Александр Вертинский, Марика Рёкк, фильмы «Аринка», «Девушка моей мечты», «Большой вальс», «Глинка» — лишь некоторые открытия, которые ждут читателя в книге «Аплодисменты» Людмилы Марковны Гурченко. Но обо всём по порядку.
Переезд моей библиотеки из «забвения» в наш дом продолжается. Для тех, кому интересно, почему мы «переселяем» книги и ка они оказались в «забвении», подробности — в статье «Библиотека по‑домашнему».
Подготавливая новую партию книг к перевозке, я обратила внимание на скромную серую книгу. Фамилия автора, в отличие от самого издания, выделялась заметно: «ГУРЧЕНКО». Признаюсь, я не знала о существовании автобиографии Людмилы Марковны и не подозревала, что в моей библиотеке есть её книга. Вот так даже в коллекции, которую, казалось, знаешь наизусть, порой случаются маленькие открытия.
Начала читать сразу — и меня захватило. Талант, харизма и гениальность этой актрисы для меня неоспоримы, но сегодня я хотела бы поговорить именно о книге и её авторе. В связи с этим статья отражает только мои впечатления и умозаключения от прочитанного.
С первых строчек книга воспринимается как литературное произведение, а не как автобиография. Автор даёт детализированное описание своего детства. Читатель видит драматизм, порой — комичность на фоне драматизма. Погружаясь в события, понимаешь, насколько всё было тяжело и жестоко, однако автор передаёт это как обыденность. Людмила Марковна не пытается запугать или вызвать жалость: ей удалось написать о тяжёлом легко, передать это так, как она сама воспринимала происходящее, будучи маленькой девочкой.
Вторая часть книги посвящена долгому и непростому пути становления в творчестве и жизни, развитию себя как актрисы и матери. Переживания и страдания передаются сквозь призму философского взгляда. В отличие от первой части, здесь нет обилия жизненных деталей. Людмила Марковна раскрывает своё мировоззрение, ход мыслей в той или иной ситуации. Читая, начинаешь понимать причину тех или иных поступков, известных всей стране…
Выбор без выбора или Обречённая на успех
Она родилась актрисой в семье, где ждали актрису. Что удивительно — не в актёрской династии, а в обычной семье, где творчество было возможностью выжить, изменить свою жизнь, приспособиться к новым реалиям.
Внешность, талант, сообразительность, проницательный ум, железная воля — всё это дано от природы. А нужный курс дал отец — человек, который хотел попасть в историю и попал!
Был ли у неё выбор? Думаю, нет. Выбирала ли она сама? Думаю, да.
«НЕТ» — потому что с рождения ей внушали идею о великом будущем.
«ДА» — потому что человека с сильным характером трудно заставить делать то, чего он не хочет.
"Не, актрисую будить, точно. Ето як закон! Усе песни на лету береть, як зверь. Ну вокурат актриса!!"
Она росла яркой девочкой, способной уже в 5 лет в оккупированном городе самой находить еду для себя и семьи. Это была девочка, которую вместе с матерью запихивали в душегубку — им чудом удалось спастись. Девочка, которая была готова защищать своих друзей (Юру и Лару), но они отказались от неё, боясь и не понимая её уникальности, яркости.
Читая этот момент, я до глубины души жалела ту маленькую Люсю — стоящую с изодранными в кровь руками, держащую букет шиповника в день рождения Лары, на которое её не пустили. Сами пригласили — и не пустили.
И вот среди всех этих событий девочка начинает свой творческий путь: подмечает образы, продумывает, что можно применить и взять на заметку, а потом использовать при выступлении. Но главное — поёт, танцует, играет! Именно её талант в этот период кормит, обеспечивает выживание.
В жизнь Люси входит театр с появлением эксцентричной тёти Вали, просившей называть себя просто Вали. В любой ситуации она повторяла фразу: «Аллес нормалес». Валя могла создать образ из ничего: сшить любое платье, сделать из штор костюм, а из ковра — туфли. Люся наблюдает, учится. В будущем она сама будет так же придумывать и дополнять сценические костюмы. Любовь к бантикам, цветочкам, рюшечкам — отсюда же.
