Война на Ближнем Востоке, начатая Израилем и США 28 февраля 2026 года, стала неожиданностью для всех, кроме ее организаторов: атаки произошли на фоне «успешных» переговоров в Женеве. Сотни тысяч человек из разных стран оказались заложниками отмененных круизов и закрытого неба. В зоне конфликта оказались более 50 тысяч российских туристов, находившихся в Ближневосточном регионе. В их числе был и петербургский журналист Давид Генкин, приехавший в Израиль с туристическим визитом. Он рассказал, как в Тель-Авиве реагировали на звуки сирены и каким был его путь домой.
Из досье «МК»
Очередную войну на Ближнем Востоке Израиль и США развязали 28 февраля 2026 года. В Израиле операцию назвали «Щит Иуды» (позже ее переименовали в «Львиный рык»), а США — «Эпичная ярость». Среди первых объектов, которые были поражены ракетами, оказалась начальная школа для девочек «Шаджаре Тайебе» в Минабе. По ней ударили американским «Томагавком». По сообщению иранских государственных СМИ, в результате атаки в школе погибли 168 девочек и 14 учителей.
Также ударами Израиля и США были убиты верховный лидер Ирана Али Хаменеи, его невестка, дочь, зять и 14‑месячная внучка.
В ответ Иран ударил по Израилю и 14 военным базам США, расположенным в шести странах Ближнего Востока.
В первые дни марта ЮНЕСКО на фоне эскалации конфликта передала всем сторонам координаты охраняемых объектов в Иране и регионе, чтобы предотвратить потенциальные потери. Все строения, находящиеся под эгидой международной организации, уникальны. А древние поселения и артефакты Ирана датируются 7000 годом до нашей эры. Однако, судя по всему, координаты использовали для наведения орудий. А поднятые над объектами синие флаги ЮНЕСКО были проигнорированы атакующими. Для сравнения: история Израиля начинается со II тысячелетия до нашей эры, а Америка была открыта заблудившимся Колумбом в 1492 году нашей эры, государством же США стали 250 лет назад.
По данным на 12 марта 2026 года, в результате ударов Израиля и США серьезно пострадали пять жемчужин ближневосточной истории: дворцы Али-Капу и Голестан, дворцово-парковый комплекс Чехель-сотун, культовая мечеть Джами, а также замок Фалак-оль-Афлак и прилегающие к нему постройки.
Как сообщает РБК со ссылкой на информагентства разных стран, в результате войны на Ближнем Востоке в Иране погибли более 1,2 тысячи человек, ранены порядка 12 тысяч. В Израиле погибли 13 человек, в больницах находятся 2,5 тысячи пострадавших. В Ливане, который подвергся ударам Израиля, были убиты 570 человек, включая 86 детей. США потеряли восемь военнослужащих, еще около 140 получили ранения. Погибшие и пострадавшие в результате развязанной США и Израилем войны есть также в ОАЭ, Саудовской Аравии, Кувейте, Бахрейне, Ираке, Иордании и Катаре...
Инцидент в аэропорту
В Тель-Авив я прилетел 27 февраля поздно вечером рейсом из Баку. При вылете в аэропорту столицы Азербайджана произошел неприятный инцидент: пограничник отказывался выпускать меня из страны, поскольку не нашел в моем загранпаспорте израильскую визу. Я пытался напомнить ему, что между Россией и Израилем действует безвизовый режим. Но мы не понимали друг друга, хотя и говорили оба на русском языке. Как затем выяснилось, упорство стража границы объяснялось тем, что в прошлом году израильские власти ввели для россиян что-то типа электронных виз: желающие посетить еврейское государство должны уведомить об этом консульство Израиля и получить письменное разрешение на въезд. Пограничник, видимо, не был об этом правильно информирован: считал, что в паспорт должна быть проставлена обычная виза. К счастью, а может, и к несчастью для меня, вызванный им по местной связи вышестоящий чин в ситуации разобрался. Я показал ему полученную из консульства бумагу, и он дал команду разрешить мне пересечь границу.
