Предыдущая глава / 23 / Начало
Валерия
Ну и что теперь делать? Мало того что надо привыкать к отсутствию сына дома, так он ещё и обманывать начал. Думает, я не вижу его бегающих глаз. Думает, обманул меня. Сейчас посмотрим.
Накинув кофту (вечер всё же), пошла посмотреть, что же мой сын с Севкой придумали. Миня, не оборачиваясь, пришёл к бабе Ма. Совсем интересно.
— Лера? — Баба Ма встретила меня на крыльце. — А ты тут чего?
— Что происходит? — Испуг ведьмы мне уж совсем не понравился.
— Мама? Ты зачем здесь?
— Живу я тут! — Вот это меня уж совсем разозлило. — Не хочешь мне рассказать, что происходит? Ты мне никогда не врал!
— Прости, — Миня низко наклонил голову. — Думал, так всё обойдётся. Ладно, пошли чай пить.
— Нет уж, свои чаи сами пейте!
Мне стало вдруг очень обидно. Я так люблю этого мальчика, а он больше доверяет ведьме. Слёзы из глаз закапали сами собой.
— Мамуля! — Кинулся ко мне Миня. — Я не хотел тебя обижать, прости. Я же, как лучше хотел!
— Так, хватит реветь, — строго сказала Римма. — Тебя действительно хотели уберечь от всего. Да ты и половины не поймёшь. Пообещай лишь одно: сыну мешать не будешь.
— Обещаю, — шмыгнула я носом. — Что бы ни происходило?
— Ты о чём? — удивилась баба Ма. — Выкинь всякую дурь из головы. Пошли, время не терпит.
— А случилось что, мне можно узнать?
— Можно.
Баба Ма как можно короче рассказала мне, что произошло в доме блаженных. Предупредила, что сейчас подъедет Вадим и тётка Дуся, и ещё раз попросила не мешать сыну. От этого мне стало ещё страшнее.
Оставив меня на тропинке под кустом (чтобы соседям на глаза не попасться), сын и баба Ма разошлись в разные стороны, обильно посыпая землю солью. Это что? Это и есть ворожба? Соль?
Через пару минут, завершив посол земли вокруг дома блаженных, они подошли ко мне.
— Вы шутите? — поинтересовалась я, ногой указывая на белую полоску из соли.
— Вот просили же! — насупилась баба Ма. — Нарушишь черту — вся наша работа зря.
— Так я ничего и не делаю, спросила только.
— В доме Анчутки. Иринка по умыслу или по глупости их из Нави вызвала. Анчутки притащили рохлю. Тоже бес, чуть посильнее этих. Рохля собак на хуторе извела, чтобы у Анчуток свобода была — пакостить не только в доме, но и в лесу. Там зло стоит, заклятьем удерживается. Твой отец не смог извести его. Как уж зло с Анчутками сговорилось, не ведаю. Но они подпитывают его. Ещё немного — и на свободу вырвется. Вадим с Дусей помочь должны.
— А Миня зачем?
— Видит их только он. Ипостась у него — ходящий близ смерти. Мне не дано.
Ведьма положила руку мне на плечо.
— Девочка, ты уж не мешай. Хорошо?
— Не буду, — честно пообещала я. — А ещё вопрос можно?
Ведьма кивнула.
— Собаки при чём?
— Анчутки собак не переносят. Если бы не рохля, эти бесёнята из дома бы не вышли. Ещё в давние времена собаки от этих бесов дома защищали, что, собственно, и сейчас делают. Они им пятки откусили. Вот увидишь во дворе ребёнка незнакомого — и походка его странной покажется, это Анчутка и есть. Пяток нет, вот и ходят на пальцах. Собаки нужны. Я, старая, из ума выжила. Надо было сразу тревогу забить, как только Бобик у меня издох. Да на его года всё списала. А теперь вот… Но справиться должны.
