Здорово, мужики! И дачницам нашим, хозяйкам неутомимым, хранительницам очага — тоже мой отдельный, крепкий привет! На связи снова Артем Кириллов, и вы читаете канал «Дачный переполох». Заваривайте чай покрепче, доставайте сушки, присаживайтесь. Разговор у нас сегодня пойдет серьезный. О том, как ремонт может довести семью до развода, о столкновении мужской практичности и женской тяги к красоте. Ну и, конечно, о том, как городские понты и дешевые решения выходят боком, если не включать голову.
Говорят, если муж с женой пережили совместную поклейку обоев и не развелись, значит, брак крепкий. А вы пробовали вместе фасад дома выбирать? Вот где настоящая проверка на прочность! Этим летом наш старенький, но еще очень крепкий сруб, доставшийся мне с участком, потребовал обновления. Старая краска облупилась, дерево местами посерело от дождей и солнца. Смотреть больно. Дом у нас хороший, теплый, но снаружи стал выглядеть как сирота казанская. Надо было срочно что-то решать. И тут у нас с супругой моей, Таисией, случилась такая битва, что искры летели на всю улицу.
Глава 1. Искушение пластиком и мужская лень
Я мужик практичный. Я на дачу приезжаю работать, конечно, но и отдыхать когда-то надо. Перспектива каждые три-четыре года прыгать по лесам с кисточкой, сдирать старую краску, дышать растворителем и красить дом заново меня, мягко говоря, не радовала.
Поехал я на строительный рынок прицениться. Иду по рядам, и тут — они. Стенды с виниловым сайдингом. Красота! Цветов — тьма. Хочешь под кирпич, хочешь под корабельную доску, хочешь цвета кофе с молоком. Продавец, парень ушлый, тут же ко мне подскочил, видит — клиент созрел.
— Берите, батя, сайдинг! — соловьем заливается. — Это ж технология! Смонтировал один раз — и на пятьдесят лет забыл. Не гниет, жук его не жрет, красить не надо. Пылью покрылся — взял шланг, окатил водой под напором, и дом снова как новенький. Чистая экономия времени и сил!
Я послушал его, пощупал пластик. Легкий, монтируется в замок, стоит вполне подъемных денег. Взял пару образцов, такие длинные панели бежевого цвета, сунул в багажник и поехал домой. Еду и радуюсь, как я ловко проблему решил. Сейчас, думаю, за пару выходных обошьем дом, и забуду я про этот фасад до самой пенсии. Наивный чукотский юноша.
Глава 2. «В пластиковом контейнере жить не буду!»
Приезжаю на участок, гордо достаю свои образцы, зову Таисию.
— Смотри, Тая! — говорю. — Вопрос с фасадом решен. Обошьем сайдингом. Быстро, дешево, мыть можно из шланга. Практично!
Таисия вытерла руки о фартук, подошла к образцам. Потрогала этот скользкий пластик. Постучала по нему ногтем. Звук раздался такой пустой, гулкий, как будто по одноразовому стаканчику бьешь. И тут лицо у моей жены начало меняться. Брови сошлись на переносице, глаза потемнели.
— Артем, — говорит она таким тихим, опасным голосом. — Ты в своем уме? Ты хочешь наш живой, дышащий деревянный дом закатать в эту химическую коробку?
— Какую коробку, Тая? Это современные материалы! — начал я защищаться. — Зато красить не надо!
— А я тебе говорю, что мы не на бензоколонке живем! И не в ларьке с шаурмой! — голос Таисии сорвался на крик. — Это же дешевка пластиковая! Она на солнце воняет, от мороза лопается! Дом под ней задохнется, сгниет весь твой сруб к чертовой матери! Я хочу нормальную деревянную вагонку! Чтобы дом пах деревом, чтобы к стене прислониться было приятно!
— Дерево красить надо! Оно гниет! — уперся я. — Я не собираюсь свой отпуск на лесах с кисточкой проводить!
— Значит, наймем кого-нибудь! Или я сама покрашу! Но в пластиковом контейнере я жить не буду! Выбирай: или нормальное дерево, или я уезжаю в город!
И она ушла в дом, громко хлопнув дверью. Мужики, вы же знаете, что спорить с женщиной, когда она встала в позу — это как против ветра плевать. Весь вечер мы не разговаривали. Я ходил злой, курил у забора, мысленно проклиная всех продавцов сайдинга разом.
Глава 3. Как соседский опыт мозги прочищает
На следующее утро проснулся я рано. Настроение паршивое. Вышел на крыльцо с кружкой кофе. Солнце только начало припекать. Стою, смотрю на соседний участок.
Там у нас обитает Игорь. Типичный «городской белоручка». Руки у него из карманов растут, все делают наемные бригады, а сам он только с умным видом ходит. Три года назад он свой дом как раз обшил таким вот виниловым сайдингом. Хвастался тогда на всю улицу, мол, вы тут в каменном веке живете, а я современный человек.
