Найти в Дзене
О ЗИРГАНЕ С ЛЮБОВЬЮ

Зирганский ковчег радости. Клуб нашей юности

В самом сердце Зиргана, там, где пыльные тропинки сбегались к дверям сельского клуба, вершилось великое таинство нашего детства. Помните ли вы, как мы, босоногая и шумная ватага, летели на детский сеанс, крепко сжимая в потных ладошках заветные пять копеек? Весь мир тогда сужался до этого пятачка, открывавшего ворота в сказку. У входа нас встречал добрый страж — одноногий фронтовик дядя Паня. Его строгий взгляд билетера не мог скрыть отеческой теплоты, когда он отрывал корешки наших билетов. А там, в таинственной темноте кинобудки, невидимый кудесник Кичигин уже заправлял плёнку в аппарат. Раздавался мерный стрекот, и на белом полотне оживали далёкие индийские дали, лились песни о вечной любви и справедливости, заставляя наши детские сердца замирать от восторга. продавал билеты. После ухода дяди Пани Суркина на пенсию контроллером стала тётя Кристина (?) Рябова, а затем долгие годы тётя Райфа Хамитова. Но мы взрослели и вот уже начинали ходить стайками на вечерние взрослые киносеансы,
Ах, сельский клуб! Это же истинное сердце и живая душа села.
Ах, сельский клуб! Это же истинное сердце и живая душа села.

В самом сердце Зиргана, там, где пыльные тропинки сбегались к дверям сельского клуба, вершилось великое таинство нашего детства. Помните ли вы, как мы, босоногая и шумная ватага, летели на детский сеанс, крепко сжимая в потных ладошках заветные пять копеек? Весь мир тогда сужался до этого пятачка, открывавшего ворота в сказку.

У входа нас встречал добрый страж — одноногий фронтовик дядя Паня. Его строгий взгляд билетера не мог скрыть отеческой теплоты, когда он отрывал корешки наших билетов. А там, в таинственной темноте кинобудки, невидимый кудесник Кичигин уже заправлял плёнку в аппарат. Раздавался мерный стрекот, и на белом полотне оживали далёкие индийские дали, лились песни о вечной любви и справедливости, заставляя наши детские сердца замирать от восторга. продавал билеты. После ухода дяди Пани Суркина на пенсию контроллером стала тётя Кристина (?) Рябова, а затем долгие годы тётя Райфа Хамитова.

Но мы взрослели и вот уже начинали ходить стайками на вечерние взрослые киносеансы, а потом и на вечера танцев. Танцы в клубе — это время робких взглядов и первых признаний. Под песни нашего зирганского ВИА здесь завязывались узлы судеб. Юноши провожали девчонок по затихшим улицам села, шептались у калиток под сенью старых вязoв, и из этих прогулок рождались крепкие зирганские семьи. Клуб был не просто зданием — он был колыбелью нашей общей радости, местом, где каждый чувствовал себя частью одной большой и доброй семьи.

Девятое мая в Зиргане всегда начиналось с особого трепета. У стен клуба собиралось всё село. Седые ветераны с орденами на груди, пахнущие весной и сиренью, пионеры стояли в почётном карауле. Звучали песни военных лет, и слёзы радости мешались с грустью воспоминаний. Клуб в этот день становился алтарём нашей памяти. Весь Зирган замирал в едином порыве благодарности, и не было сердца, которое не билось бы в такт с песней «День Победы», которую прекрасно пели со сцены Степановы.

А когда лютая зима укрывала село пушистым одеялом, клуб преображался в сказочный терем. Новогодние вечера были полны таинства и волнительного ожидания чуда. Запах свежей хвои и морозного воздуха кружил голову. В зале ставили ёлку, украшенную гирляндами. Музыка, весёлый смех — в ту ночь каждый верил, что новый год принесёт только счастье. Эти мгновения под бой часов в старом клубе до сих пор греют душу своим тихим и ласковым светом.

Спасибо, наш старенький зирганский клуб, за то, что ты был в нашей жизни!