Внутри каждого ноутбука, каждого электроинструмента, каждого промышленного источника бесперебойного питания сидит неприметная микросхема, от которой, в буквальном смысле, зависит, не загорится ли устройство при зарядке. Она следит за напряжением, током и температурой аккумуляторных ячеек, отсекает питание при малейшем отклонении параметров и балансирует заряд между элементами батареи. Без неё литий-ионный аккумулятор превращается из источника энергии в источник опасности.
Именно такой компонент — российский аналог трёх изделий американской Texas Instruments (BQ24725A, BQ24115, BQ24610) — должен был появиться по итогам контракта между Минпромторгом и «Научно-исследовательским институтом молекулярной электроники» (НИИМЭ). Не появился. Точнее — достоверно неизвестно, появился ли: ни ведомство, ни институт не ответили на вопрос о том, освоен ли серийный выпуск. Зато штраф в 52 млн рублей появился совершенно точно.
Хронология провала
Договор стоимостью 123,4 млн рублей был заключён в рамках госпрограммы «Развитие оборонно-промышленного комплекса». Техническое задание предусматривало создание микросхемы, способной управлять зарядкой конфигурации из четырёх последовательно соединённых литий-ионных или литий-полимерных ячеек — типовая архитектура для аккумуляторных блоков ноутбуков, портативного медицинского оборудования и бортовой электроники.
Сдача второго этапа работ опоздала на 1 329 дней. Почти три года и восемь месяцев — срок, за который в мировой практике успевают спроектировать и запустить в серию не одну, а несколько ревизий подобного изделия. Выставленная неустойка — 52 млн рублей — составила 42% от всего бюджета проекта. Претензия опубликована на портале госзакупок в феврале 2026 года.
Почему аналоговый чип сложнее, чем кажется
Со стороны задача выглядит тривиальной: микросхема управления зарядом — не процессор и не ускоритель нейросетей. Её не нужно проектировать на субнанометровых нормах, ей не требуется память HBM. Однако эксперты единодушны: именно аналоговая схемотехника остаётся одним из наиболее трудновоспроизводимых направлений в российской электронике.
Дмитрий Пшиченко, эксперт РИНКЦЭ и академик Международной академии связи, объясняет специфику задачи: разработать лабораторный образец — половина пути. Вторая половина — гарантировать, что каждый экземпляр из серийной партии будет годами корректно отслеживать напряжение с погрешностью в доли процента, мгновенно реагировать на перегрев и не допускать ни единого сбоя при балансировке ячеек. Одна ошибка в логике работы — и батарея либо деградирует за месяцы вместо лет, либо представляет прямую угрозу пожара.
Независимые эксперты дополняют картину: в стране критически мало инженеров, владеющих аналоговой схемотехникой на уровне, необходимом для серийного выпуска подобных изделий. Цифровые микросхемы можно до известной степени проектировать «по учебнику» — аналоговые требуют интуиции, наработанной десятилетиями практики, и тесной связки с конкретным техпроцессом фабрики.
Рецидив: 275 млн штрафа за ПЛИС
Нынешняя претензия — второй крупный штраф для НИИМЭ за последнее время. Ранее институт получил взыскание в 275 млн рублей за просрочку другого контракта — на освоение серийного выпуска программируемых логических интегральных схем (ПЛИС). Тогда размер неустойки поглотил весь бюджет договора целиком: институт фактически «проработал» полную стоимость проекта исключительно в штрафах.
Два крупных провала подряд у головной организации по электронным технологиям — сигнал, выходящий за рамки отдельного предприятия. Это индикатор системного разрыва между амбициями контрактных обязательств и реальными возможностями исполнителей.
Кто стоит за НИИМЭ и что происходит с «Элементом»
Институт входит в ГК «Элемент» — крупнейший отечественный микроэлектронный холдинг, объединяющий зеленоградский «Микрон», НИИЭТ, воронежский ВЗПП и ещё полтора десятка предприятий. Холдинг переживает турбулентный период: за первую половину 2025 года выручка просела на 19%, чистая прибыль сократилась почти вдвое. В начале 2026 года АФК «Система» вышла из капитала, продав долю за 24 млрд рублей структуре, аффилированной со Сбербанком.
Новому акционеру достался холдинг с растущим портфелем штрафных обязательств по госконтрактам — и НИИМЭ в этом портфеле занимает заметное место. Совокупные претензии к институту по двум контрактам приближаются к 330 млн рублей, при том что речь идёт о предприятии, занимающемся фундаментальными разработками, а не массовым коммерческим производством.
Главный вопрос без ответа
Вся эта история упирается в одну точку: создан ли в итоге работоспособный аналог чипов Texas Instruments? Молчание обеих сторон допускает два толкования. Оптимистичное: разработка завершена, идёт подготовка к серийному выпуску, а комментировать ситуацию до формального закрытия контракта стороны не хотят по юридическим соображениям. Пессимистичное: результат не достигнут, бюджет израсходован, а институт не готов признать это публично.
Пока вопрос остаётся открытым, российские производители электроники продолжают ввозить BQ24725A и её аналоги из-за рубежа — по параллельным каналам, с нестабильными сроками и ценами, которые зависят от настроения очередного посредника. Чип стоимостью в несколько долларов, без которого не обойдётся ни один аккумуляторный блок, по-прежнему приходится покупать у компании из Далласа — через три с лишним года после того, как было решено сделать свой.