Сейчас, оглядываясь назад, я ловлю себя на мысли, что если бы меня не выпустили из Азербайджана, то не пришлось бы мне пережить несколько, мягко говоря, не самых спокойных в своей жизни дней. Но обо всем по порядку.
Первая тревога
В аэропорту имени Бен-Гуриона меня встречали двоюродный брат и дочка. Сразу насторожило, что вид у них был очень невеселый. По дороге брат после непонятного мне молчания сказал: «Со дня на день может начаться война: будет нанесен удар по Ирану. В сегодняшних газетах пишут, что многие посольства приступили к эвакуации своих сотрудников. А это очень тревожный знак».
Я обомлел. Как же так?! Готовясь к поездке, читал, что президент США дал иранским властям время на раздумье, и этот срок истекает после того, как я покину Израиль. Да и накануне в интернете появилась информация, что переговоры между США и Ираном проходят в Женеве успешно, и можно надеяться, что будет достигнута договоренность.
Обо всем этом я сказал брату. Он ничего не ответил, лишь горько усмехнулся.
— Папа, не паникуй раньше времени, — включилась в разговор дочка. — Может, все же обойдется.
Увы, не обошлось! На другой день ранним утром я проснулся от воя сирены. «Папа, бери паспорт, телефон, кошелек — и бегом в укрытие!» — прокричала дочка. Сломя голову мы помчались вниз по лестнице.
Укрытие, которое расположено в том же доме, было заполнено людьми. Меня поразило, что все они реагировали на происходящее достаточно спокойно: кто-то читал книгу, кто-то играл на телефоне в шахматы, некоторые мирно беседовали и даже смеялись. «Привыкли!» — отреагировала на мое изумление дочка.
Вместе с людьми в убежище сидели животные — кот и три собаки. Одна из них сразу же подошла ко мне и вильнула хвостом: мол, встречаться теперь будем часто, а потому хорошо бы познакомиться.
Первая из многочисленных в дни моего пребывания на Земле обетованной тревог продолжалась недолго: минут через 20 все потянулись наверх. Впрочем, и перерыв тоже был недолгим: следующий раз мы спустились в убежище через час.
Все ночи в Израиле я спал не раздеваясь: чтобы не терять время, когда дается сигнал тревоги. Впрочем, в квартире и так было очень свежо: отопления нет, а в Тель-Авиве совсем не жарко.
Знакомство с «туристическими объектами»
Чуть забегая вперед, скажу, что несколько лет назад я уже был в Израиле. Тогда старался получше познакомиться с этой страной: побывал в Храме Гроба Господня и у Стены Плача, в Мемориальном комплексе «Яд Вашем», на Мертвом море. Но в этот раз «туристическими объектами» для меня стали убежища.
В Тель-Авиве они сильно отличаются друг от друга. То, что я уже упоминал, похоже на подвал в петербургском доме дореволюционной постройки: площадь совсем небольшая, сесть негде. Но есть и такие, которые находятся в многоуровневых паркингах: здесь, наверное, при необходимости могут разместиться все жители окрестных домов.
Ну а в некоторых гостиницах, что в центральной части города, имеются, скажем так, благоустроенные убежища. В одном из них мне «посчастливилось» побывать: в просторном помещении установлены столы и стулья, имеются кофемашина и кулер, спускаться можно на лифте. Даже когда был объявлен отбой, не все, кто укрывался в этом убежище, поспешили его покинуть.
Но надо сразу сказать, что любой человек, где бы его ни застал сигнал тревоги, может забежать в любое ближайшее убежище: все они открыты круглые сутки.
Некоторые израильтяне в эти дни вообще живут в укрытиях: ночуют там, да и днем стараются пореже из них выбираться. Главным образом семьи с совсем маленькими детьми. Что и понятно: очень сложно несколько раз за ночь будить малышей, одевать и с ними на руках бежать в укрытие. Эти люди раскладывают на полу надувные матрасы, кладут на них одеяла, устанавливают палатки. А в одном из убежищ я стал свидетелем того, как несколько человек отмечали, судя по всему, какой-то семейный праздник: звучали тосты, поднимались стаканы.
«Беги, куда и все бегут!»
