Предыдущая глава / 24 / Начало
Михаил
Так уютно и мягко… То есть, мягко? Почему я на подушке? Уснул? А Софьюшка? А почему уснул? Я же в лесу был!
Все эти мысли пронеслись в голове за доли секунды. Я открыл глаза и сел на кровати. В комнате горел ночник, сквозь задёрнутые шторы дверного проёма пробивался свет. За окном — ночь. Значит, спал. Но почему?
Сначала мы с тётей Дусей анчуток гоняли. Ох и весело было! Она их заговорённой водой из дома выпроваживала, а они с перепугу — бежать! Но тут черта заговорённая — как об стеклянную стенку: бац башкой и понять ничего не могут! Я только успевал Вадиму и тёте Дусе указывать, куда брызгать.
Потом тётка повела меня рохлю изводить. Домовой подсказал, в каком углу подполья её искать. На тётку Ирину страшно было смотреть — сидела на диване и выла. Ужас! Глаза безумные.
— Я её немножко обездвижила, — пояснила Дуся. — Только вошла — она как набросится! Кричит, за платок ухватилась, придушить хотела. Пришлось обездвижить. Вон, беснуется!
Я глянул на соседку и решил подойти ближе. Точно, не ошибся: на её плече сидело пушистое создание. Увидев меня, мохнатик сложил лапки и заурчал. Милота, да и только.
— На плече у Ирины анчутка!
Тётя Дуся тут же бросилась брызгать на женщину. Анчутка, поняв, что её раскрыли, начала нашёптывать тёте Ирине на ухо. Та задергалась с новой силой, завыла. Наконец капли серебряной воды попали на беса, и он испарился чёрным дымком. Хозяйка дома обмякла, перестала бесноваться, но зло в глазах ещё плескалось.
— Пойдём, — потянула меня за руку следопытка, — пока заклятье действует. А то рохлю извести не даст.
— А Севка где, не знаете? — поинтересовался я.
В доме никого. Странно.
— Севка — это кто?
— Ну, здесь живут дядя Паша, тётя Ирина, Меланья и Севка. А почему-то дома одна Ирина.
— Любопытно. Я по всем комнатам прошлась — никого. Забей. Пошли, рохлю изведём.
Ведомые домовым, мы спустились в подпол. В самом дальнем углу, под полом, рос бледный грибок.
— Ну-ну, — хмыкнул я, указывая на него тёте Дусе.
— Так и я его вижу. Точно рохля? — усомнилась она.
— Точнее не бывает.
Я достал нож и чиркнул по ножке гриба. Не знаю, что увидела тётя Дуся, но передо мной внезапно возникла огромная змея. Я заорал, подняв руку с ножом, пытаясь защитить голову. Змея разинула пасть, готовая проглотить меня целиком, и… сделав неприличное «пук», испарилась.
— Напугался? — присела передо мной тётя Дуся. — Уже всё кончилось. Я только по твоему движению поняла, что гадина сверху. Грибок-то пропал. Всё позади.
Выйдя из подполья, я направился к тёте Ирине. Мне почему-то важно было узнать, где Севка. Женщина сидела на диване, уставившись в стену.
— Тётя Ира, Севка где? — тронул я её за плечо.
Она вздрогнула, словно только сейчас осознала, что не одна. Заморгала часто-часто и заплакала.
— В городе они! — закричала Ирина. — От тебя, ирода, спрятать хотела! Кто тебя звал сюда? Зачем всё испортил? Он мне мальчика счастливым и богатым обещал сделать! Кто тебя звал?! — рыдала она.
— Кто обещал? — вмешалась тётя Дуся.
— Дух леса! Тебе какая разница? Вон, пошли из дому! Всё испортили! Ему помочь немного надо было — он бы мне помог! Ненавижу!
Дуся схватила меня за руку и потащила к выходу.
— Чего за дух-то? — спросила она. — Ты в курсе?
— Да, в лес надо, — заторопился я. — Вадиму сейчас расскажу.
Ирина шла следом, сыпля проклятиями. Надо будет проточной водой смыть — мало ли, прилипнет что?
— В лес надо. Поздно может быть. Ирина кричала, что дух лесной ей сына с мужем вылечит, ему только сил набраться нужно, — бросился я к Вадиму.
До леса дошли быстро. Эх, жаль, хлеба из дома не взял. Надо в привычку ввести — хлебушек с собой носить. Ну да ладно, потом отнесу. Главное — в течение суток рассчитаться, а то лесовик обидится. Помириться будет тяжело — злопамятен он.
Вот и опушка. Призрак никуда не делся. Заметив нас, нечисть взвыла и попыталась вырваться. Густая чёрная волна окутала низ призрака. Там, где у человека ноги, у него колыхалось марево. Чётко видно было, что зарождалось оно внизу живота — там чёрный сгусток пульсировал, как сердце.
Вот оно — место, куда нужно вогнать нож.
