В ночном поезде Марину охватил необъяснимый приступ тревоги. Её обдало холодным потом, и сердце защемило от сбившегося перестука. Что-то резко стало потеряно… важное, первостепенное, часть её самой… Оно упущено, оборвалось навсегда. Но что? Её крутило, не сиделось на месте, и нервы напряглись, как натянутая струна. И хотя поезд шёл чётко по времени, Марине казалось, что они опаздывают, очень сильно не успевают. Её раздражали остановки на станциях и пугала луна, которая словно бежала за ними по ночному небу, словно хотела догнать и сообщить нечто важное, и попрощаться, навек попрощаться, и ей нужно как следует насмотреться на единственную сидящую у окна пассажирку, раз уж не получается обнять, сказать последние слова…
Хозяйской походкой прошла по плацкартному вагону проводница. Марина выхватила её:
— Скажите, пожалуйста, мы приедем вовремя?
— Изменений в расписании нет, не переживайте. Вы на какой станции выходите?
— В Туле.
— В шесть тридцать. Я вас разбужу за полчаса. Спите.
Марина хотела как можно скорее прибыть в родной город, увидеть мужа и старшую дочь. Она соскучилась по ним за те три дня, что была у родителей с младшим сыном. Марина склонилась над мальчиком, поправила спавшее одеяло и вжалась лбом в оконное стекло, начала считать столбы на подходе к очередной станции, чтобы отвлечься. И она поглядывала на себя, отражённую в этом стекле, испуганную, обеспокоенную, растерянную… Поправила короткие волосы. Ей нравилась эта стильная стрижка.
«Моя задорная мальчонка», — в шутку говорил ей муж. Марина вспомнила это и не улыбнулась, а, напротив, судорожно выпрямилась — в отражении на окне был её муж. Она потрогала трепещущими пальцами стекло, и он рассеялся, как дымка. Там снова была только она.
Марина посмотрела на верхнюю полку над сыном — женщина оттуда тоже не спала, листала мобильный. Совсем растревоженная, Марина решила попытаться набрать мужа. Он не спал, работал в ночную смену. Открыв телефон, она поняла, что ничего не выйдет — нет сети. Марина зашла в мессенджер. Сергей был в сети в 20:00, ровно в это время у него начиналась смена. Она написала:
«Любимый, я скучаю. Поскорей бы тебя увидеть».
Знала, что сообщение сейчас не дойдёт, но всё же… Нажала на аватарку с его фотографией. Улыбка тронула её лицо, и оно преобразилось, как преображается цветок, когда на него садится лёгкая бабочка. Сергей во всю ширь улыбался ей с фотографии, а на плечах у него сидел сын, ухватившись за рыжий отцовский чуб. Марина отложила телефон и решила, что ей всё же нужно попытаться заснуть.
Ей приснился длинный больничный коридор. Белые стены, пустые каталки… Из одной двери вышла медсестра, и Марина обратилась к ней:
— Простите, вы не знаете чем я могу помочь?
Но медсестра спешащей походкой прошла мимо, словно и не заметила Марину. И тогда Марина обернулась на неё, хотела догнать… Медсестра свернула на лестницу, а там, в конце коридора, сидел на каталке у окна её Сергей и грустно рассматривал свои ладони.
— Сергей! Что ты здесь делаешь?
Сергей поднял голову, но смотрел не на Марину, а в сторону.
— Я и сам не понимаю. Ищу выход, а его нет… Так устал!
— Там лестница! Пошли, нужно поскорее уходить!
Марину охватил безотчётный страх. Она поняла во сне, что их разыскивают, что они в опасности. Марина взяла мужа за широкую ладонь — чуть шершавую от физической работы и такую тёплую — и увлекла за собой.
Лестницы не было. Марина открыла дверь — там чулан с вёдрами, бытовой химией и половыми тряпками. Она начала открывать все двери, что попадались на её пути: кабинеты, палаты с пациентами, медицинское оборудование…
— Стой! — остановил её Сергей перед следующей дверью. — Туда не ходи. Я там был… Лучше не надо.
— Нет-нет! Мы должны всё проверить! Надо поскорее выбираться!
И она толкнула дверь.
На операционном столе лежал человек. Он был укрыт до пояса. Над ним стояли две медсестры и снимали с него медицинские трубки, какие-то приборы. Марину потянуло туда как магнитом — ноги сами пошли… Сергей остался за дверью.
Это был он — её Сергей. Его рыжая шевелюра горела в белой палате ярким пятном… Он лежал с разрезанной грудной клеткой, зашитой назад грубыми швами.
— Красивый мужчина… жаль… — сказала медсестра.
— Бывает… — ответила другая.
Марина попятилась, вышла за дверь… Оглянулась — а муж медленно уходил.
— Сергей! — побежала она за ним.
Она боялась даже дотронуться до него — боялась, что он распадётся, развеется, исчезнет.
— Сергей! Что происходит?!
Он опять не смотрел на неё. Ни разу за весь сон так и не посмотрел ей в глаза.
— Кажется, я понял… Но я не понимаю что делать дальше? Я не хочу уходить — хочу с вами остаться.
— Сергей! Мы уходим домой! Я не отдам тебя! — в панике кричала Марина.
Здесь нет выхода.
Марина посмотрела в конец коридора.
— Мы уйдём через окно! Здесь невысоко — всё получится! Бежим!
Коридор за ними смыкался. Не было времени открывать окно — и необъяснимым образом они вылетели сквозь стекло. Грохот, визг, шум… Марина падала вниз — но никак не долетала; а Сергей… Он разлетался в разные стороны рассыпавшись на стаю рыжих голубок.