В 1944 году поступление в музыкальную школу стало закономерным шагом, само собой разумеющимся. Блестящее платье, привезённое отцом с фронта, словно говорило: «Ты — звезда!» Поступление в ГИТИС было лишь вопросом времени.
Дальше — череда нелогичных событий, ведущих к успеху.
Как мы себе представляем выбор актёров? Приглашение, пробы, утверждение, съёмка. У Людмилы Гурченко всё наоборот: пробы, отказ, утверждение другой актрисы — и уже потом, без проб, её утверждение на роль.
В первые годы обучения она была единственной на курсе, кто не снимался. Режиссёры не обращали внимания на активную, живую студентку: чересчур активна, чересчур жива.
"Заканчивался второй год обучения, а я, единственная на нашем курсе, еще ни разу не стояла на настоящей съемочной площадке. Тамара Федоровна Макарова чувствовала во мне приливы грусти, желание сниматься. Ко мне она всегда относилась с тонким пониманием моего внутреннего хаоса и с верой, что я найду, обязательно найду себя. И когда она стала сниматься в главной роли на студии "Ленфильм" в фильме "Дорога правды", вот тут-то она мне и подсмотрела роль. Агитатор Люся, и возраст мой - 18 лет. Характер решительный, горячий. На экране три небольших появления."
По результатам проб к «Карнавальной ночи» она также получает отказ. Утвердили другую актрису. Лишь случайная встреча с Пырьевым И. А. в коридоре «Мосфильма» дала шанс начинающей звезде.
Истинный актёр — тот, кто не отказывается от своего пути, даже когда путь отказывается от него. Годы забвения после всемирной популярности не сломили желания играть. Зритель — единственное, к чему стремилась душа актрисы. Её выбор — набираться опыта, ждать.
И когда режиссёры про неё вспомнили, она была готова. «Сибириада», «Любовь и голуби», «Вокзал для двоих», «Двадцать дней без войны», «Мама», «Старые стены» — каждая роль стала кропотливой работой по созданию образа на экране.
Ежедневный многолетний труд над собой, детальный разбор героинь, идеальное вхождение в образ… Она не могла быть просто актрисой — её путь: универсальный профессионал киноиндустрии. Играла в кино и в театре, умела петь, танцевать, играла на музыкальных инструментах, шила. Одна из немногих, сыгравших в разных жанрах: комедия, драма, мелодрама, мюзикл, военные фильмы.
Карьера стремительно развивается. В Каннах драматический фильм с её участием — «Сибириада» — получает Гран‑при. Всемирное признание — успех, от которого уже не получится отступить.
Многое будет написано, сказано. Несмотря на это, актриса свой выбор сделала при рождении: кино — её жизнь, сцена — дом, зритель — и только он может решать её судьбу.
А характер, о котором все пишут? А что характер? Характер портится! Этого Людмила Марковна не скрывает. Открыто говорит, называя так целую главу в своей биографии.
Мать
О непростых отношениях с дочерью Людмила Гурченко пишет задолго до нашумевших скандалов. Ещё в 1987 году она рассказывает, как ищет подход к дочери, пытается её понять. Не скрывает: ждала сына Марка, а родилась дочь Маша.
"В мае 1959-го я жила у родителей в Харькове и ждала мальчика, которого хотела назвать Марком. Далеко запрятала альбомы с фотографиями из фильмов, приклеенными столярным клеем так, что теперь их можно оторвать только вместе с картонными листами. Сняла со стен весь "канастас" - папину гордость. И стала жить тихими буднями, в которых не было ничего, кроме стремления к покою. Хотелось жить, как все. Не взбрыкивать. Не фантазировать. Жить тихо и ровно."
Вы часто встречаете людей, способных признать и рассказать о таких личных чувствах? Отдать свои переживания и метания на суд зрителя, зная, что это нужно зрителю?
Свой эпатаж и шумность она тоже прекрасно понимала — и то, как это мешает ей в жизни, как раздражает окружающих. Однако не всем дано жить тихо и ровно.