— Ты, Мишутка, солью обозначь его положение. А я пока приготовлюсь, — попросила тётя Дуся.
Я согласился, хотя не понимал зачем. Призрак и так не двигался. А та вода, что анчуток изгоняла, тут не поможет — я был уверен.
Так и вышло. Плеснув настоянной на серебре водой, тётя Дуся не успела увернуться от лапищи монстра. Я лишь заметил, как она рухнула в траву.
Теперь моя очередь.
Выхватив нож, усиленный зельем, я по интуиции вонзил лезвие прямо в центр чёрного сгустка. Призрак завизжал, завыл, попытался ударить, оттолкнуть, но я крепко держался за рукоять. С ужасом увидел, как нож чернеет, как эта чернота переходит на мою руку. Монстр учуял страх и потянулся ко мне, накрывая своим телом.
Вдруг между нами метнулась маленькая белая молния. Толкнула меня в сторону — я выпустил нож. Достать его не получалось: призрак мотался, не давая загнать лезвие глубже. Ещё немного — и нож выпадет…
Чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, приподняли. Я дотянулся до рукояти и всадил нож ещё глубже. Лезвие стало ледяным, холод обжёг ладонь — и в тот же миг призрак схлопнулся.
Тишина. Темнота.
Что было дальше — не помню. Теперь вот мягкая подушка и ночь за окном.
— Васятка, — позвал я.
— Хозяин! — материализовался слуга. — Хозяин! Перепугал ты мамку свою.
— А тебя?
— А мне что? Я же вижу — спишь. Сил много потерял и спишь, — тараторил Васятка, поднося к губам кружку с напитком. — Вот, хлебни. Силы прибавятся. В городе бы я переживал, а тут — место силы, само лечит.
Забрав чашку, он продолжил:
— Белку вон тоже с ожогом принесли. А она уже кашу ест. Мама ей положила.
При слове «каша» мой желудок напомнил, что я давно не ел.
— Мама! — позвал я чуть громче.
На кухне грохнуло, и в дверном проёме появилась мама.
— Проснулся, сынок! Ну, зачем меня так пугать? — кинулась она ко мне.
— Я же сказал: отоспится, и всё будет хорошо, — проворчал Васятка.
— Сказал, сказал, — отмахнулась мама. — А я вот теперь вижу, что всё хорошо. Кушать будешь?
Я кивнул.
— Ну, пошли. Я только всех проводила. Тётка Дуся меня успокоительным чаем отпаивала — а то я всё ревела и ревела, Минечка… — Мама села напротив и проникновенно посмотрела на меня. — Пообещай, что такого больше не будет. Пожалуйста!
— Такого? — Я встретил её взгляд. — Такого точно больше не будет.
Я не соврал.
Этого упыря больше не будет.
Но будут другие.
Маме об этом знать не обязательно.
Проснулся я от ласкового прикосновения солнечного лучика. Выспался. Ещё бы — столько спать! Вчера, поужинав, я снова лёг и безмятежно проспал до самого рассвета.
Так, подведём итоги. Софьюшка не приехала. И что-то мне подсказывает, что и не приедет. Но почему? Будем разбираться. И, как мне кажется, её мама ухватилась за идею сходить к травнице. Что случилось? Чего гадать? Димон. Работа для него.
Потихоньку одевшись, я вышел на улицу. Мама ещё спит — рано.
Димон, как и прежде, сидел на крыше в позе мыслителя. Поднявшись к нему, я вдохнул полной грудью. Как же хорошо! Воздух прохладный, напоённый запахами леса, реки, луга. Солнце играет бликами на воде. Простор! Кажется, вот-вот расправлю руки и полечу над лугом и речкой вместе с весёлыми птахами.
— Ты чего так рано? — вернул меня на землю Димон.
— Красота! — я снова вдохнул утреннюю прохладу.
— Ага. И почему я при жизни этого не замечал? Так бы и сидел, смотрел не отрываясь. Всё куда-то надо было бежать, всё «порешать». А если на природу — то только чтобы нажраться. А ведь она и без водки пьянит. Скажи, почему живые такие слепые? А? Если бы я тогда разглядел эту красоту, разве стал бы искать кайфа в наркоте? Нет. Вот он — настоящий наркотик! — Димон широко махнул рукой. — Минька, донеси до живых! Кричи на каждом углу, чтобы они, наконец, открыли глаза! Вот она — радость жизни, а не деньги, мебель и шмотки.
— Точно, — согласился я. — Сейчас встану у «Магнита» и начну орать. Не думаешь, меня быстро упекут в палату с мягкими стенами?
— Хи-хи, представил. И себя тоже — проходя мимо, я бы сам вызвал скорую. Ладно, пофилософствовали, и хватит. Ты зачем ко мне поднялся? Не за пейзажами же?
— Нет, конечно. Хотя красота… — я снова невольно улыбнулся. — Софьюшка не приехала. Слетай, узнай почему. К вечеру жду, — сразу обозначил я срок, помня, как в прошлый раз Димон задержался с заданием.
