14 жутких ранений, побег из плена и двойная афера с пенсией — невероятная история солдата Гражданской войны в США, пережившего настоящий ад.
В 1862 году некий Жак Рёллингер, дезертировав из французской армии, перемахнул через океан и добровольно вписался в американскую Гражданскую войну. Он оказался в полку Enfants Perdus — «Потерянные дети». Название говорящее: подразделение состояло из французов, итальянцев и испанцев и было настолько неуправляемым, что командир регулярно грозил пересажать весь личный состав за анархию. Но надо отдать им должное — они честно лезли в самое пекло.
Коллекция шрамов
В 1865 году Рёллингер явился в военный комитет за пенсией. Естественно, его полагалось осмотреть на предмет боевых ранений — и тут началось анатомическое шоу. Позже этот осмотр даже опубликовали в серьёзном журнале Medical Record. На теле солдата буквально не было живого места — 14 боевых ранений, которые в ином случае стали бы фатальными.
Всё началось под Йорктауном: длинный сабельный шрам через всё бедро и ещё один глубокий прокол на предплечье. Едва подлатавшись, Жак вернулся в строй под Уильямсбергом, где тут же поймал пулю в бедро — она прошла навылет в паре миллиметров от кости. И это его не остановило: при штурме Чарльстона очередная сабля буквально располосовала ему мышцы спины в районе поясницы. Казалось бы, пора на покой, но невероятные приключения только начинались.
Акробатика и сквозное ранение
Решив навестить брата в Миссури во время отпуска, Рёллингер попал в лапы к партизанам. Те развлекались с ним «в индейском стиле»: жгли грудную клетку раскалёнными деревянными щепками. Жак сбежал и… снова пошёл воевать.
В битве при Оласти во Флориде в 1864 году его накрыло осколком снаряда, который застрял прямо в коленном суставе. Пытаясь спастись от врагов, Рёллингер, по его словам, вспомнил цирковое прошлое и на одних руках залез на дерево по виноградным лозам. Там его и достала пуля. Снаряд вошёл под сердцем слева, прошил оба лёгких насквозь и вышел справа у девятого ребра. Жак соскользнул вниз, но выжил.
Добивать его решили штыком: лезвие прошло через печень и проткнуло диафрагму. Финалом стал выстрел из револьвера в упор — пуля вошла в челюсть слева, прошила шею и вышла с другой стороны.
Человек-фонтан
И даже так Жак выжил! Пока раны заживали, оптимист Рёллингер развлекал сослуживцев: пил воду и выпускал из отверстий на шее аккуратные струйки, напрягая мышцы. Врачи отмечали, что даже с дырявой шеей он вёл «непозволительный образ жизни», успев за короткий срок получить ещё три ранения: очередной сабельный удар по локтю, пулю в грудь и глубокий разрез на ладони, дошедший до костей запястья.
Невероятно, но весь этот набор ранений почти не отразился на его здоровье. Единственное, на что сетовал Рёллингер, — правое колено стало плохо сгибаться. Видимо, на фоне простреленных лёгких и проткнутой печени негнущаяся нога казалась ему единственной досадной неприятностью, мешающей полноценно жить.
Когда комиссия, пребывая в шоке, одобрила ему пенсию, Жак Рёллингер извинился и сказал, что очень спешит на пароход. Оказалось, он плывёт в Италию, чтобы примкнуть к армии Гарибальди.
Обман с последствиями
Финал истории то ли неожиданный, то ли наоборот — самый ожидаемый. Быстро выяснилось, что Жак Рёллингер — шарлатан. Но не совсем. В тот же день, когда он подал бумаги в один комитет, он зашёл в другой, но уже под именем Фредерика Гусчетти. Махинация вскрылась, когда два офицера случайно обсудили странного прошитого пулями просителя.
Самозванца отправили в тюрьму Синг-Синг на семь лет. Там и выяснилось, что он итальянец по фамилии Джузетто. Он просто «коллекционировал» чужие личности: настоящий Рёллингер мирно жил в Огайо, дезертировав в первые же дни службы, а настоящий Гусчетти работал инженером, хотя все считали его погибшим в лагере для пленных.
Но что чистая правда в этой истории, так это шрамы и ранения. Каждый сантиметр тела Джузетто был подлинным свидетельством того, что этот человек действительно прошёл через ад — и одну из самых кровопролитных войн в истории, хотя, может быть, и приукрашенный его рассказами. Просто он не смог вовремя остановиться.
Жанна Майорова, Disgusting Men