Комедия "Сидим дома, детка" или "Невеста моего мужа". 1 часть
Посёлок был новым — настолько новым, что даже пыль на дороге казалась ещё не до конца согласованной с местной администрацией. Дома стояли друг от друга на приличном расстоянии, словно не доверяли соседям заранее.
По этой самой дороге, которая явно не видела асфальта даже в мечтах, шли ноги. Женские. С ярким педикюром. На каблуках, которые при виде просёлка, кажется, уже морально подали в отставку.
Это шла Шура.
Шура была одета так, будто направлялась не в посёлок, а на конкурс «Самая нарядная ошибка геолокации». В медицинских перчатках, с маской, свисающей с уха и украшенной отпечатками помады, она тащила чемодан. Чемодан, в свою очередь, тащил её обратно — потому что одно колесо у него уже давно вышло из игры.
Шура остановилась, развернула мятую бумажку, сверилась с адресом, оглянулась… и обнаружила вокруг только пространство и философию одиночества.
— Блин! Ну и где это? — с чувством сказала она пустоте.
Пустота, как обычно, не ответила.
Она пошла дальше, сопровождаемая скрипом чемодана, который звучал как старый дед, недовольный жизнью.
Тем временем в одном из домов жизнь кипела.
Во дворе носились куры и утки, явно считая себя полноправными хозяевами. Дом был новый, но ещё не определился — он уже уютный или всё ещё стройка.
— Толя, носки взял? — донёсся голос Веры.
В спальне царил лёгкий беспорядок, тот самый, который называется «мы только переехали» и может длиться годами. Вера металась по комнате, собирая мужа на вахту, словно он уезжал не на пару недель, а в экспедицию на Марс.
Из-под кровати, как не самый удачный сюрприз, вылез Толик с добычей — вчерашними носками.
— Да, Верунь.
Он попытался положить их в сумку, но Вера перехватила этот акт бытового терроризма на стадии реализации.
— Толь! Ну что ты делаешь?!
Носки были изъяты, как опасный предмет.
— Чистые держи, — строго сказала она, вручая ему приличный комплект.
— Верусь, да не нервничай. Это всего лишь вахта. Через пару недель вернусь.
— Вахта! — Вера посмотрела на него так, будто это слово уже было в списке запрещённых. — Имей в виду! Если ещё раз там чего выкинешь… я тебя сначала убью, а потом разведусь!
— Верунь! Мы там мост строим, а не развлекаемся.
— Видела я, как вы строите. Ютуб мне в помощь! Я до сих пор от твоего прыжка с тарзанки не отошла!
— Да ладно тебе. Мы просто с мужиками развлекались. Всё лучше, чем по бабам бегать, — философски заметил Толик и тут же решил сменить тему. — Слушай, а где мама?
— На встрече выпускников.
— До сих пор?!
Вера молча открыла телефон и показала ему страницу свекрови — «Жаркая Марго».
Фотографии были настолько бодрые, что даже экран слегка покраснел от стыда. Маргарита Захаровна отжигала с одноклассниками так, будто время для неё остановилось… где-то в районе двадцати лет и не собиралось двигаться дальше.
— Ого! — уважительно сказал Толик.
— Ага. Хорошо хоть фотки выкладывает. Знаю, что жива.
Вера снова вернулась к сумке.
— Так… маски, антисептик, перчатки… Ты там поосторожней. Пандемия всё-таки…
(замирает)
А это что?!
Из сумки был извлечён противогаз.
В комнате повисла пауза, полная смысла и подозрения.
— Что сразу Толь? — спокойно ответил он. — Маски могут закончиться, а противогаз — никогда.
И с деловым видом вернул его обратно, как будто это была самая логичная вещь в мире.
Вера лишь махнула рукой. Видимо, этот бой она проиграла ещё до начала.
Отъезд.
У калитки они попрощались.
— С Богом!
— Не скучай. Хотя нет — лучше скучай по мне.
— Дети скоро вернутся. Там не до скуки будет.
Толик уехал. Вера проводила машину взглядом и ушла в дом.
За забором, как декоративный элемент с функцией наблюдения, стоял сосед Гоша. Он смотрел на Веру с таким интересом, который обычно приводит к лишним разговорам и ненужным инициативам.
А по дороге всё шла Шура.
И в этот момент машина Толика проехала мимо неё.
Они не обратили друг на друга никакого внимания.
Что, как показывает практика, почти всегда означает: зря.