Шёл 1380-й год. Уже 120 лет как Русь под татарами. Да, прямого иго не было, но татары могли делать на Руси всё, что хотели: брать в любом количестве любую дань - людей, коней, жён, продовольствия. (Активно забирали много людей и торговали ими - продавали в Китай и другие земли.) Но к 1380-му году Золотая Орда раскололась, и дело шло к гражданской войне.
Тогда информацию доставляли купцы, к тому же татары не препятствовали христианским священникам. То есть они забирали людей в рабство, а священники шли, причём свободно и добровольно шли за этими людьми, вели там службу. Ну, и, конечно же, смотрели по сторонам и видели, что происходит, что Орда уже не та.
А татар боялась, конечно, вся Европа настолько, что, например, датские рыбаки боялись ходить за рыбой в Балтийское море, в частности, в Рижский залив. Хотя татары никогда не были морской державой.
Поэтому иерархия была следующая: любой татарский воин мог зайти в любую деревню и взять всё, что хочет. И даже князь не мог ничего ему сказать. То есть вначале шёл любой татарин, а потом уже свои сотники, десятники и так далее.
В этой системе выросло несколько поколений, они не видели другого, не представляли себе, как можно жить по-другому. Теперь предстояла задача всё сломать. Конечно, профессиональное войско просто так не победить и не сломать.
Подготовка была длительной. Князь Дмитрий готовился буквально с детства. В 14 лет он стал князем, около него были мудрые советники, и начали готовить армию. Каждую осень всех крестьян, которые были - и московские, и соседние - учили маршировать строем, учили держать строй, потому что только в строе и только хорошо обученная и вооруженная пехота могла противостоять татарской кавалерии.
По-другому выстоять было невозможно. Поэтому людей учили. Уже девять лет, как Дмитрий, будущий Дмитрий Донской, не платит дань татарам и никуда не ездит. Он готовился.
В те времена было много лесов: не только в Подмосковье, но и в Тверской и других областях до самого Воронежа. И в этих лесах тренировались потихоньку, чтобы никто не знал, чтобы ни в коем случае татары не проведали об этом. Там открывались кузницы, где готовились специальные кольчуги для тяжёлого вооружённого всадника, для тяжёлого пехотинца и для лёгкого пехотинца.
Было три вида кольчуг. Кольчуга тяжёлого вооружённого всадника весила 35 кг, у пехотинца - 25. У лучника кольчуга была где-то в пределах 15 кг. Кольчуги очень достойные. Использовался опыт татарского войска - надевалась вначале фуфайка, на неё сверху надевалась уже кольчуга, которую мы и привыкли видеть. А сверху, уже по мере надобности, надевались усиления: наплечники, нагрудники, ну и, конечно же, шлем. Эти кольчуги прослужили потом около 200 лет. И их ещё можно было видеть на полях сражений в Смутное время. Хотя, конечно, они уже не составляли тогда основное обмундирование войска.
Эти кольчуги хранятся сейчас в Киеве в историческом музее. Профессор Смирнов в лихие девяностые годы получил в своё распоряжение на несколько дней такую кольчугу воина, в которую нарядили одного молодого человека. В этой кольчуге он весь день. И он сказал, что у него не затекали ни руки, ни ноги, а усталость была вполне умеренной. Это были очень грамотно сделанные доспехи.
Этот юноша честно признался профессору Смирнову, что они провели в стрельбище один эксперимент. Было очень важное испытание - пробивает ли стрела кольчугу на определённом расстоянии. Так как сохранились луки, наконечники, известен вес наконечников, был сделан расчёт, что выстрел из лука на определённом расстоянии (около 50 м) - это как выстрел из современного оружия (из пистолета ТТ). Надели кольчугу на чучело, выстрелили из пистолета ТТ, и кольчуга осталась целой.
Несмотря на то, что у татар было очень мощное оружие, татарские стрелы не пробивали кольчугу. И пехота могла под градом стрел спокойно стоять на поле боя.
Сергий Радонежский накануне, за несколько лет до этого, провел огромную работу со всеми князьями. Это было непросто, потому что Владимир, Тверь и другие города в Московском княжестве видели конкурента. Однако Сергий Радонежский сумел погасить все противоречия, князья на соборе поклялись, что будут защищать Москву от татар. И, нужно отдать должное, что они все сдержали своё слово и присоединились к войску Дмитрия Донского.
Александр Блок не просто так писал свою поэму, он внимательно изучал то, что происходило. На момент написания поэму были государственные празднования, например, трёхсотлетия Дома Романовых, и в этом свете вспоминали все битвы: Крымскую войну, войну 1812 года, а также вспомнили про Куликовскую битву.
Блок по образованию был архивариусом, и ему дали возможность работать в Московских царских архивах, в которых было собрано очень много интересного. К сожалению, до нас эти архивы не дошли. Когда правительство переехало в Москву, то здание архива решили освободить - просто ссыпали всё, что там было - все рукописи и различные записки - в одну из башен Кремля, где, естественно, всё стало портиться. Когда через несколько лет про это вспомнили, то пришлось выкинуть большую часть. Поэтому до наших дней сохранилось очень мало записей.
Сохранилась лишь одна из записей, в которой было зафиксировано церковью, что в тот момент из Москвы с Дмитрием вышло войско в 125000 человек. И к ним по дороге присоединялся князь такой-то с сыновьями и со своими воинами, князь такой-то и такой-то, и так далее. Сейчас цифры называют разные, но мы будем отталкиваться от того, что их было где-то около 180000.