Не сын, а родной человек — доченька Машенька. Дочь, которую она должна была содержать, дочь, которая не должна была голодать. А для этого надо было работать, работать…
Она не бросила дочь после рождения, как часто пишут. На съёмки ездила с ней. Материнское сердце не может так просто взять и сразу отдать грудного ребёнка. Понимание того, что для дочери будет лучше в тепле и уюте, пришло позже.
Непростой выбор был сделан: девочка до трёх лет живёт с бабушкой и дедушкой.
"В Ленинград, на кинопробы, мы отправились втроем: моя Маша, мама и я. В группе не знали, что я уже мама. В первой серии фильма "Балтийское небо" моей героине Соне еще только 14-15 лет. Хорош подросточек с ребеночком. И я решила промолчать, а если утвердят, то уж тогда признаться. Режиссер фильма Владимир Яковлевич Венгеров на репетиции задал мне первый вопрос: "А как ваша Маша? - ведь она еще маленькая, кто с ней?" Я так растерялась, наверное, оттого и сцену провела более-менее естественно. После пробы я бежала со всех ног к знакомым, где остановились мама с Машей. Машенька нервничала. Да и мне самой так хотелось поскорее к ним. Я отвыкла от работы, целиком ушла в дом, в ребенка. Стою на пробе, а в голове: "Сейчас она спит, только бы в Ленинграде не простудить ребенка..." - "Мотор!" - "Ой, какой мотор? Ах, ну да, я же на съемке. Ну что ж, если не утвердят, то и ладно: "что бог ни делаить, усе к лучиму!"
Её доченька заболевает сильнейшим двусторонним воспалением лёгких — она прерывает съёмки и летит в Харьков к дочери. В тот момент для неё не было ничего важнее, хотя именно тогда приходит осознание, насколько они с дочкой разные и как им будет непросто вдвоём.
Маше исполняется три года — мама забирает её к себе. И теперь, что бы ни происходило, Людмила Марковна всегда с дочерью — вплоть до её замужества. Все недопонимания, разногласия — всё вместе. Не в стороне от дочери, а с ней. Да, она уезжала на съёмки, гастроли, выходила замуж, разводилась — неизменным оставалось одно: дочь с мамой.
Сейчас очень модно ходить к психологу, который рассказывает о любви к себе, принятии себя, о том, как не зацикливаться на детях, находить в жизни баланс и время для всего, избавляться от негатива и токсичности. Многим такие размышления откликаются, и при этом те же люди осуждают женщину, которая выбрала себя, строила карьеру, выстраивала личную жизнь, растила любимую дочь. То есть делала то же, что и они.
Разве кто‑то будет осуждать мать, круглыми сутками пропадающую на работе, зарабатывающую на образование детей? Нет! А чем работа актрисы отличается от остальных?
Хотела сына, а не дочь. Так у кого такого не бывает? От этого люди меньше любят своих детей? Да, вроде тоже нет.
"Сбылась моя тайная мечта - мальчик! Никто не знал, как мне самой хотелось иметь мальчика! Я мечтала назвать его самым красивым на свете именем - Марк! Но родилась, добрая, хорошая Машенька. Когда до отчаяния сознаю, что я плохая мать, - начинаю впопыхах наверстывать упущенное, подлизываться и угождать. Но в этой профессии потери не наверстаешь. Мать - это всегда. Ежеминутно, постоянно. И природа, обойдя меня, наградила мою дочь талантом - быть матерью. Вот она - настоящая, прекрасная мама. Я ей завидую. У нее сын Марк. Марк!"
С рождением внука Гурченко видит в дочери огромный талант — быть идеальной матерью! Себя же она считает неидеальной матерью. Любящая мать всегда видит, понимает и признаёт свои ошибки. Не всё можно принять, но многое можно понять..
Кладезь информации
Книга богата информацией, дающей пищу для ума. Фильмы, авторы, актёры, певцы, описание эпох, детали быта, присущие тому времени. Читаешь не только о личной жизни актрисы, но и получаешь небольшой экскурс в историю кинематографа,эстрады. Об этом можно написать отдельную статью, здесь опишу только те моменты, которые меня удивили.
