Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Donday.ru

Потерпевшие без ущерба: суд так и не получил внятных сведений о нанесенном ущербе

В Азовском районом суде Ростовской области подходит к концу первый этап слушаний по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна. Напомним, его обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере в отношении акционеров колхоза. По версии следствия, генеральный директор якобы завладел акциями акционерного общества на сумму свыше 800 миллионов рублей. В качестве потерпевших в деле фигурируют более 80 акционеров предприятия. Большинство из них никогда не работали в колхозе. Гособвинение считает, что каждому был нанесен многомиллионный материальный ущерб. Спустя пять месяцев после начала процесса, после допроса всех «потерпевших», стали выясняться весьма странные детали. Например, почти все допрошенные так и не смогли внятно объяснить суду, каким именно образом им нанесли ущерб, каков размер ущерба и как именно он рассчитывался? Большинство допрошенных вместо конкретных ответов высказывали в суде претензии личного характера. Например, «руководство плохо относило

В Азовском районом суде Ростовской области подходит к концу первый этап слушаний по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна.

Напомним, его обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере в отношении акционеров колхоза. По версии следствия, генеральный директор якобы завладел акциями акционерного общества на сумму свыше 800 миллионов рублей. В качестве потерпевших в деле фигурируют более 80 акционеров предприятия. Большинство из них никогда не работали в колхозе. Гособвинение считает, что каждому был нанесен многомиллионный материальный ущерб.

Спустя пять месяцев после начала процесса, после допроса всех «потерпевших», стали выясняться весьма странные детали. Например, почти все допрошенные так и не смогли внятно объяснить суду, каким именно образом им нанесли ущерб, каков размер ущерба и как именно он рассчитывался? Большинство допрошенных вместо конкретных ответов высказывали в суде претензии личного характера. Например, «руководство плохо относилось ко мне», «мне платили маленькую зарплату», «меня ни за что наказали» или «меня несправедливо уволили с работы» …

Очевидно, ни одна их этих претензий не тянет на уголовное дело. Но и это не все. Многие акционеры не смогли ответить суду даже на самые простые вопросы. К примеру, сколько акций находится в их собственности? Или, когда именно они стали акционерами? Признавались, что не посещали общих собраний, хотя были уведомлены о месте и дате их проведения. Венцом сеансов саморазоблачения стали показания, в которых они чистосердечно признавались, что все заявления в полицию писали под диктовку оперативных сотрудников или переписывали готовые тексты, которые им «любезно предоставлял» следователь. Не вникая в смысл написанного.

-2

Многие признавались, что взамен им обещали огромные (до 5-6 миллионов рублей) выплаты в качестве компенсации материального ущерба, якобы причиненного им.

Адвокаты Матеоса Хатламаджияна не раз указывали на явные нарушения закона во время следствия. Чего стоил массовый допрос, которые был устроен в здании одной из чалтырских школ в августе 2024 года. В 40-градусную жару десятки людей ждали своей очереди. А оперативные сотрудники вместо беспристрастного выяснения обстоятельств настоятельно рекомендовали подписать готовые бумаги.

Фразы типа: «я не помню сколько у меня акций…», «я не знаю, в чем именно выражается материальный ущерб», «я писал то, что мне диктовал следователь», «мне сказали, что я смогу получить деньги» звучали в зале суда сотни раз.

Многие потерпевшие и вовсе отказывались идти в суд под предлогом, что им далеко ехать из Чалтыря в Азов. Тогда судья приняла решение допрашивать их в режиме видео-конференц-связи (ВКС). Но и это не помогло. Оказалось, что для некоторых потерпевших даже путь до Чалтырского суда, где проходили допросы, является непреодолимым. И судья приняла решение оформлять приводы на допрос.

Некоторые сцены в зале удивляли даже опытного судью. Вот лишь небольшой эпизод допроса потерпевшего из заседания 3 марта.

На пятом по счету заседании в формате ВКС допрашивали 80-летнего Аведика Хатламаджияна. Мужчина несколько месяцев отказывался давать показания. Пришлось оформлять на него привод. Глубоко пожилой пенсионер, еще во время установления личности устроил настоящий скандал. Кричал, что не хотел идти в суд. Что допросы только затягивают процесс.

На вопросы отвечал совершенно невпопад. Создавалось впечатление, что он вовсе не понимает, о чем его спрашивают. Судья несколько раз пыталась успокоить пенсионера. Но тщетно. Иногда на помощь приходила супруга допрашиваемого Астхик. На все замечания и уговоры мужчина реагировал крайне агрессивно. Весь допрос напоминал словесную перепалку на базаре.

Позже выяснилось, что после допроса пенсионер направился в контору АО «Колхоз им. Мясникяна», и устроил там скандал с угрозами и оскорблениями.

Другая потерпевшая, Тамара Манучарян, на вопрос каким количеством акций она владеет, ответила дословно:

- Я акции в глаза не видела, может быть их нет, а может быть и есть…

Важная деталь. Генерального директора «Колхоза им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна обвиняют в том, что он незаконно реорганизовал СПК в Акционерное общество. И тем самым нанес материальный ущерб работникам.

Но есть одна «маленькая» загвоздка. 12 октября 2025 года арбитражный суд Ростовской области дал оценку законности преобразования СПК «Колхоз им. Мясникяна» в Акционерное общество «Колхоз им. Мясникяна». Судебное разбирательство началось по иску нескольких акционеров, которые оспаривали законность преобразования.

Вот лишь несколько цитат из решения арбитражного суда:

«Изучив материалы дела, доводы сторон, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению...»

«Доводов о том, что произведенной реорганизацией каким-либо образом были нарушены имущественные права истцов, в исковом заявлении не приведено.»

Нет смысла цитировать все решение. Тем более, что оно есть в общем доступе. Отметим лишь, что решение суда вступило в силу.

Возникает явное противоречие. Гособвинение считает, что реорганизация предприятия нанесла ущерб работникам. А арбитражный суд посчитал, что все процедуры были проведены в рамках российского законодательства.

Впереди еще многомесячные разбирательства. Допросы свидетелей стороны защиты, оглашение результатов экспертиз, прения сторон…
Но этот процесс явно войдет в историю российского правосудия как один из самых странных.