— А теперь что? — нетерпеливо поинтересовалась я. Где-то в лесу взвыло. — Это кто? Волки?
— Нет, — вздохнул Миня. — Это зло и есть. Чувствует, что ли?
— Не думаю, — отозвалась баба Ма. — Жертву ему принесли. А я всё гадаю, почему заклятье ведьмака работать перестаёт.
Повернувшись ко мне, пояснила:
— Ждать будем. Дуся нужна.
— Я ещё спрошу? — сложила я руки молитвенно.
Баба Ма хмыкнула, кивнула.
— Соль зачем?
— Это самая простейшая защитная полоса. Нечисть соль с перцем терпеть не может. Стена непреодолимая для них. Если, конечно, круг не нарушен. Нарушить может хоть кто.
— Что, тихо? — раздалось у меня за спиной.
Я чуть не закричала. Вадим. Обернувшись, увидела идущую по тропинке тётку Дусю.
— Ну, здравствуй, закадычная подруга, — обратилась она к бабе Ма. — Вот и довелось встретиться, да ещё и поработать вдвоём.
— Да уж. И тебе не хворать. Как в следаках? Нормально? На хлебушек хватает?
— И на маслице. Зато людей шарлатанством не обманываю, — расплылась в улыбке тётка Дуся.
— Вы, подруженьки, потом спорить будете, — перебил их Вадим. — Сейчас дело надо делать. Римма Александровна, а каким заклинанием вы призрака удерживали?
— Так и знала, что спросишь, — усмехнулась она. — Вот, отец её оставил. Можешь прочесть. Это уже я переписывала. Силы в нём нет.
— Вот не любите вы знаниями делиться, — усмехнулся Вадим, принимая листок. — Силы нет, потому что слова нужные не дописали?
— А как хочешь, так и думай. Я сказала, как есть.
Баба Ма демонстративно отвернулась.
— Ну что, напарник, — обратилась к Мине тётка Дуся, — начнём работать?
Сын кивнул. Я смотрю — ему вся эта ситуация доставляет удовольствие.
— Держи, подруга, — протянула тётка Дуся флакон Римме. — Мишутка, будь начеку. Я в дом. Круг за мной замкните.
— Иди уж, — подтолкнула её ведьма. — Без тебя знающие есть.
И как только тётка перешагнула полоску соли, баба Ма тут же сыпанула ещё.
Что происходило в доме, нам не было слышно. Только вдруг Миня вскрикнул и протянул руку.
— Вот две! Брызгай на них! — закричал сын.
Римма щедро плеснула из флакона. Ничего не произошло. Что сын видит, я так и не поняла.
— Ещё туда!
Миня и баба Ма кинулись бежать вдоль полосы.
— Вадим, там! — кричал Миня, указывая в противоположную сторону.
Вадим тоже щедро опрыскивал пустоту. Создалось впечатление, что меня разыгрывают. Только зачем? Пожилая женщина и элегантно одетый мужчина носились по поляне и брызгали водой. Бред.
Постояв с минуту, они втроём помчались за дом, скрывшись с моих глаз. Я ещё пару раз слышала возглас Мини, указывающего, куда надо брызгать.
На крыльце дома появилась тётка Дуся. Что с ней делала Ирина — непонятно: волосы, до этого хорошо уложенные, торчали в разные стороны, шейный платок был развязан, полное лицо тётки Дуси сейчас напоминало спелый помидор.
— Миня! — закричала она. — В дом зайди!
Минька метнулся к крыльцу. Я, было, тоже собралась войти, но меня ухватил за руку Вадим.
— Не надо. Рохлю сейчас найдут и выйдут, — успокаивающе проговорил он.
— Рохля — это опасно?
Я внимательно посмотрела на Вадима, пытаясь понять, соврёт он мне или нет.
— Сейчас было опасно? — улыбнулся он.
— Бегали, как дети маленькие, водой брызгались. Чего опасного?
