Представьте себе мир, где вас могут заарестовать не за убийство, а за то, что вы назовете убийство убийством (для нас уже ничего нового, но все-таки). Мир, где в школьную программу входит «Как правильно обесшкурить ближнего», а рекламный слоган «Для своей семьи я выбираю особенную еду» звучит милее, чем любая романтическая комедия. Звучит как бред сумасшедшего? А вот и нет. Это «Особое мясо» аргентинки Агустины Бастеррики — роман, который запретили там, где обычно запрещают всё, что шевелится (и даже то, что нет), и всерьез собираются запретить в России. Почему? Неужели наши доблестные борцы за мораль, наконец, дочитали книгу до конца и поняли, что их собственные методы управления обществом подозрительно напоминают сюжетные ходы из этого романа? Или просто испугались, что народ перестанет видеть разницу между отбивной и соседом? (упс, опоздали...) Посмотрим поподробнее.
О чем книга?
Сюжет выдержан в лучших традициях чернушных антиутопий, но с таким вкусным (простите за каламбур) соусом, что пробирает до костей. В мире бушует вирус GGB, который превращает животных в ходячую смерть. Мировое правительство, в панике размахивая санитайзерами, решает истребить всех зверей — от коровы до хомячка. И тут наступает облом: кушать-то хочется, а белка нет. Голодные протесты, крах экономики и, конечно, любимое развлечение человечества — поиск виноватых.
И тут на сцену выходит «гениальная» мысль: раз животных нет, почему бы не заняться тем, кто всегда под рукой? Сначала пропадают иммигранты и бомжи (традиция, знаете ли), а потом процесс становится на поток. Государство легализует выращивание людей на мясо. Теперь общество четко делится: одни жуют, другие — жуются. Главный герой, Маркос Техо, — замдиректора мясокомбината, профи высокого класса. Он учит новичков, как правильно снимать шкуру с «экземпляров», не повреждая товарный вид.
Автор мастерски показывает, как меняется язык, когда властям нужно причесать реальность под гребенку удобства. Слова «убийство», «казнь», «каннибализм» — под запретом. Есть «аннулирование», «обработка» и «особое мясо». Это вам не какая-то там свинина, это продукт высшего сорта. Ирония в том, что сам Маркос, этот циник с руками по локоть в крови, мучается кошмарами после смерти сына и начинает сомневаться. Но в мире, где за попытку назвать «мясную единицу» человеком тебя самого могут отправить на конвейер, сомнения — это смертельный диагноз.
Бастеррика не щадит читателя: она детально, с дотошностью патологоанатома, описывает процесс разделки, бойни и превращения людей в деликатесы. Но это не манифест вегетарианства, как могли бы подумать особо впечатлительные. Это роман о гибкости морали. О том, как быстро мы перестаем видеть в других личностей, если это выгодно. И, судя по реакции цензоров, роман попал в самую точку — прямо в больную мозоль тех, кто привык называть черное белым.
География запретов: Беларусь, Россия и «особая» забота о нравственности
Итак, где же эта «вкусная» книжка успела насолить цензорам?
Беларусь. Родина, которая любит своих граждан настолько, что решает за них, что им читать. «Особое мясо» попало в список экстремистских материалов. Да-да, вы не ослышались. В стране, где, казалось бы, с человеческим мясом всё в порядке и каннибализм не входит в список национальных видов спорта, книгу признали угрозой. Формальная причина — «оправдание насилия» и «жестокость». Неформальная — скорее всего, местным «идейным» показалось, что книга слишком похожа на описание того, как государство превращает людей в расходный материал, лишая их права называться людьми. А это, согласитесь, не лучшая реклама для режима, который любит говорить о духовности, но на деле предпочитает «аннулировать» неугодных.
Россия. Сейчас книга под прицелом. Депутаты и активисты из «Родительского комитета» уже трут руки (боже, трут руки...), собирая экспертные заключения. Основной аргумент: «пропаганда каннибализма» и «насилие». Ребята, вы серьезно? Пропаганда? Книга, где главный герой мечтает «придумать анестезию, чтобы ничего не чувствовать», а нормальные люди предпочитают кремировать родственников, чтобы их не съели, — это, по-вашему, призыв к действию? Ну вы это, хотя бы хоррор не смотрите на ночь глядя. Только мультики, где веселая попа, отдельно от человека, знакомится с милым мальчиком и объясняет, как играть с горшком. Ой. И это лучше пропустить...
Складывается ощущение, что запрещают они не книгу, а зеркало, которое она подносит к реальности. Ведь на страницах романа Бастеррики мир спасается от кризиса, внедряя новую «нормальность», меняя язык, запрещая неугодные термины и приучая общество к мысли, что некоторые люди — это просто мясо. Звучит знакомо, не правда ли? Чем-то напоминает методы информационной политики, когда «особые операции» нельзя называть иначе.
Плюсы и минусы романа: Стейк с кровью или котлета из пальмы?
Любое «Особое мясо» нужно пробовать, прежде чем запрещать. Поэтому давайте взвесим, что в этой книге вкусно, а что оставляет послевкусие, как пересоленный бульонный кубик.
Плюсы (за это книгу стоит читать, даже если потом не спать):
- Атмосфера. Бастеррика — садистка в хорошем смысле слова. Она не оставляет читателю шанса отвести взгляд. Описания работы мясокомбината настолько натуралистичны, что после них любой стейк покажется подозрительным. Это мощнейший прием, заставляющий кожей чувствовать ужас происходящего.