Я присмотрелся к его дому повнимательнее. И тут у меня челюсть начала медленно отвисать.
С южной стороны, куда сейчас били прямые лучи солнца, дом Игоря выглядел как стиральная доска. Пластиковые панели пошли жуткими, кривыми волнами. Они выгнулись так, что замки местами разошлись, обнажив обрешетку.
И тут на крыльцо выходит сам Игорь. Взлохмаченный, злой, тащит за собой шланг от мойки высокого давления. Увидел меня, махнул рукой.
— Здорово, Артем! — кричит.
— Здорово. А что это у тебя с фасадом приключилось? Океанские волны бушуют? — спрашиваю я с долей иронии.
Игорь сплюнул с досады.
— Да узбеки криворукие монтировали! Не оставили зазоры на расширение. Саморезы намертво вкрутили. На солнце пластик нагрелся, расширился, а деваться ему некуда. Вот его и выперло пузом. Всю стену перебирать надо! А с северной стороны вообще беда...
Я подошел к забору, заглянул на северную стену его дома. Мать честная! Там, где тень и сырость, бежевый пластик покрылся плотным слоем зеленой плесени и какого-то мха. Игорь включил мойку высокого давления и начал лупить струей по пластику. Струя мощная, грязь сбивает. Но пластик за три года на морозах и под ультрафиолетом стал хрупким. Вдруг — хрясь! — и под напором воды в панели образуется сквозная дыра размером с кулак.
Игорь бросил пистолет от мойки, обхватил голову руками и начал материться так, что птицы с деревьев разлетелись.
Я допил остывший кофе. Посмотрел на этот жалкий, волнистый, пробитый насквозь пластик, под которым наверняка уже собирался конденсат и гнила стена. Вспомнил слова продавца: «Помыл из шланга и забыл». Ага. Забудешь тут.
Развернулся я, зашел в дом. Таисия сидела на кухне, дулась.
— Ладно, жена, — говорю я, кладя руки ей на плечи. — Твоя взяла. Выкидываем этот пластик на помойку. Будем обшивать деревом. Но делать будем по уму, довел до ума я этот вопрос в голове. Сделаем так, что ближайшие пятнадцать лет к фасаду с кисточкой не подойдем.
Глава 4. Выбор материала и правильной химии
Сказано — сделано. Но обычную тонкую евровагонку брать я категорически отказался. Она для внутрянки хороша, а на улице ее от влажности выкрутит пропеллером. Мы поехали на нормальную пилораму и заказали добротную имитацию бруса. Доска толстая, 20 миллиметров, широкая, массивная. Сорт «АВ» — чтобы живые сучки были, для фактуры, но без выпавших дырок.
А вот дальше началось самое главное. Я засел за форумы, советовался с бывалыми мужиками-строителями. Чтобы дерево не чернело и краска не шелушилась, забываем про дешевые эмали и пленкообразующие лаки. Они создают корку, влага под нее попадает, и краска слезает чулком.
Я раскошелился и купил хорошую, дорогую лессирующую пропитку-антисептик на основе натуральных масел и воска. Она не создает пленку, она проникает глубоко в структуру дерева, защищает от грибка, от ультрафиолета, но поры оставляет открытыми. Дерево дышит! И когда приходит время обновления, ее не надо сдирать шкуркой — просто очистил от пыли и нанес новый слой.
Цвет Таисия выбрала шикарный — «Темный орех». Благородный, густой, под ним видна вся текстура дерева.
Глава 5. Работа «Рук не покладая». Технология для мужиков
Когда привезли доски, я не стал сразу колотить их на стену. Это ошибка дилетантов. Доска должна полежать в штабеле, привыкнуть к уличной влажности.
И тут я раскрыл жене свой главный секрет долговечного фасада.
— Тая, — говорю, выдавая ей кисточку. — Красить мы будем все доски на земле. До того, как прибьем их на стену.
Она удивилась:
— Почему? Легче же на стене все разом валиком прокатать!
— Легче, — соглашаюсь я. — Только когда осенью доски наберут влагу, а летом рассохнутся, шип выйдет из паза. И на нашей красивой стене цвета темного ореха появятся светлые, непрокрашенные полосы голого дерева. Это уродство. Красить надо со всех сторон, особенно тщательно промазывая шипы и пазы!
И закипела работа. Мужики, я горбатился рук не покладая. Выставил строительные леса. Первым делом нужно было подготовить саму стену сруба. Я очистил ее от трухи, прошелся ядреным антисептиком из краскопульта. Затем — обязательно — строительным степлером закрепил ветровлагозащитную мембрану. Это чтобы дом не продувало, но пар изнутри свободно выходил наружу.
Затем наколотил вертикальную обрешетку из бруска 50х50 миллиметров. Вентиляционный зазор — это святое! Без него доска сгниет за пять лет. Воздух должен гулять между мембраной и фасадом, высушивая любой конденсат.
