Тюрьма — пожалуй, единственное место на земле, где жизни нет.
Там властвует иное измерение!
Территория жизни...
Карцер находился где-то на первом этаже, отдельно от других корпусов. Рядом были камеры смертников. Сама камера была небольшой, размером, наверное, два метра на три. Над потолком находилось небольшое зарешеченное окно. Стены так же были покрыты шубой, нары были откидные, которые опускались только с отбоем. Рядом с металлической дверью с кормушкой и глазком из стены торчал кран с холодной водой, под ним находилась чугунная чаша Генуя, это своего рода унитаз, который вровень с полом. Над дверью постоянно горела лампа накаливания.
Фарид, был в растерянности. Он не знал, что делать. Ему нужно в течение десяти дней успеть написать кассационную жалобу, семь из которых он проведет в карцере, остальные три дня то же не шли в счет, так как после этапа на пересылке, в новой обстановке, он просто не сможет сосредоточиться. Он ходил из угла в угол, лихорадочно соображая своей похмельной головой, что же придумать, что бы отложить этап.
«Может объявить голодовку? Тогда же деда на третьи сутки качало от голода, и он еле двигался, что его отправили на больничку. Но, для этого, нужно предъявить какие то серьезные требования, а у меня их нет. Ну да ладно, поголодаю без всяких требований, авось, к окончанию семи суток, я ослабну до такой степени, что меня отправят в санчасть.» - решил Фарид.
Кормушка с грохотом открылась, баландер принес завтрак. Фарид отказался брать еду, с одной стороны с похмелья и есть то не хотелось, а вода была в карцере, так что пока он легко справлялся с голодовкой. В обед отказ повторился. Но, здесь уже подошел дубак и спросил:
- Ты почему не ешь? У тебя есть, какие то претензии? Ты, что, голодовку объявил?
- Нет-нет! У меня никаких претензий. Просто не хочу есть.
- Что? Лечебное голодание?
- Да! – ответил Фарид, а сам думал: «Что они так бояться этих голодовок, ну не жрет, да и черт с ним!»
На ужин, все повторилось, дубак пытался уговорить его поесть.
Пошли четвертые сутки, как Фарид отказывался от пищи, и до него стало доходить бессмысленность его затеи. Он не только нисколько не ослаб, у него сил было, как у Братской ГЭС.
«Наверное, тогда тот старик дурака валял, умело же косил, все сокамерники верили, с жалостью на него смотрели. Ну и хитер же был дед!» - усмехнулся он. Поэтому, когда хозбандит принес баланду, Фарид взял ее, чем обрадовал дубака. И, как говорят в кино, с большой охотой поел без аппетита. Только, вот проблема то не разрешалась, конечно, он не валялся с праздными мыслями, на голодный желудок хорошо думалось, и он вплоть до запятой в мыслях уже составил кассацию, ее осталось только изложить на бумаге и отправить.
Семь суток истекли, дверь с лязгом открылась и дубак сказал:
- С вещами на выход, на этап!
- Отведи меня в камеру, мне же надо вещи свои собрать!
- Тебя запретили в камеру водить!
- А как же мои вещи?
- Сокамерники соберут и передадут. Получишь возле автозака.
Фарида это не устраивало, у него же в матраце в заначке деньги были, их как то надо было забрать. Поэтому он снова попросил дубака:
- Слушай, ну будь человеком! Отведи меня минут на двадцать, что бы я сам свои вещи собрал, вдруг они что-нибудь забудут.
Дубак, все же сжалился, и отвел его в камеру.
В камере его встретили дружелюбно и стали помогать собирать баул, времени было мало. Фарид достал свои деньги, но теперь не знал, куда их заныкать, при шмоне их могут обнаружить. Здесь на помощь пришли сокамерники, они запаяли их в полиэтилен и засунули в тюбик зубной пасты. Все он был готов к этапу.
В воронок их затолкали как шпроты в банку, они стояли в притирку, было душно, Фарид уже стал задыхаться, сердце учащенно билось. Он думал, если минут через пять не доедут, то он здесь и помрет. Наконец то они заехали в СИЗО -2 , дверь открылась, в душегубку зашел свежий воздух. Фарид стал жадно его вздыхать, стараясь унять сильное сердцебиение. Их приняли по фамильно и закрыли в боксы. Вторая тюрьма резко отличалась от первой, она была, какой то мрачной, тусклой, от нее исходила какая та тоска и неизвестность. Распределение по камерам шло через шмон и проверки документов. Когда очередь дошла до Фарида, в его документах нашли какую-то ошибку, в связи, с чем отправили назад в СИЗО-1.
«Все же бог есть!» - подумал он. В своей камере, уже, в привычной обстановке, спокойно написал кассацию и успешно ее отправил.