В России 27 марта отмечается большой праздник в честь 10-летия создания Росгвардии и 215-й годовщины образования войск правопорядка. Накануне корреспонденту «НИ» боец-водолаз Росгвардии рассказал об особенностях своей службы.
В столичном регионе (и даже шире — в рамках ЦФО) Росгвардия справляется с задачей обеспечения безопасности под водой с помощью инженерно-технической группы в составе всего 12 сотрудников. С какими особенностями связана работа этого необычного подразделения, нам рассказал инженер-сапер-водолаз и инженер технического отделения ОМОН «Меч» на транспорте Главного управления Росгвардии по городу Москве Михаил. Корреспонденту «НИ» также показали, как, с каким оборудованием и с какими целями погружаются в столичные водоемы водолазы Росгвардии.
— Наши главные задачи — поиск и обнаружение взрывоопасных предметов под водой. Соответственно, мы осматриваем реки, озера в Москве, Подмосковье и Центральном округе. Работаем, когда первые лица государства бывают где-то поблизости от водоемов, вместе с другими спецслужбами. Кроме того, ищем и поднимаем какие-то предметы, которые проходят по уголовному делу. То есть собираем улики под водой.
— Основная задача водолаза-взрывотехника — найти или обезвредить какое-то устройство?
— Взрывотехник непосредственно осматривает подозрительный предмет. Если обнаружено взрывное устройство, он должен сделать первичный анализ, определить его тип и выходить на поверхность. И там уже он докладывает старшему группы, принимается общее решение: либо уничтожать опасный предмет на месте под водой, либо его можно достать. Определяется степень опасности для водолаза.
— То есть именно водолаз полностью оценивает степень угрозы?
— Да, обстановку оценивает именно он, но он не работает непосредственно с предметом. У нас еще есть телеуправляемый необитаемый подводный аппарат, с помощью которого мы также обеспечиваем поиск таких предметов. Он в основном идет в помощь водолазу, то есть его можно запустить там, где опасно для сотрудника. Такой робот может опускаться до глубины в 300 м, как заявлено его производителем.
— А у робота есть какие-то манипуляторы, чтобы он мог захватить нужный предмет под водой?
— Да, у него есть впереди манипулятор — такое «щупальце», с помощью которого можно подойти к предмету, сжать его, оттащить, дернуть… Есть камеры спереди, сзади, есть подсветка. Когда он погрузился на какую-то определенную глубину, можно поставить его на автомат, он там будет держаться.
— Вы постоянно тренируетесь для того, чтобы условно один раз в жизни справиться с таким ЧП (обнаружить и обезвредить под водой реальное взрывное устройство), или такие случаи происходят чаще?
— Именно насчет взрывных устройств так скажу: на нашей практике именно под водой это было, наверное, пару случаев, и то не в Москве. В Новороссийск, например, мы ездили на учение, и там нашли авиабомбу времен ВОВ. И мы ее поднимали с дальнейшим уничтожением.
— А вот у вашего коллеги нож на ноге — он предназначен для другого водолаза, вражеского?
— Нож — это необходимый атрибут снаряжения водолаза.
— А что еще входит в постоянные атрибуты, кроме ножа? Гидрик, ласты?
— Если взять костюм, то он бывает разный. Есть костюмы мокрого типа, есть сухие, которые используются либо в загрязненной воде, либо когда холодно, то есть в зимних условиях (под него одевается утеплитель).
— А вода не попадает под гидрокостюм из-за чего?
— У него костюм герметичный, он плотно прилегает к телу. Опять же дыхательные аппараты бывают разные — с открытой и закрытой схемой дыхания. Бывают различные маски — полулицевые и другие. Но какое бы снаряжение ни было, нож должен быть всегда.
— А стандартный вариант экипировки сколько весит вообще? Он тяжёлый?
— Если с учетом баллонов, там 25 кг, наверное. Зависит от веса баллонов. И чтобы обеспечить нулевую плавучесть, чтобы не камнем на дно валиться, балансировать в воде.
Вот ты груза повесил себе там, допустим, четыре килограмма. И ты должен при выдохе… уходить ниже. При вдохе должен подниматься. Нужно добиться вот этого всего.
Когда мы работаем на Москва-реке или другой реке, конечно, мы берем веса побольше. Потому что все-таки там течение и приходится бороться с ним.
