⬜️ Не молчи, когда они ждут. Звонок туда.
🔹 «Я шла по перрону.
Поздняя осень, грязь под ногами, ветер задувает в рукава, народ спешит в электрички, все сжатые, злые.
Я тоже сжатая, злая — ехать на другой конец области к тётке, которая меня не ждёт, но обидится, если не приеду.
В общем, обычная поездка, которую хочется отменить.
⚪️ У самой дальней платформы стояла девушка. Лет двадцати, не больше.
В огромном пуховике, наушники, смотрит в телефон.
Я подошла ближе, потому что моя электричка была как раз оттуда.
И вдруг заметила, что она не смотрит в экран. Она держит телефон перед собой, но глаза закрыты. И губы шевелятся.
🔸 Я отвернулась — не люблю подглядывать за чужим.
Но в пустом тамбуре электрички мы оказались вдвоём. Она села в угол, сжалась, я — напротив, у окна.
Поезд тронулся.
Она достала телефон, нажала что-то, и я услышала голос. Мужской, записанный, видимо, на диктофон.
Голос говорил: 🌱 «Алё, привет, ты где? Я тебя жду уже десять минут, ты как всегда…» Дальше она выключила.
⬜️ Я подняла глаза.
Она смотрела на меня и не смущалась.
🌱 — Простите, — сказала. — Громко получилось.
🌱 — Ничего, — говорю.
🌱 — Это папа, — сказала она. — Он умер в январе. Я теперь его голос слушаю. Иногда в наушниках, иногда — если никого нет — просто так. Чтобы не забыть.
🟣 Я не знала, что сказать. В таких случаях обычно говорят «соболезную» или «как страшно».
Но это было не то. Она не хотела соболезнований. Она просто объясняла.
🌱 — Вы знаете, — сказала она, — я прочитала одну историю.
Японскую.
Будто бы тем, кто умер, дают
🪟окошко на небе. Чтобы они видели своих.
А на окошке — 🪴🌸 цветок в горшке и 🔔 колокольчик привязан.
И когда мы их вспоминаем — колокольчик звенит.
Когда говорим о них хорошее — солнце ☀️ светит.
А когда плачем — идёт 🌧️, и цветок 🌹 растёт.
В первые дни всё время звенит, всё время светит, всё время льёт.
А потом люди успокаиваются.
И колокольчик затихает. И цветок пропадает.
Она говорила это спокойно, как будто читала вслух. А у меня внутри всё сжалось.
🌱 — Я теперь каждый день включаю его голос, — сказала она. — И рассказываю ему что-нибудь. Вслух. Соседи по комнате думают, я с парнем болтаю. А я с папой. Пусть там у него колокольчик звенит.
⬜️ Поезд качнуло. За окном летели серые поля, голые деревья, бетонные заборы.
🌱 — А вы? — спросила она вдруг. — У вас кто-то есть, кого вы так вспоминаете?
Я хотела сказать «нет».
Не потому, что не было — было.
А потому, что я никому не рассказываю о тех, кого потеряла.
Я держу это в себе, как держат больной зуб: не трогай, и не заболит.
🟡 Но она смотрела на меня так, что соврать было невозможно.
🌱 — Мама, — сказала я. — Умерла семь лет назад.
🌱 — Вы её вспоминаете? — спросила она. — Вслух?
Я открыла рот и закрыла.
Потому что ответ был — нет.
Не вслух. Никогда.
⬜️ Я носила её в себе, как тайну.
Я думала, что это и есть уважение — не выносить её на люди, не делать из неё тему для разговоров.
Я думала, что сильные люди не плачут вслух и не говорят с мёртвыми.
🌱 — Я думала, — сказала я медленно, — что если я о ней говорю — значит, отпускаю. А если я её не отпускаю — значит, люблю.
Девушка покачала головой.
🌱 — Это не так, — сказала она. — Если я молчу — он там ждёт.
Смотрит в окошко и ждёт, когда я скажу что-нибудь. Когда позвоню в колокольчик.
А я звоню. Каждый день. Пусть даже просто: «Пап, сегодня холодно, я надела твой шарф».
Это работает. Я знаю.
Она улыбнулась.
И в её улыбке не было ничего наивного.
Там была уверенность человека, который нашёл способ не разрывать связь 🌌.
Мы вышли на одной станции.
Она махнула рукой и побежала к выходу, большая, смешная в своём пуховике.
А я осталась на платформе.
🟢 Семь лет.
Семь лет я не произносила маминого имени вслух.
Я думала, что если назову — откроется шлюз, и меня смоет.
Я думала, что молчание — это броня.
〰️ А оказалось, молчание — это бетонная плита, которую я сама на себя положила.
⬜️ Я достала телефон.
Нашла мамин номер — он всё ещё был в контактах. Я знала, что он давно не работает, что там кто-то другой.
Но я нажала «вызов».
Гудок. Один. Два. Три. Четыре.
Я знала, что никто не ответит. Но я слушала эти гудки, и мне казалось, что где-то далеко, там, где, может быть, есть окошко с цветком, кто-то обернулся.
🟠 Пятый гудок. Шестой.
Я сказала:
🌱 — Мам, это я.
Я тут вспомнила, как ты всегда говорила, что я мало ем. И кормила меня даже тогда, когда я была сыта.
Я только сейчас поняла, что это было не про еду.
Это было про: «Я здесь, я рядом, я о тебе забочусь».
Спасибо тебе.
Я нажала отбой.
⬜️ Стояла на платформе, ветер трепал волосы, мимо проходили люди, никто не обращал на меня внимания.
А у меня по щекам текло. И я не вытирала.
💠 Я не знаю, есть ли на самом деле окошко, колокольчик и цветок.
💠 Я не знаю, услышала ли меня мама.
Но я знаю, что в тот момент, когда я произнесла её имя вслух, я впервые за семь лет почувствовала, что она не ушла окончательно.
〰️ Что она где-то есть.
〰️ И что я могу к ней достучаться.
💢 У каждого должно быть любящее сердце, которое вспомнит, скажет нежные слова, попросит, чтобы душа не петляла во тьме.
Пусть всем, кто ушёл в заоблачную даль, будет спокойно.
Пусть звенит колокольчик.
Пусть цветёт цветок.
Тамира СУГЛИНА.