Почему рухнула угольная отрасль
Четверть доходов бюджета Хакасии обеспечивает угольная промышленность. Здесь работают восемь угледобывающих предприятий. На них заняты 5 тысяч человек, еще 13 тысяч — в смежных отраслях. В 2024 году доходы угледобывающих организаций Хакасии снизились в 12 раз. Половина предприятий стала убыточной. Некоторые приостановили работу, перевели сотрудников на неполный день и стали платить две трети зарплаты.
В чем причина? Внешние факторы: падение мировых цен на уголь, рост логистических затрат. Внутренние: часть предприятий попала под санкции США. В зоне высокого риска — все восемь угледобывающих компаний республики.
Весной 2025 года парламент Хакасии обратился за помощью к федеральному правительству и Совету Федерации. Депутаты предупреждали: от угольной отрасли зависит благополучие 10% жителей региона. Помощь пришла не сразу. За 11 месяцев 2025 года власти собрали на 30% меньше налога на прибыль, чем планировали. А это основной налог, который идет в региональный бюджет.
Глава Хакасии Валентин Коновалов, отчитываясь о работе правительства за 2024 год, признал: «Проблемы, начавшиеся из-за санкций в экспортно-ориентированных отраслях региональной экономики — угольной и алюминиевой, ощутимо ударили по нашей бюджетно-финансовой системе, отразились на ключевых макроэкономических показателях».
Алюминиевая отрасль тоже не в лучшем положении. Но здесь ситуацию смягчает присутствие «Русала», который, по отзывам жителей, помогает городу: строит парки, проводит праздники, поддерживает социальные проекты. Угольщикам такой поддержки ждать неоткуда.
Как федеральный центр спасает регионы
Проблемы Хакасии — не уникальны. По итогам 2025 года дефицит сложился у 70 из 89 регионов страны. Он в 3,6 раза больше, чем был в 2024-м, — рекорд за все время наблюдений. Основная причина: бизнес стал меньше зарабатывать, прибыль упала на 3,9%, а вместе с ней — налоговые поступления.
Самые пострадавшие — не самые бедные регионы, а те, у кого налог на прибыль занимал большую долю в доходах. В первой тройке — Вологодская, Тюменская области и Ямало-Ненецкий автономный округ. Хакасия оказалась в числе регионов, где проблемы усугубились плохим финансовым менеджментом.
Известный ученый-регионалист, знакомый с ситуацией, объясняет механизм помощи регионам:
«Уже 20% всех долгов бюджетов регионов — это кредиты банков. Названия банков вам сказать? Сбер, ВТБ. Кто собственник этих банков? Государство. Что делает государство? Предлагает банкам реструктуризировать эти кредиты, отодвинуть их. У банков прибыль очень неплохая. Если вы набрали дорогих коммерческих кредитов, потому что когда кассовый разрыв и зарплату платить не можете, вы по любой ставке возьмете, дальше наступает срок возврата. Вы бежите в правильное место и говорите: „А мы не можем“. Из правильного места банкам говорят: „Ну, поработайте с регионом, но сделайте так, чтобы реструктурировать или чтобы позже они могли вернуть“».
Но это не значит, что регионам не придется экономить. «Регион не может быть банкротом. Это не фирма. Это будет очень точечная поддержка тех бюджетов, которые находятся в очень суровой ситуации. Не всех, но это Минфин делает всегда умеючи, но он никогда не балует. Если ты сам вел плохую расходную политику, то сначала покажи, что ты умеешь экономить, а потом мы тебе можем чего-то подкинуть», — добавляет эксперт.
Регионам придется сокращать расходы на национальную экономику, на ЖКХ — это в основном капитальные расходы, не зарплаты. Но уже начали поджимать здравоохранение. По подсчетам издания «Важные истории» (внесено в реестр «иноагентов»), 19 регионов уже сократили расходы на здравоохранение в 2026 году. Замораживают инвестпрограммы, переносят сроки строительства новых объектов, сокращают расходы на благоустройство.
Что теперь: экономия, кредиты и новые долги
12 января 2026 года глава республики Валентин Коновалов уволил министра финансов Игоря Тугужекова. На следующий день появилось сообщение, что долги по зарплатам погашены. Правительство республики договорилось с Москвой и получило опережающую дотацию из федерального бюджета.
Но проблемы не исчезли. В феврале журналисты сообщили, что денег не дождались педагоги детсадов Абакана и Таштыпа, а соцработники Саяногорска не получили зарплаты за декабрь. В марте выяснилось, что школа в Саяногорске сократила уроки до получаса — у нее заблокированы счета, поставщики отказываются возить продукты из-за долгов. Деньги школе перевели. Но надолго ли?
4 марта глава Саяногорска Евгений Молодняков сообщил, что школа №5 не получает финансирования с июля 2025 года. Республика дает городу деньги только на зарплаты педагогам и техперсоналу, недоплачивая страховые взносы.
17 марта Коновалов поручил органам исполнительной власти сократить на 10% расходы на содержание органов власти, чиновничьего аппарата и административно-управленческие затраты.
В феврале 2026 года правительство Хакасии объявило о намерении провести аукционы, чтобы привлечь коммерческие кредиты на финансирование дефицита бюджета. Долги растут. Бюджет трещит по швам. А учителя в Черногорске продолжают работать на 1,5 ставки, чтобы прокормить семьи.
«Это не жизнь — это насмешка от государства», — говорит Марина. И в этой фразе — вся Хакасия. Регион, где есть уголь, алюминий, две ГЭС и миллиардные долги. Где учитель получает как дворник, а чиновники режут расходы на свое содержание, надеясь, что федеральный центр в очередной раз подставит плечо.
Вопрос для дискуссии
В Хакасии учителя получают зарплату дворников, школы сокращают уроки до получаса, а чиновники режут расходы на собственное содержание на 10%. Дефицит бюджета — 11%, долги растут, а угольная отрасль, дававшая четверть доходов, рухнула.
Как думаете: это временный кризис, который переживут, или системная проблема региона, который десятилетиями жил на экспорте сырья и не научился управлять деньгами? И кто должен платить по счетам — федеральный центр, который недодал дотаций, или местные власти, которые не смогли сэкономить вовремя?
Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, как регионы тонут в долгах и что с этим делать 🔥
Подписывайтесь на канал. Здесь мы считаем чужие деньги и разбираемся, почему даже уголь не спасает от дефицита.