С той стороны армия была такая же, не меньше. А Мамай, руководивший одним из улусов, который назывался Золотая Орда, был полноправным правителем, но он был не из рода чингизов, поэтому унаследовать трон не мог. Однако ему очень хотелось стать настоящим "царём" и иметь своё государство под собой.
Этим и воспользовался Папа Римский, от которого пришли посланники и стали уговаривать Мамая о том, что, да, он не сможет стать одним из руководителей Орды, но, рядом лежит Русь, которую он может захватить сделать своим государством. Сколько захватит, столько и будет, а они помогут и торговые пути откроют. От такого предложения у Мамая "закружилась" голова.
Те же посланники Папы Римского уговорили присоединиться к Мамаю и Ягайло, тогдашнего правителя Литвы, который собрал своё войско и пошёл навстречу с Мамаем. Очень долго уговаривали посланники и крымского хана, который не хотел воевать. Но в конце концов убедили и его.
Шёл он медленно и ожидал подкрепления из Европы, откуда ехали наёмники. Об этом есть исторические документы. Генуэзский союз прислал наёмников и финансы. Что-то напоминает.. "НАТО" присутствует, Европа присутствует, и все готовятся встретиться на Волге.
Встреча была намечена там, где Волга близко подходит к Дону. То есть, в районе бывшего Сталинграда. Много раз судьба России там решалась - Поле Куликово, потом Царицын в 1918-1919 годах, потом Сталинград. И сейчас в Донецких степях разворачиваются события. Только современный правитель не пустил вражеские войска до этих земель, чуть раньше начали действовать. Но приблизительно в тех же районах.
Итак, три армии идут, а купцы и монахи по системе связи уже доложили в Москву, что армии вышли. Откладывать дольше было нельзя.
Дмитрий Донской собирает и снаряжает своё войско - у него великолепная кавалерия, которая ничем не уступала на тот момент ни европейским наёмникам, ни монголам. Это профессиональные воины, обладающие высочайшими моральными качествами. Никто из них никогда не допускал даже мысли, что можно обидеть женщину, старика или ребёнка, что можно прийти и просто забрать у крестьянина коня, еду и ещё что-нибудь.
Предварительно, годом раньше Мамай послал в Москву так называемое посольство, которое должно было прийти и забрать дань, накопившуюся за 9 лет. Посольство зашло в Воронежские леса и исчезло бесследно. Леса эти назывались чуть дальше Муромскими лесами. То есть поучаствовали Муромские разбойники - тот самый Соловей-разбойник разгромил посольство Татарское. После этого уже войны избежать было невозможно.
Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат… На пути — горючий белый камень.
За рекой — поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: «Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!»Я — не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!
Этот отрывок нужно отметить особо. Вообще поэма состоит из пяти частей, и каждая из них написана разным стилем. Стиль второй части немного былинный. "Мы, сам- друг" - то есть мой лучший друг. Это старинное выражение, найденное в летописях, означает: "сам друг. Ты добровольно стал моим другом, а я добровольно другом твоим. Ты мой соратник".
Поэтому "сам-друг, над степью в полночь стали: не вернуться, не взглянуть назад". Мы отказались от всего прошлого. Мы можем только идти вперёд. И нас ждёт только одно - смертельная битва, в которой выживут немногие. "За Непрядвой лебеди кричали, и опять, опять они кричат". Дело в том, что лебеди всегда летают по одному и тому же маршруту столетиями и садятся на одни и те же эти пруды и на одни и те же речки. Но есть одно условие — водоёмы должны быть чистыми. А тогда сколько лошадей шло. И вода стала нечистая, неспокойная. Лебеди не могли сесть на грязную воду, но и улететь в другое место не смогли. И тогда они начали кружиться над этим местом и кричать. Об этом много где было потом написано. Былинность, да?
"На пути - горючий белый камень". Это символ выбора нашей судьбы и кармических действий. Налево пойдёшь, коня потеряешь, направо пойдешь - смерть свою найдёшь, прямо пойдёшь - вообще ничего не получишь. То есть наш символ — это символ выбора пути, выбора кармы.
Поэтому "впереди горючий белый камень". Наш выбор решительный "за рекой поганая Орда". "Светлый стяг над нашими полками не взыграет больше никогда". Почему? Воины шли проливать кровь. Огромное количество крови будет пролито, так много, что часть поволжских народов просто исчезнет. И не восстановится даже за 200 лет, Так как мужское население практически всё было перебито. Поэтому, "и к земле склонившись головою говорит мне друг: «Остри свой меч»".
Чтобы недаром лечь, ведь будущее всё-таки было. Мы или победим, или исчезнем. Вот такой стоял выбор. Другого не будет, не будет и компромисса.
"Долго будет родина больна" - все летописи отмечают, что после этой битвы у России на 30 лет настал спад производства. Все эти годы жили впроголодь, потому что мужчин очень много погибло, и было очень трудно. Женщины не обладали такой производительностью труда.
Россия почти не торговала в эти годы, ведь торговать было нечем. Оставалось только выживать, пока не подрастет новое поколение.
"Помяни ж за раннею обедней мило друга, светлая жена". Помните, о Русь моя? Жена моя. Помяни, мы твои. Мы идём к тебе...
... продолжение следует...
Первую часть разбора поэмы можно прочитать здесь:
________________________________________________________________________________
Посмотреть лекции по Живой Этике можно на нашем сайте, а также в нашей группе VK.
А еще подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы получать ежедневные послания из книг Учения.
#Культура #Блок #поэзия #Куликовополе #АлександрБлок #гений #жизнь #развитие #эволюция #талант #агнийога