А внизу, на земле, у нас развернулся малярный цех. Таисия орудовала кистью, как заправский художник. Сначала грунтовочный слой антисептика, потом два слоя цветного масла. Доски сохли на солнышке, пахли льняным маслом и сосной. Запах стоял такой, что слюнки текли. Никакой химии, никакого растворителя!
Монтаж — дело техники, но требует аккуратности. Никаких черных саморезов! Они ржавеют, и по дереву идут уродливые черные потеки. Только оцинкованные финишные гвозди или специальные желтые саморезы (спаксы). Бил я их в шип, под углом, чтобы на фасаде вообще не было видно крепежа.
Спина ныла, руки гудели от молотка, солнце палило нещадно. Пару раз я съезжал по лесам, матерился сквозь зубы, когда попадался кривой брусок. Но я делал на совесть. Я видел, как преображается наш дом. Из старой, облезлой избушки он на глазах превращался в крепкий, солидный, богатый терем. Каждая доска ложилась как влитая.
Глава 6. Финал. Заслуженная гордость и соседская зависть
Через две недели изнурительного труда я выдернул последний гвоздь из строительных лесов и разобрал их. Мы с Таисией отошли к калитке, чтобы оценить масштаб проделанной работы.
Мужики, это был отвал башки. Дом стоял ровный, мощный. Глубокий цвет темного ореха играл на солнце, подчеркивая естественный рисунок сосны. Окна мы обналичили широкой белой доской для контраста. Дом дышал. К нему хотелось подойти и провести рукой по шершавой, но теплой деревянной поверхности. Это была вещь с душой, а не безликая пластиковая коробка.
И тут калитка скрипнула. Заходит Игорь. Тот самый, со своим волнистым пластиковым сайдингом. У него в руках был какой-то инструмент, видимо, хотел одолжить. Но он застыл на месте, как вкопанный.
Он стоял и смотрел на наш фасад. Глаза у него бегали по стенам, пытаясь найти хоть один изъян, хоть одну кривую доску или потек краски. Но я все довел до ума до миллиметра.
— Артем... — пробормотал Игорь, забыв, зачем пришел. — Это... это что за материал? Термодревесина, что ли? Итальянская?
Я усмехнулся в усы, вытирая руки от пыли.
— Бери выше, Игорь. Это наша, родная вологодская сосна. Просто руки нужно прикладывать и голову включать. И пропитка нормальная, на маслах. Дышит дерево.
— Обалдеть... — Игорь подошел к стене, потрогал доску. — А у меня... Ты видел, да? Пластик этот чертов поплыл весь. А тут монолит. Слушай, а чем красили? Запиши мне название, а? Я, наверное, в следующем году буду этот сайдинг к чертям собачьим срывать и тоже деревом обшивать.
Соседи обзавидовались, когда увидели наш дом. В следующие выходные ко мне пол-улицы приходило на экскурсию, щупали, спрашивали, какую пропитку брал, как обрешетку ставил. А Таисия ходила гордая, наливала всем чай и только хитро на меня поглядывала.
Я вечером обнял жену, прижался к ней.
— Спасибо тебе, Тая, — говорю. — Если б ты тогда грудью не встала, жил бы я сейчас в пластиковой коробке и смотрел, как она волнами идет. Права ты была.
Она улыбнулась:
— А ты молодец, что руками все сделал, на совесть. Я же знаю, что муж у меня — золотой.
Глава 7. Подводим итоги. Вопрос к вам, мужики
Вот такая история, ребята. Я для себя вывод сделал железный. Мы слишком часто гонимся за дешевизной и мнимой простотой. Нам обещают: "прилепил и забыл". Но так не бывает. Пластик — это мертвый материал. Он стареет, выцветает, трескается от мороза и плавится от жары.
А дерево — оно живое. Да, оно требует внимания. Да, нужно потратиться на хороший антисептик и масло. Да, нужно попотеть при монтаже и соблюсти технологию вентилируемого фасада. Но взамен вы получаете дом, в котором легко дышится, который радует глаз и который будет служить верой и правдой вашим детям и внукам. Главное — не лениться и делать все по уму.
А теперь, дорогие мои читатели, вопрос к вам! Давайте разведем дискуссию в комментариях. Кто на чьей стороне? Вы за современные пластиковые сайдинги и панели (помыл и забыл) или все-таки за натуральное дерево (имитация бруса, вагонка, блок-хаус)? Сталкивались ли вы с проблемами, когда пластик на солнце "шел волнами"? И какие пропитки используете вы, чтобы дерево на улице не чернело?
Пишите, спорьте, делитесь своим житейским опытом! И обязательно подписывайтесь на канал «Дачный переполох», ставьте большой мужицкий лайк этой статье, если поддерживаете честный труд, и пересылайте этот материал тем, кто прямо сейчас ломает голову над фасадом. С вами был Артем Кириллов. Здоровья вам и крепких, теплых домов!