На третий день все же решился прогуляться по Тель-Авиву. Дочь помогла мне установить на телефоне приложение, которое позволяет получать сигналы тревоги: без него в Израиле жить невозможно.
«Если тебя в городе застанет предупреждение об опасности, смотри, куда все бегут, и беги за ними, — сказала она. — Сирены прозвучат через пять минут. Если в этот момент ты будешь в автобусе, он остановится, водитель откроет двери».
Людей на улицах было совсем немного. Работали только продовольственные магазины. Почти все кафе и рестораны закрыты, перекусить можно только в маленьких забегаловках. Иногда со страшным воем проносились кареты скорой помощи и полицейские машины. Хотя израильская система заверяет, что противоракетная оборона «Железный купол» работает достаточно эффективно, несколько зданий в городе все же были поражены.
Cобираясь в Израиль, я планировал побывать в Реховоте, пригороде Тель-Авива. Чтобы возложить цветы на могилу родного дяди, похороненного на местном кладбище. После некоторых колебаний брат согласился на эту поездку. Дорога прошла спокойно, тревогу не объявляли. Сирена застала нас уже на кладбище. «Ложимся на землю!» — крикнул брат. Но, увидев, как изменилось мое лицо, махнул рукой: «Ладно, возвращаемся в Тель-Авив. Может, быстро отменят!» Нам повезло: как только мы отъехали от кладбища, тревогу отменили.
Трудная дорога домой
Небо над Израилем закрыли 28 февраля. Через три дня мне на телефон пришло сообщение от авиакомпании «Азербайджанские авиалинии»: рейс Тель-Авив — Баку — Москва, на котором я собирался возвращаться домой, отменен. Компания предлагала или перенести его на другую дату, или оформить возврат денег. Я выбрал второе: когда откроют небо, сказать не мог никто.
Между тем перспектива остаться в Тель-Авиве на неопределенное время серьезно пугала. Тем более что российское посольство настоятельно рекомендовало соотечественникам побыстрее покинуть Израиль.
Существовало два пути «эвакуации». Телеграм-канал «Дежурный по Израилю» сообщал, что можно добраться до Хайфы, а там пересесть на яхту, которая доставит на Кипр. Однако цена такого «романтического путешествия», прямо скажем, смущала — 4 тысячи евро.
Более реалистично выглядел другой маршрут. О нем мне рассказал говорящий по-русски израильтянин, с которым я познакомился в убежище.
— Купите билет на автобус до Эйлата. Оттуда доберитесь до границы с Египтом, это совсем недалеко. Перейдите границу, виза не нужна. В Табе, первом городе на египетской стороне, легко найти такси. Попросите, чтобы вас довезли до Шарм-эль-Шейха, — сообщил он.
— А сколько это может стоить? — поинтересовался я
— Точно сказать не могу. Но не слишком дорого. В Египте цены невысокие: люди там живут бедно, — заверил он.
Предпринять такую поездку в одиночку я все же не решился: арабского языка не знаю, слышал, что некоторые египтяне очень настороженно относятся к людям, прибывшим из Израиля.
Я рассказал новому знакомому о своих опасениях. Тогда он посоветовал обратиться к частному перевозчику. Выяснилось, что уже давно в регионе действуют интернациональные фирмы, которые при резком обострении ситуации помогают эвакуироваться туристам, да и не только туристам, в Египет и Иорданию. Купив билет на рейс из Шарм-эль-Шейха в Москву, я обратился в одну из таких фирм.
Выехавший из Тель-Авива автомобиль, сделав несколько остановок в других городах, устремился на юг Израиля. Через пять часов мы были на границе. Водитель сфотографировал всю нашу состоящую из восьми человек группу и переслал фото египетскому партнеру.
Прохождение границы заняло примерно полтора часа. И вот мы уже в Табе. Вскоре подъехал микроавтобус. Его водитель осмотрел каждого из нас и на ломаном английском языке предложил загружаться. Автобус двинулся в сторону Шарм-эль-Шейха.
Не буду скрывать: в этот момент я испытал большое облегчение. Оказавшаяся столь опасной поездка на Землю обетованную наконец благополучно завершилась.