Актёры до советской эпохи
Российское кино имеет многолетнюю историю, о которой мы порой не знаем. Актёры и режиссёры, стоявшие у истоков киноиндустрии ещё до начала XX века… Читая «Аплодисменты», как будто читаешь краткую историческую справку о кинематографе.
Александр Николаевич Вертинский — русский «Пьеро». В начале карьеры его песни общество прозвало «ариетками».
"Когда я еще училась в школе, к нам в Харьков приезжал на гастроли Александр Николаевич Вертинский. Выступал он на летней площадке сада имени Шевченко. Народу было битком. Зрители жадно смотрели на своего кумира. Мы, дети и подростки, сидели на деревьях вокруг забора.
Его исполнение, его песни были как будто из другого мира. Их нельзя с чем-то сравнивать. После первой песни "Пред ликом Родины" из зала выкрикивали "Желтый ангел", "Пани Ирен", "Прощальный ужин", "Балерину". Его репертуар знали в зале все. Я боялась шелохнуться, боялась пропустить жест, интонацию. Ничего подобного я не слышала никогда. Все свое, все неповторимое, оригинальное, индивидуальное. И - незабываемое! И даже публика - наша непростая харьковская публика - в единодушном порыве восторженно благодарила артиста."
После этих абзацев я остановила чтение и полностью переключилась на Вертинского. Изучала его биографию, слушала песни, смотрела фильмы с его участием. Как? Как я могла не знать о таком артисте! О человеке, который повлиял на развитие эстрады!
Марика Рёкк - немецко‑австрийская актриса, работавшая в кино более 50 лет.
"Наутро у тети Вали была прическа, как у Марики Рёкк. Впереди маленькие колечки, а сзади плыли волны волос по плечам.
Наутро я встала с твердым решением: когда вырасту - обязательно буду сниматься в кино."
Марика начала сниматься в 9 лет, в 79 лет она играла в оперетте, исполняя сложные венгерские танцы (чардаш, чечётку), а в 90 лет продолжала сниматься. Человек‑эпоха в прямом смысле этого слова: работала с 1913 по 2004 год.
Фильмы о которых мы не знали
Вокруг нас большое информационное поле, на основе данных которого можно учиться. Не ждать, когда кто‑то придёт и научит, а самим брать, изучать, подмечать, придумывать. Девочка Люся в оккупированном фашистами городе училась на осколках информации, долетавших до неё. Каждый такой осколочек давал толчок к развитию.
"Моя мама устроилась в кинотеатр имени Дзержинского работать ведущей "джаз-оркестра", который играл публике перед сеансом. И я после школы - в кино. С собой приводила полкласса. Фильмов было мало. Их так подолгу крутили, что, бывало, один и тот же фильм мы смотрели раз по пятьдесят! Сколько раз я видела фильм "Аринка", "Иван Грозный", "Истребители", "Два бойца" и, конечно, "Большой вальс"! Вот откуда тетя Валя напевала свои вальсы."
Кинематограф — не просто развлечение, это искусство, способное передать через века не только картинку, но и саму эпоху.
Много ли мы смотрели фильмов 30–40‑х годов прошлого века? Любовь Орлова, Сергей Эйзенштейн, Григорий Александров, думаю, известны многим. Но они же были не одни? Советский кинематограф достаточно обширен.
И то, что Людмила Марковна даже в военные годы смотрела фильмы, говорит о том, что их было много и кино было популяризировано. На ровном месте ничего не берётся — значит, был кинематограф и до советской эпохи! Кстати, тот же Вертинский снимался в кино ещё до революции, и фильмы с его участием сохранились.
Картина быта -аквариум, шоколадные яйца с сюрпризом
1. Помню своё удивление, когда увидела фонтан в торговом центре посреди зимы. Казалось необычным чудом, возможным благодаря современным технологиям. Позже стали появляться аквариумы больших, средних и гигантских размеров. Ну, это уже совсем нереально. Настолько нереально, что большие аквариумы были во дворцах пионеров ещё до Великой Отечественной войны.