Поезд резко тряхнуло при отъезде от очередной станции. Марина проснулась и не сразу поняла где находится. В голове у неё был только муж. Она нащупала телефон: прошло всего минут двадцать.
Боже мой! Нужно позвонить ему! Срочно позвонить!
Мобильная сеть давала слабый сигнал. Марина зашла в вызовы: её колотило; мутило в желудке; хотелось кричать.
«Сережа! Любимый мой! Ответь! Пожалуйста! Скорее ответь!
Гудки шли. Сергей не брал трубку.
«Ответь же!» — молила Марина
И он ответил… Вдруг у женщины с верхней полки над сыном громко начала играть песня:
Когда я умру — я стану ветром,
И буду жить над твоей крышей…
Когда ты умрёшь — ты станешь солнцем,
И всё равно меня будешь выше…
Боже мой! Ничего не понимаю! Простите! — запаниковала соседка тыча в мобильный: наушники резко сломались! Не могу выключить!
Выключите его! — испуганно закричала Марина.
Совсем с ума посходили… меломаны чокнутые… — буркнули с боковой полки и перевернулись на другой бок.
Марина сидела как в трансе:
Осенним ветром я буду где-то,
Летать с тобой ветром по свету…
Ты не поймёшь; а я незаметно,
Шепну теплом: «Ах; солнце; где ты?»
На этом моменте хозяйка телефона справилась с управлением — он заглох:
Простите ради Бога… У меня такое впервые…
«Это паника; паническая атака» — пыталась успокоить себя Марина; но нервы были как оголённые провода; размеренный шум поезда казался оглушающим грохотом; дышала поглубже; но воздуха словно не хватало; пыталась ещё несколько раз дозвониться до мужа; но он не брал трубку или пропадала сеть; Марина не хотела беспокоить ночью дочь и свекровь; они наверняка спали; всё хорошо; всё хорошо…
Как она вырубилась Марина не помнила; в шесть утра их разбудила проводница; на подъездах к Туле телефон Марины завибрировал: звонила свекровь; тяжёлым молотом застучало у Марины в висках…
— Марина! Маринушка! — прохрипела свекровь чужим рыдающим голосом: мне позвонили с Сережиной работы его ночью забрали на скорой!
Что с ним? — еле выдавила из себя Марина.
Сердечный приступ! Какой же приступ? Он же не болел!
Марина вспомнила что муж последние дни жаловался что иногда покалывает сердце свекрови она об этом не сказала самый главный вопрос сейчас в другом…
Он жив?
Не знаю я собираюсь в больницу уже такси вызвала перезвоню!
Люди тащили свои сумки по проходу к выходу из вагона обычная толкотня плацкарта со сдавленным чувством в груди Марина помогала сонному сыну обуться:
Мама а папа нас встретит?
Нет сынок он… он на работе…
Его не стало скоропостижно как в тумане Марина стала готовиться к похоронам слёзы не просыхали набегавшись за день чувствуя что скоро сойдёт с ума от завываний свекрови которая находилась здесь же у них дома лежала на диване окружённая внуками без конца причитая целуя то детей то фотографию сына в траурной рамке Марина вышла на балкон и закурила свёкр уже третий час бездвижно сидел в кресле Марина курила одну за одной она видела сквозь балконную дверь как старшая дочь увлекла за собой брата чтобы отвлечь его
Вдруг на карниз балкона сел голубь он посмотрел на Марину повернув набок головку курлыкнул стал подбираться к её руке у Марины выпал из рук окурок она раскрыла ладонь рыжий голубь забрался на её руку улетать не думал Марина погладила его головку голубь словно подавался вперёд улавливая её ласки вместе с голубем вернулась в гостиную
Вы только посмотрите кто к нам пришёл!.. сказала она восторженно
Голубь слетел на пол принялся ходить ,как у себя дома подошёл к свекрови воззрился на неё ярко-синим глазом свекровь медленно опустилась перед ним на колени попутно утирая слёзы рука потянулась к птице голубь сделал пару шагов назад выпятив рыжую грудь словно желал показать своё великолепие
Это же мой сыночек!.. мягко всплеснула руками свекровь из её глаз хлынул поток слёз это мой Серёженька ко мне пришёл сыночек мой родименький да на кого же ты нас покинул…
Она упала перед голубем плашмя как в молитве положила голову на пол смотрела снизу вверх рядом присел удивлённый свёкр
Сыночек сыночек…
Рыжий голубь постоял перед ними направился в детскую комнату просочился через щель приоткрытой двери
Дети только не шумите это папа пришёл попрощаться тихо сказала им Марина приложив палец к губам
Все смотрели на голубя сын сидел на ковре голубь постоял забрался ему на ногу
Он пробыл всю ночь утром когда дочь собиралась сел на окно стал стучать клювиком девочка подошла погладила голубь ухватился клювом за пальчик
Прощай папа сказала она распахнула окно голубь улетел
После похорон Марина не жила существовала ради детей Сергей больше ей не снился а она ждала каждую ночь что он придёт смысл жизни был утерян пустота душа стала дырой проваливались прожитые без мужа дни пролетали как ветер залетевший через форточку оставляя холод
Любимое время года Сергея осень ту осень которая с ним так и не случилась Марина пережила одна её не радовали яркие краски когда листья пожухли осев вдоль тротуаров коричневым мусором она почувствовала облегчение однажды идя утром подумала о муже такая тоска взяла ну что от него осталось почему всё так несправедливо сильный порыв ветра поднял листья закружил над Мариной листья взлетали до крыш девятиэтажек из машины зазвучала песня как ответ что же осталось от Сергея он словно сам ответил:
Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра…
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдали,
Я для тебя останусь светом…