Трамвай уже тронулся от остановки.
Я выбрал мужчину у окна. Он сразу мне почему-то не понравился — даже не могу объяснить почему. Просто внутри появилось ощущение: с этим человеком можно попробовать.
Я сосредоточился.
Через несколько секунд мужчина вздрогнул, будто его окликнули. Он резко поднялся, оглянулся и пошёл к двери.
— Откройте! — сказал он водителю. — Мне нужно выйти.
Пассажиры начали ворчать. Трамвай уже шёл между остановками, и водитель не собирался открывать двери.
Мужчина постучал по стеклу.
— Откройте!
Я смотрел на него и чувствовал знакомое напряжение — то самое, которое всегда появлялось перед тем, как что-то должно было случиться.
И вдруг он остановился. Медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня — будто искал именно этот взгляд.
Это был странный взгляд. Не злой и не удивлённый — скорее внимательный, будто он пытался что-то вспомнить.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. И в этот момент у меня вдруг появилось чувство, что он видит во мне больше, чем просто мальчишку из трамвая.
Потом он тихо сказал:
— Зачем ты это делаешь?
У меня внутри всё оборвалось. На секунду стало холодно — будто меня поймали за руку.
Наконец водитель всё-таки открыл двери, и мужчина вышел.
Когда трамвай снова тронулся, я ещё видел его через стекло. Он стоял между путями и металлической оградой и смотрел вслед трамваю. Ограда тянулась далеко, почти до самой «Горьковской». Через несколько секунд он опустил голову и медленно пошёл вдоль неё к метро.
Впервые за всё время мне стало по-настоящему не по себе.
С тех пор я больше так не делал. Мне вдруг показалось, что я зашёл дальше, чем сам понимал.
В тот момент я впервые ясно почувствовал: дело уже не только во мне — я будто задел что-то, что могло ответить.
Продолжение: https://www.litres.ru/73565098/