— Ну вот. Сейчас обнаружат, где эта змеюка прячется, водой обрызгают и выйдут. Не переживай.
Он не переставал улыбаться.
— А вода из крана?
— Да, — кивнул он. — Только на серебре настояна. Ох, и боится нечисть её!
— Как в сказках.
— Ну да. Сказка — ложь, да в ней намёк…
Я хотела продолжить присказку, но во двор дома вышла Дуся, крепко держа за руку Миню.
Следом шла Ирина, вся в слезах.
— Зачем, зачем ты пришёл в наш дом? Кто звал тебя? — кричала она на сына. — У меня всё получалось, немного оставалось! Кто звал тебя?
Баба Ма толкнула меня в спину — мол, иди к ребёнку. Я не заставила себя ждать, кинулась к напуганному малышу и подхватила его на руки.
— И ты здесь? Будьте вы прокляты, вас не звали сюда! — закричала Ирина.
— Не обращай внимания, она не в себе. Бесы её измучили. Мы всех выгнали. Завтра она будет спокойной. Иди, не стой, — подтолкнула меня Дуся.
— Дома в баньке водой облейся и скажи: «Куда вода, туда худоба». И так три раза, — строго сказала баба Ма. — Проклятье слабенькое, но прилипнет одно к одному — смыть надо.
Я кивнула. Миня вывернулся из моих рук и подошёл к Вадиму.
— В лес надо. Поздно может быть. Ирина кричала, что дух лесной ей сына с мужем вылечить поможет, ему лишь сил набраться нужно, — торопливо заговорил он.
— Плохо. Тогда двинемся.
— Куда двинемся? — опешила я.
Я всё ещё была под впечатлением от криков Ирины, от её обезумевшего взгляда. Осадок на душе оставался тяжёлым.
— В лес, — подхватил меня за руку Миня. — Но ты можешь остаться дома. Я под надёжной охраной. Мама, может, всё же домой?
Сын с надеждой посмотрел мне в глаза.
— Нет! В лес один? Вечер уже. Нет, я с тобой!
Я постаралась вложить в слова всю свою волю.
— Ну, смотри, — вмешалась баба Ма. — Теперь, что бы ни произошло, к Миньке и не думай прикасаться, пока я тебе не разрешу. Поняла?
Холодея от ужаса, я кивнула. Господи, во что они втянули моего сына? Хотя нет… Это не они. Это мои родители постарались сделать из него ведьмака. Так надо. И я должна с этим смириться.
Тропинка, ведущая в лес, была узкой, и нам пришлось выстроиться друг за другом. Впереди шёл Миня, замыкал шествие Вадим. Сбоку раздалось шуршание — передо мной выскочила Белка. Немного пробежав, она обогнала бабу Ма и зашагала следом за Миней.
— Петровна, ты-то куда? — засмеялась ведьма. — Помощи от тебя — ноль. Хотя за нож отдельное спасибо.
Кошка потрясла хвостом: как хотите, так и понимайте.
Перед тем как войти в лес, Миня остановился, низко поклонился и произнёс:
— Хозяин, пропусти, дело доделать надо. Хлебушка не взял — чуть позже отдарюсь. Не гневайся.
Деревья зашумели. Мне показалось, что в лесу стало светлее. Мы зашагали по тропке, которую я сначала и не заметила. Возникло стойкое ощущение, что её там раньше не было — только густой лес. Позади, постоянно спотыкаясь и чертыхаясь, шагал Вадим.
— Тропинка ровная, ты обо что спотыкаешься? — обернулась я. — Под ноги смотри!
— Лесовик меня впервые видит. Вот и шутит. Не знаком я с ним ещё. И хлеба, дурень, не захватил. Это, Минька, баба Ма может пообещать и потом принести — кстати, и ты так можешь. А я чужой пока. Ой, всю обувь сбил. Когда же придём? Ой!
Вадим снова споткнулся на ровном месте, потом махнул рукой и остановился.
