
- Но почему?!
- Не хочу мешать вам с мамой, - усмехнулась Марина, - я же не хозяйка, в отличие от некоторых. Правда?
Татьяна Ивановна промолчала и поджала губы. И вдруг Марина кое-что вспомнила.
***
Она достала телефон, пролистала галерею и нашла видео с новогоднего застолья у свекрови. На экране Татьяна Ивановна, раскрасневшаяся, в блестящей кофте, поднимала бокал.
- Маринка - золото, - вещала она. - Костя, ты держись за нее. Такие женщины, как она, встречаются редко!
Марина дождалась, пока видео кончится, и негромко сказала:
- Это вы, Татьяна Ивановна. Меньше года назад. Можно узнать, что изменилось с этого времени?
- Ничего не изменилось, - буркнула свекровь.
- Вы все время говорите про Людочку, - продолжила Марина, - а хотите, я вам покажу кое-что?
Не дожидаясь ответа, она прошла на кухню и показала свекрови и мужу свою переписку с золовкой.
«Я переживаю за нее. Нас она не слушает, может, хоть ты на нее повлияешь?» - писала Марина.
«Мы с ней в ссоре», - отвечала Людмила.
«Но она же твоя мать!»
«И что? Она столько гадостей мне сделала, что я до сих пор последствия расхлебываю!»
Они переписывались долго, и, в конце концов, Марина убедила Людмилу, что с матерью нужно помириться.
Татьяна Ивановна смотрела на Марину во все глаза. Потом произнесла еле слышно:
- Так… это ты?
- Я.
Свекровь откинулась на спинку стула.
- Ну дела-а-а… - протянула она.
Повисла пауза, а потом Костя сказал:
- Мариш… Оставайся… Пожалуйста.
Марина поставила сумку у стены, потом раздела Алису, и та убежала в детскую.
Свекровь не извинилась. Но фартук с «не хозяйкой» в этот же вечер куда-то исчез. А после окончания ремонтных работ Татьяна Ивановна уехала к себе, и подумала, что невестка наверняка что-то задумала против нее. автор Даяна Мед