— А такого баллона насколько по времени может хватить?
— Этот баллон на 15 л. Вообще это зависит от работы водолаза, от физической нагрузки на него. Какую он работу выполняет, от течения. Холодно или тепло водолазу, как он дышит. И плюс, конечно же, это натренированность водолазов. Если водолаз натренированный, он умеет дышать под водой спокойно, ничего не боится, — и ничто не стесняет ему дыхание.
Если снаряжение хорошо подогнано, если в среднем метров до пяти глубины, то в нормальных условиях без особых физических нагрузок такого баллона, я думаю, на час — полтора часа может спокойно хватить. Если есть течение и нагрузки, из нашего опыта, в среднем минут 40 он работает.
— А на дне реки вы какие средства применяете? Металлоискатели и прочее.
— Да, это все есть. Но в основном пытаемся искать на ощупь. Почему? Потому что, по большому счету, у нас в Москве река и озёра. Мало где видимость хорошая. В основном приходится работать при нулевой видимости. Но если есть возможность, используем подводный металлоискатель либо магнит. Соответственно, если какой-то металлический предмет там ищем, лучше, конечно, магнит. Это когда ищешь оружие, например. Раз пройдешь с магнитом — патроны достал.
— А вообще что находили? Клады находили какие-то?
— Знаете, находили, да. Находили там руны какие-то, оккультные вещи старинные. Какая-то фигурка была, которую скинули на причале. Нас вызвала речная транспортная полиция. Они по камерам «Безопасный город» увидели, что подошел человек к пирсу и выкинул какой-то пакет. Приехали туда, начали искать, подняли этот пакет, а там какая-то статуэтка. Для чего он выбросил, непонятно.
— А что-то опасное находили?
— Оружие периодически. Когда мы работали со Следственным комитетом, и патроны собирали, и оружие, ну и гранаты. Почему в Москва-реке? Народ где-то что-то нашел, копатели, например, испугался хранить — и всё в речку. А здесь мы работаем по другим целям. Идем, раз — нашли. И такие моменты тоже бывают.
— Вы хорошо плаваете?
— Разряд по плаванию.
— То есть для бойца обязательно разряд по плаванию иметь?
— Начнем с того, что у нас водолазы не плавают, а спускаются под воду.
— Да, ну то есть нужна предварительная подготовка, специализация гражданская по подводному плаванию?
— Нет, ничего такого. Просто смотришь на физическое развитие, как человек выглядит, его стремление развиваться и желание. Потому что когда приходят люди в ОМОН, они работают, занимаются спортом, им хочется как-то развиваться дальше. А у нас очень хорошее развитие. Они получают новую профессию, что-то новое вообще в жизни получают.
— А как вы под водой между собой общаетесь? У вас, может быть, есть какие-то определенные жесты?
— Да, можно общаться с помощью жестов или сигнального конца с обеспечивающим водолазом на поверхности.
— Как вы поступаете, когда поступает команда на выезд?
— У нас собирается группа, выезжает на место. Определяем, где будут располагаться водолазы, снаряжение. Организуем водолазный пост, проводим разведку с помощью подводного робота. Так собираем всю информацию и определяем, с какой службой координируем действия. У них берем всю информацию, откуда взялся опасный предмет, кто его кинул. Предварительно делаем для себя оценку опасности этого предмета. И начинаем работать.
— А сколько в группу входит людей?
— Количественный минимум водолазного поста — пять человек: водолазы-взрывотехники, командир спуска и медик.
— А какое-то штатное оружие вам положено?
— Конечно, у нас есть подводные автомат и пистолет.
— Это на случай встретить под водой врага?
— Ну, вообще против диверсионных групп и для обезвреживания опасных животных.
— Готовитесь к такой стрельбе?
— Да, проводим подготовку с пистолетом и автоматом, мы ездим в определенном подводные тиры.
— А приемы ножевого боя под водой отрабатываете?
— Там особо не разгонишься, но вот именно противодиверсионные — да, есть такое, занятия проходят, что именно сделать под водой, чтобы сохранить жизнь водолаза.
— А у вас есть своя тренировочная база?
— Вообще у нас есть учебный центр. Там есть и бассейн, и озеро. Кроме того, специально ездим на полигон.