"Папа и мама работали в Харьковском Дворце пионеров. Это был новый красивый Дворец. Он находился на площади имени Тевелева. В большом мраморном зале посередине стоял квадратный аквариум. Там плавали необыкновенные красные пушистые рыбки.
В перерывах между массовками мы с папой бежали к аквариуму: "Дочурка! Якеи рыбки! Я ще таких зроду не видев. Якая прелесь... божья рыба..."
2. Конфеты детям нравились во все времена. Помню, как в 90‑е появились яйца с сюрпризом. Съедаешь шоколад — внутри игрушка. Мы с сестрой собрали коллекцию таких игрушек, придумывали с ними игры и даже писали сказки.
Конфеты были импортные: нам тогда казалось, что у нас такого не делали. И вот, читая автобиографию Людмилы Марковны, понимаю: такие конфеты были и в её детстве. Они изготавливались советскими кондитерскими фабриками задолго до изобретения известного яйца с сюрпризом.
" - Ну, дочурка, давай думай чуковней!
- Бомбу!
- Пр-равильна! Усе чисто сображаить...
Сначала надо было снять с этого круглого шоколадного мячика золотую бумажку.
- Та-ак, знимим золото и...
- Разобьем!
- Исключительна правильна!
Главный сюрприз - внутри "бомбы". Там могли быть деревянные матрешки, кувшинчики, сердечки. Всегда неожиданность, но обязательно радость. Жалко, что после войны в кондитерских магазинах уже не было шоколадных "бомб". Наверное, потому, что люди знали, что такое бомба. С этой бомбой слово "игра" не сочеталось."
Жирандоль, помреж.
Исходя из текста, любовь к антиквариату, как и любовь к искусству, у Гурченко была всегда. Началом её антикварной коллекции стала петровская Жирандоль.
"Первую зарплату тут же отослала в Харьков - папе и маме на отдых, а со второй пошла в антикварный магазин. Господи, откуда у меня эта страсть? Наверное, заговорили гены родителей моей мамы. Это же только представить: в дорогом антикварном магазине стоит часами двадцатилетняя девушка. В кармане ни гроша, а она млеет, умирает от красивых вещей. Так вот, на вторую зарплату я купила петровскую жирандоль с многочисленными бусинками, висюльками и лампочками. И, счастливая, принесла ее в общежитие. Тогда она стоила лишь 96 рублей, то есть 960. "
Ещё одно слово, которое поначалу резало слух, — «помреж» (сокращение от «помощник режиссёра»). Для работников кино оно обыденное, но человеку, далёкому от киноиндустрии и не знакомому с профессиональной терминологией, оно непонятно.
""Встретим", "поместим", "отель", "машина", "помреж"... Что особенного в этих словах? Глаголы и существительные. Но какими же глаголами и существительными можно выразить состояние восторга моей души? Все, все, ну абсолютно все - в первый раз!"
Аплодисменты
Книга Людмилы Марковны Гурченко — это не просто автобиография известной актрисы. Это история о силе духа, выборе между семьёй и карьерой, о непростых отношениях и искреннем признании своих ошибок. Через призму личной судьбы автор показывает целую эпоху — с её трагедиями и радостями, с её артистами и зрителями, с её фильмами, которые стали частью нашей культурной памяти.
Читая задумываешься о многом: о природе таланта, о сложности материнства, о цене успеха. Приходит осознание - за ослепительной улыбкой на экране часто стоит непростая человеческая история.
Людмила Марковна была обречена на успех.
Успех — её награда и её наказание.
Аплодисменты — ответная реакция зрителя на работу артиста.
Под аплодисменты артист приходит, под аплодисменты уходит.
"Своими аплодисментами зритель укажет киноартисту на его реальное место в профессиональном строю. Публика совершенно неожиданно, по-своему, дает оценку артисту, порой парадоксально. Я поражалась тому, как распределялись зрительские симпатии."
Библиография
Людмила Гурченко
АПЛОДИСМЕНТЫ
повесть
Москва "Современник" 1987