- Язык и терминология. Гениальная игра слов. Показывая, как запрещают называть вещи своими именами, автор обнажает механизм любой тоталитарной системы. Слова «аннулировать», «обработать», «экземпляр» — это не просто термины, это оружие, которое делает убийство рутиной. Это литературный прием высшего пилотажа.
- Психологизм. Маркос Техо — это не монстр. Это обычный мужик, который попал в жернова системы. Он ненавидит свою работу, его мучают кошмары, он рефлексирует. Его путь — это путь человека, который пытается сохранить человеческое лицо в мире, где это лицо уже давно съели. Это делает книгу не просто «ужастиком», а глубокой драмой.
- Пророческий дар. Написано в 2017 году, а читается как хроника ковидного ада. Ношение зонтов «как обязательное условие» рифмуется с нашими масками, а теории об искусственном происхождении вируса и паника вокруг «нечистых» животных заставляют вздрогнуть. Бастеррика смотрела в будущее и, кажется, ничего хорошего там не разглядела.
Минусы (за что книгу можно поругать, если хочется покрасоваться умным):
- Дыры в логике или "Спасите, я хочу есть". Главный вопрос, который возникает у любого вменяемого читателя: «А что, овощи и фрукты в этом мире отменили?». Автор объясняет, что вирус поражает только животных, но человечество дружно, не сходя с ума, решает жрать друг друга. Да, есть намеки на манипуляцию мясным лобби и перенаселение, но этого маловато. Вегетарианство как вариант вообще не рассматривается. Создается впечатление, что людям просто захотелось человечинки, и они придумали удобный предлог. Это слегка обесценивает социальную сатиру.
- Персонаж-шарж Урлет. Вот есть у книги мощная, страшная реальность. А есть герой по имени Урлет — какой-то румын, который ест людей живьем и коллекционирует головы на копьях. Он выпадает из общего реалистичного (насколько это возможно) мрачного полотна, превращаясь в карикатурного вампира из дешевого фильма ужасов. Зачем он тут? Непонятно.
- Скомканный финал. Автор мастерски нагнетает напряжение, закручивает гайки, а в конце... просто ставит точку. Финал, конечно, оглушительный, но оставляет ощущение, что книгу не дописали, а просто оборвали на полуслове. Герой делает выбор, который ничем не мотивирован предыдущими 300 страницами, кроме пары намеков. Хочется крикнуть: «А как же развитие? А где развязка?».
Смысл книги: почему запрет — это глупость и подмена понятий
Запрещать «Особое мясо» — это всё равно что запрещать градусник, потому что он показывает высокую температуру. Книга — это не инструкция «Как замариновать соседа за 30 минут», это диагноз обществу.
Во-первых, роман о том, как легко язык становится соучастником преступления. Когда мы говорим «аннулировать» вместо «убить», мы уже на полпути к тому, чтобы перестать видеть в жертве человека. Посмотрите на современные политические дискурсы, где «санкции» — это «блокада», а «военная операция» — это то, что можно назвать не так года на три. Бастеррика показывает, куда ведет эта игра в термины. Запрещая книгу, цензоры пытаются запретить не жестокость, а осознание того, что их собственные методы управления (контроль над языком, дегуманизация «инакомыслящих») — это те самые первые шаги к миру, где «мясо ест мясо».
Во-вторых, это книга о гибкости морали. Маркосу не нравится убивать, но он это делает. Ему не нравится каннибализм, но он участвует в нем. Почему? Потому что «так надо», «так все живут», «иначе меня самого съедят». Это идеальная метафора общества, где люди добровольно отказываются от эмпатии ради чувства безопасности. Запретить книгу — значит сделать вид, что этой проблемы не существует. Что люди никогда не пойдут на сделку с совестью, если им пригрозят пальцем сверху. Но мы-то знаем, что пойдут. И книга об этом честно предупреждает.
В-третьих, запрет «Особого мяса» — это акт трусости. Вместо того чтобы спорить с идеями автора, дискутировать о морали, о пределах допустимого в литературе, идти на сложный разговор о природе насилия, проще навесить ярлык «пропаганда каннибализма» и убрать книгу с глаз долой. Но от этого она не перестает существовать. Она просто уходит в «спецхран» сознания, становясь еще более притягательной. Ирония судьбы: те, кто запрещает книгу о запрете слов, сами ведут себя как персонажи этой книги — пытаются подменить реальность ярлыками.
Вместо послесловия
«Особое мясо» — это мощная, жестокая, неудобная книга. Она не для слабонервных. Но она именно о нас. О нашей способности привыкать к любому ужасу, если его упаковать в красивую рекламную упаковку и подкрепить «одобрено государством». И если вы хотите понять, как работает система, где человек становится товаром, лучше учебника, чем этот роман, найти сложно.
Поэтому, уважаемые борцы за нравственность, если вы планируете запретить «Особое мясо», не забудьте заодно запретить зеркала, термометры и счетчик Гейгера. А то вдруг показатели кого-то не устроят. А это, согласитесь, совсем не по-государственному.
Если вы читали книгу, делитесь мнениями, ставьте "мясо" (нормальное) и, конечно, подписывайтесь, чтобы чаще обсуждать такую литературу, которую нельзя)