— Будет сделано. Вернусь раньше — расстояния для меня теперь не проблема.
Посидев ещё минуту, Димон скатился с крыши, будто с горки, и растворился в воздухе.
Мне тоже захотелось так же лихо съехать вниз. Но, вспомнив высоту сарая и то, что я приземлюсь на землю, а не исчезну, передумал. Спускаясь по лестнице, я заметил у дома бабы Ма машину. Надо же, в такую рань! Пойду, посмотрю, кто приехал. Может, и мои таланты пригодятся.
То, что я увидел, повергло меня в шок. Над клумбой с цветами болтался Сержик.
— Ну, надо же! Ты же попрощался с Ларой. И, вроде, исчез, — не скрыл я удивления.
— То-то и оно, что «вроде». От Лары отлип, к Марго прилип. В дом зайти не могу — там кот. Злющий, — вздохнул призрак.
— Так твоя Марго здесь? И что ей нужно?
— В том-то и дело, что они теперь вместе.
Призрак приблизился вплотную, словно боясь, что я не расслышу.
— Я, как дурак, при жизни одну от другой прятал. А они нашли общий язык. Маргоша обрадовалась, что от меня останется ребёнок! Теперь она опекает Ларочку. Перевезла её к себе. Комнату для малыша обустраивают. Сплошная идиллия, — хвастался Сержик.
— Прямо сказка! А сюда, зачем приехали?
— Ларочка рассказала о тебе. Маргоша подключила службу охраны — вот и приехали. Дом девчата сами найдут. Хотя зачем искать? Ты же сам пришёл!
Призрак рванул в дом, но тут же вылетел обратно.
— Кот там! Чтоб его!
— Ты же призрак, чего ты от живого кота дрожишь? — я рассмеялся: испуганная рожа призрака — зрелище ещё то.
— Его шипение — это больно! Невыносимо!
Сержика даже передёрнуло.
— Ладно, пойду, узнаю, чего твои дамы от меня хотят.
И я направился в дом.
Баба Ма сидела за столом, беседуя с женщинами. Я уловил последние слова Лары:
— Этот мальчик видит Сержика, а у нас к нему есть вопросы. Он нам очень нужен.
— Понятия не имею, о ком вы. У нас на хуторе два мальчика, но они самые обычные, — спокойно ответила баба Ма.
Увидев меня, она округлила глаза, давая знак уйти, но было поздно. Дамы меня заметили. И не обратили ни малейшего внимания. Ладно Марго — она меня никогда не видела, но Лара?.. Даже обидно стало. Я спокойно прошёл в комнату и уселся на табурет у окна.
Сбитая с толку ведьма повернулась к женщинам:
— Чем - то ещё могу помочь?
— Конечно, — уверенно сказала Марго.
Вообще, они выглядели как мать и дочь: обе высокие блондинки (крашеные или нет — не знаю), с раскосыми глазами и тонкими губами. Видно, Сержик предпочитал один тип женщин.
— Укажите, где живут эти мальчики.
Баба Ма растерянно взглянула на меня. Я решил не мучить её дальше. Интересно, сколько бы она запросила за информацию обо мне? Уверен, не упустила бы выгоду. Я бы точно не упустил.
— Я уже здесь. Что хотели? — сказал я как можно серьёзнее, но, видимо, не вышло — Марго усмехнулась.
— Ты? Ты слишком мал, — она посмотрела на Лару.
— Я не помню его лица, — та залепетала. — Да, он был маленький, и с кошкой…
— С Белкой, — подсказал я. — А вы тогда прощались с Сержиком.
— Точно! — оживилась Лара. — Значит, это он.
— Надо же, — Марго не скрыла удивления. — Как говорится, на ловца и зверь бежит. Давай выйдем, поговорим, — она встала, увлекая за собой Лару.
— Нет, я останусь здесь, — не сдвинулся я с места. — От бабы Ма у меня секретов нет.
— От какой «бабы»? — опешила Марго.
— От Риммы Александровны, — пояснил я. Мне не хотелось оставаться с ней наедине.— Ну, как знаешь, — она пожала плечами и села обратно. — У нас к тебе просьба. Ларочка мне как дочь. Я желаю ей только добра. А Сержик куда-то запрятал печать. Она мне сейчас очень нужна. Хочу переписать компанию на ребёнка. Для этого печать необходима. Сходи на кладбище, спроси у него, куда он её засунул?
Последнее слово Марго произнесла со злостью. Да и вся её речь была фальшивой.
Я взглянул на Лару: та умильно смотрела на Марго. Неужели она ничего не понимает? Марго же её ненавидит! Как можно ей верить?
— Мы тебя отвезём и привезём обратно. Согласен? — Марго бросила взгляд на бабу Ма и поспешно добавила: — Конечно, не бесплатно.
Ага, значит, цена за информацию обо мне уже озвучена. Ведьма… чего с неё взять?