— Ты иди, я догоню, — сказал он мне.
Я решила немного отстать, посмотреть, что он будет делать. Он, как и Миня, низко поклонился, но что говорил — не расслышала: слишком тихо. Когда он обернулся и зашагал по тропке, спотыкаться перестал.
— А ты что сказал? — поинтересовалась я.
— Попросил прощения, что без разрешения вошёл, но дело требует. Оно касается и лесовика, и меня. Разрешил пройти.
— А как ты узнал? Никого же не было, и ветра не было.
— Белка стрекотала, вон на той ели. Пошли быстрее, далеко уже все ушли.
Пройдя ещё минут пять, мы остановились на небольшой опушке. Миня указал на пенёк.
— Вот он. Что делать?
— Ты, Мишутка, солью обозначь его положение. А я пока приготовлюсь.
Миня достал изрядно похудевший мешочек и начал обходить пенёк по кругу, уворачиваясь от чего-то невидимого.
И тут на меня накатил ужас. Мой сын! Его сейчас убьют! А эти люди даже не пошевелятся!
Я уже собралась броситься вперёд, схватить Миню, но меня обхватили крепкие руки. В ухо прошептал Вадим:
— Спокойно. Это призрак на тебя воздействует. Поэтому и не хотели тебя брать. Борись с ужасом. Он будет давить на тебя, пока мы его не уничтожим. Знаешь какую-нибудь весёлую песню?
Я кивнула.
— Вот и умничка. Пой её. Можешь громко. Не поддавайся — сына погубишь.
Я ужаснулась: как петь? Там мой ребёнок! Но переборола страх и запела негромко:
— Тра-та-та, тра-та-та, мы везём с собой кота…
Почему именно эта песня пришла в голову — не знаю. Может, потому что Белка не переставала крутиться вокруг Мини. Но стало действительно легче.
Тем временем Миня закончил посыпать солью траву. К нему подошла тётка Дуся и плеснула что-то из флакона в воздух.
Что произошло дальше — я не совсем поняла. В глазах потемнело, уши заложило, будто ватой, и снова накатил жуткий страх. Ноги стали ватными.
Сквозь пелену я увидела, как тётка Дуся упала, как Миня выхватил нож и начал размахивать им, будто вонзая во что-то мягкое. Рукав его кофты почернел. Белка высоко подпрыгнула, пролетела через пенёк и рухнула на землю без движения.
Вадим бросился к Мине, подхватил его на руки и поднял как можно выше.
Дальше я ничего не видела. Ноги перестали слушаться, в уши ворвался шум леса. Я орала своё «тра-та-та» — оказывается, я и не переставала петь эту дурацкую песенку.
Без сил я опустилась на землю, потрясла головой, осмотрелась. Вадим лежал, всё ещё держа Миню. Встать не было сил — и я поползла к сыну, продолжая бормотать проклятое «тра-та-та».
— Минечка, сыночек, родненький… — Я ощупывала его, пытаясь понять, что случилось. — Где болит? Что с тобой?
— Успокойся, всё хорошо, — раздался голос бабы Ма. — Сил он много потерял. Спать ему сейчас надо.
И правда, Миня мирно спал на груди у Вадима. Я погладила его по голове и улыбнулась.
Вадим осторожно поднялся, поправил Миньку поудобнее, и мы зашагали к дому. Баба Ма подняла Белку — та слабо дёрнула хвостом. Жива.
— Ну, ты, Петровна? И дала! — восхитилась баба Ма, гладя кошку.
Я огляделась, отыскивая тётку Дусю. Та сидела в траве, вытирая окровавленную щёку.
— Да, силён гад. Я не ожидала. Сколько же ему жертв принесли? И здесь не только Ирина работала. А как расследование? А Влад? — крикнула она.
— Искать будем. Главное — всё обошлось. Миня молодец, хоть и маленький, а сильный.